Пограничная река. (Тетралогия) - Каменистый Артем - Страница 274

Сколько воинов выставила Хайтана — неизвестно. Сергей, путаясь в цифрах, уверял, что одних фраков было не меньше пары тысяч, но время от времени намекал, что сам стоял в не слишком удобном месте, чтобы хорошо все видеть, да и не обучен был подсчитывать число противников в строю. В одном он был почему-то уверен твердо: их было невероятно много — столько их еще никто никогда в одном месте не видел.

В начале боя рыцари восточников ложной атакой смогли оттянуть на себя большую часть фраков, и увели их за собой в степь. На оставшуюся пехоту восточников и землян навалилась лавина вражеской пехоты. Метатели дротиков — триллы, те самые, которых Андрей обзывал дистрофиками, и раксы — похожие на обезьян гиганты с секирами. Артиллерия и мушкеты имели неплохие шансы остановить эту орду, но тут люди столкнулись с кое-чем новеньким — такое они еще не видели.

В передних рядах вражеского войска двигалось нечто непонятное. Сергей, описывая это, сравнивал увиденное с гигантской черепахой, движущейся по земле с помощью многочисленных щетинок. Размером эта штука была метров пятнадцать и в высоту метров пять. Хайты, попав под артиллерийский обстрел, остановились, и «черепаха» ползла дальше самостоятельно — в одиночестве.

Артиллеристы, справедливо усомнившись, что эта штука направляется к ним с дружескими намерениями, открыли по ней беглый огонь. Увы — ядра бессильно отскакивали от прочного панциря, не причиняя урона. Разогнавшись до скорости спортсмена-велосипедиста, «черепаха» налетела на ряды человеческой пехоты.

Люди перед ней быстро расступились, как бы приглашая ее следовать в дальние дали, куда-нибудь за горизонт, к глубоким омутам Фреоны, но не тут-то было. Там, где у порядочной черепахи располагается голова, у этой твари было какое-то ее подобие. И из этого «подобия» в людей ударили зеленоватые струи тяжелого газа. Те, кто попал под эту химическую атаку, о бое больше не помышляли — надрывно кашляя и пачкая снег кровью, они на четвереньках расползались в разные стороны. Сергею издалека показалось, что они к тому же еще и ослепли: совсем не смотрели, куда движутся, — многие даже прямиком к хайтам поползли.

«Черепаха» практически мгновенно смяла центр армии. Вражеская пехота тут же возобновила атаку. Залпы мушкетов нанесли им страшный урон, но не остановили — вслед за страшным чудовищем они вломились в ряды союзников, начав разрезать человеческое войско напополам.

От полной катастрофы спасли артиллеристы: они, рискуя угодить под газ, практически в упор выпустили несколько ядер по монстру. Очевидно, залп вышел удачным — тварь получила повреждения. Нет, она не остановилась, она продолжала двигаться и атаковать, только вела себя при этом будто слепая. Людям повезло: «черепаха», потеряв ориентацию, развернулась назад, пошлепала по рядам хайтов, щедро поливая их своей смертоносной гадостью.

Увы: к тому моменту войско людей уже было разделено на две части. Рубились врукопашную: простора для пальбы из мушкетов не было. Централизованное командование тоже потеряно. Военачальник островитян, Олег, спасая положение, повел свой отряд выше по долине, к крутому склону. С собой он забрал и артиллерию. Пушки после выстрела отгоняли вперед, по ходу движения, там быстро перезаряжали, и, пропустив войско мимо, опять палили. Так, под прикрытием артиллерийского огня, островитяне ухитрялись не подпускать к себе наседающих хайтов. Артиллерийская картечь, по словам Сергея, валила хайтов сотнями. Тех, кто ухитрялся прорваться через этот картечный ад, останавливали мушкетеры.

Враги будто обезумели — упрямо наседали на островитян, почти оставив в покое остальные отряды. Очевидно, их сильно бесили пушки — наверное, сильно обиделись из-за той неприятности, что произошла с «черепахой». Это позволило остальным отрядам землян и восточников более-менее эффективно начать отступление в том же направлении. На крутом склоне была возможность вновь сгруппироваться, и, отбив пехоту, начать организованное отступление к Фреоне. Если вернутся фраки, им будет нелегко атаковать людей снизу вверх, а вот картечи самое раздолье при этом будет.

В этот момент Сергей попал в плен. Точнее, он споткнулся, упал, и сверху на него навалилось чье-то тело. Попытался выбраться, и потерял сознание от сильного удара по голове. Что это было, он так и не понял. Когда очнулся, по полю, усеянному телами и брошенным оружием, бродили шеренги триллов, выискивая живых. Заметив его, они загнали обезоруженного парня в группу таких же бедолаг, после чего поход по земле Хайтаны он продолжил уже в качестве пленника.

То, что произошло на поле боя дальше, он мог рассказать лишь по рассказам других пленников, которым повезло увидеть большее. Но Андрея устраивала и такая информация, не из первых рук — слушал он по-прежнему внимательно. Островитяне, вроде бы, сумели хорошо закрепиться на склоне, став ядром нового построения войска. Бежать было некуда — с пехотой врага, дышащей в затылок, не особо побегаешь. Дружными усилиями хайтов отбросили назад.

После этого начали отступление. Скорее даже не отступление, а попросту слабо организованное бегство. Бросили обоз, бросали тяжелое оружие, бросали раненых и не хоронили убитых и умерших. Все это при постоянных наскоках фраков, спастись от которых помогало лишь огнестрельное оружие. Пороха оставалось все меньше и меньше, силы таяли, люди ели павших лошадей. Островитяне, наконец, отказались продолжать драп, и заняли оборону в захваченной в начале похода крепости. Остальные этому только обрадовались: понадеялись, что фраки остановятся здесь, и пока не захватят крепость, преследование не возобновят.

Увы: расчет не оправдался. Фраки напали снова, и на этот раз пушек у людей не было — все остались у островитян. После кровопролитного боя выжившие разделились на множество мелких отрядов, и продолжили бегство уже не сообща. Многие при этом попали под удары противника. Кое-кто, возможно, добрались до своих земель без приключений — на это указывало отсутствие пленников из некоторых отрядов. Так же не встречалось пленников островитян, кроме тех, кто подобно Рите, попал в плен в начале разгрома.

Или у них в итоге все окончилось хорошо, или просто пути Сергея не пересеклись с пленниками оттуда.

А может и вообще все гораздо проще оказалось: пленных не было — обида на артиллерию вылилась в поголовную резню. Хотя Сергей не сомневался, что полностью разделаться с землянами хайты не смогли. Максимум — выгнали их со своих земель. Да и на новые нашествия у них вряд ли хватит сил: уж слишком велики были потери.

Андрея заинтересовал эпизод с загадочной «черепахой» и он попытался выяснить подробности. Увы: Сергей был от нее далековато, детали не рассмотрел, да и не до разглядываний было. Он даже не мог точно сказать, было ли это живое существо, или механизм. Еще добавил, что те из пленников, кто попал под действие зеленого газа, долго не протянули: умирали они в страшных мучениях, выкашливая куски гниющих легких.

Дальнейшая судьба Сергея чем-то напоминала судьбу Андрея и его спутников. Их погнали на запад, вглубь Хайтаны. Пленники были этим недовольны: известно, что люди, которых угоняют слишком далеко, назад никогда не возвращаются. Или оттуда трудно удрать или… Мало ли что там с ними делают?

При любой возможности пленники старались устроить побег. Поначалу у некоторых даже кое-какое оружие в виде припрятанного ножичка имелось — хайты не слишком дотошно обыскивали свою добычу. Да и обыскивали странно: не забирали доспехи, и не заставляли их снимать. А под кирасой много чего можно держать.

Сергею хронически не везло — все его побеги заканчивались быстрым возвращением в загон. Лишь один раз ему удалось побродить по степи целых четыре дня, прежде чем его, голодного и замерзшего, не настигла погоня. В тот раз это получилось благодаря тому, что побег был массовым — ушло около десятка, и все поодиночке двигались, сразу выследить не получилось.

Как бы он не стремился назад, на восток, его все дальше и дальше уводили на запад. Конечная цель пути оставалась неизвестна, и пугала своей мрачной таинственностью Хайты не спешили: мелкие группки пленных сгоняли в один загон, пока не набирался приличный отряд, и уже потом толпой их гнали дальше. Через пару дней могли вновь разделить, разведя людей в разные стороны, чтобы в итоге опять оставить в пыльном поселке в ожидании нового сбора. Иногда, в ожидании такого сбора, приходилось сидеть в загоне по месяцу и более. Пленники обменивались новостями, отсыпались, строили планы новых побегов и заводили полезные знакомства.