Пограничная река. (Тетралогия) - Каменистый Артем - Страница 216

– Не страшно. Пехоту мы нормально держали, а вот эти гады на черных змеюках… этих сложно. Ох и быстрые они! И живучие твари: пока всего картечью не напичкает, не сдохнет! Не будь их, мы бы легко выстояли!

– Так вас вроде не фраки, вас пехота обошла.

– Да не, просто мы с фланга заслон сняли, конницы перепугались. А вот и они!

Отряды черных рыцарей слились в одну толпу – галопом понеслись к броду. Завидев это, последние шеренги землян, позабыв про все на свете, бросились к воде. Организованное отступление прекратилось – началось хаотическое бегство. В спины людям триллы безнаказанно метали дротики – никто им больше не мешал.

Фраки, сметая с пути собственную пехоту, около воды осадили коней. Поздно – большинство стрелков уже бежали по броду. Кто по пояс, а кто и по шею в воде, бережно держа над головой мушкеты и арбалеты.

В толпу вражеской конницы начали бить дальнобойные ружья, да и батарея Дубина не прекращала обстрел. Ядра, конечно, не бомбы, но тоже неплохо могут поработать – тела черных рыцарей в клочья разрывают. Триллы к воде отвращения особого не испытывали – забежав на мелководье, поспешно швыряли дротики по удирающим. Самое обидное, что снести их картечью нельзя – своих же накроет. Лишь когда последний человек выбрался из воды, заработали крупнокалиберные мушкеты и картечницы. Ширина брода была около шестидесяти метров – для эффективной стрельбы чуток далековато. Но триллы доспехов не носили и, потеряв пару десятков бойцов, поспешили отступить.

На несколько минут воцарилось своеобразное затишье – обе армии толпой сгрудились каждая на своем берегу. Хайты не решались атаковать землян через брод, а земляне и вовсе об атаке не думали. Триллы не могли добросить дротики в такую даль, но и мушкеты здесь были бесполезны. Лишь пушки Дубина изредка продолжали бабахать, посылая в противника ядра. Если так постоять еще часов пять, то батарея точно всех укокошит… если кто-то привезет еще вагон пороха и снарядов.

Хайты дружно, будто всех сразу дернули за какую-то ниточку, развернулись, потянулись назад к осажденной крепости.

Бой был окончен.

Кабан, опасно свесившись вниз, вгляделся в даль, огорченно заявил:

– Никого не вижу. И стрельба откатывается вдаль. Похоже, драпанули наши окончательно.

– Я бы на их месте тоже драпанул, – сказал Макс. – Хайтов здесь как саранчи. Надеюсь, не догонят наших.

– Не должны, – убежденно заявил Гена. – Брод рядом, вроде оттуда палят. Выше и ниже брода глубины жуткие, да и берег обрывистый. Так что кто до него дотащится, считай, спасен.

– Эх… сейчас они за нас плотно возьмутся, – вздохнул Кабан.

Что-то прошелестело в воздухе, сочно ударило. Командир южан дернулся, пошатываясь, неуверенно отошел от края площадки. Макс, увидев в его груди короткий дротик, свесился вниз, подстрелил трилла, уже замахивающегося вторым.

Гена яростно заорал:

– Эй, на стенах! У вас что, повылазило? Триллы под стеной лазят как у себя дома! – подскочив к оседающему Кабану, он подхватил его под руки. – Стой, не падай! Пока ноги носят, давай вниз спустимся. Макс! Не трогай эту мерзость – если вытащить, то кровь фонтаном ударит!

– Без тебя знаю.

Поддерживая Кабана под руки, потащили его вниз. Здоровяк побелел как мел, каждый следующий шаг был неувереннее предыдущего. Не дурак – понимает, что не царапину получил. Дротики триллов лишь на вид несерьезные, а на деле опаснейшая штука. Лезвие на конце что игла, но дальше резко расширяется. Такое легко пробивает кожаный доспех и, впиваясь глубоко, рассекает плоть широким прорезом. Вытащить не так-то просто – зубья не дадут, будто рыболовный крючок получил. А если учитывать, что о стерильности оружия не могло быть и речи, то и вовсе труба: получить такую штуковину под плечо – это наполовину умереть.

Макс, не сдержавшись, выругался:

– И приспичило тебе нагрудник снять!

– Так кто же знал… боем и не пахло, – сипло оправдался Кабан.

Гена, указав влево, буркнул:

– Вот к той каморке тащи, там у нас типа врача парень, зашивает наших.

– Так он врач или кто?! Что значит «типа»?

– Сам увидишь, – уклончиво ответил комендант.

Дверь каморки Макс распахнул ударом ноги. Розовощекий, толстенький парень, сидя за столом, зашивал прореху на штанах. Уставившись на Кабана, он чуток побледнел и, заикаясь, поинтересовался:

– Что это с ним?

– Бытовой сифилис… блин! – Макс обернулся к Гене: – И это ваш ВРАЧ?

– Ну… какой есть.

– Помоги уложить его и бегом тащи сюда тех восточников. Ты говорил, они лечить умеют. Пусть что хотят делают, но Кабана на ноги поставят!

– Понял. Сей момент. Как я сам не догадался!

– Да бегом ты!

Склонившись над Кабаном, Макс успокаивающе произнес:

– Не бойся, не сдохнешь ты. Раз сразу не сдох, то жить будешь – таких, как ты, надо сразу в лоб валить, все остальное мелочи.

Кабан изобразил подобие улыбки и тихо произнес:

– Может, и не сдохну, но поваляться придется долго – это тебе не насморк. Так что это судьба – ты теперь здесь командир. У Гены бойцов жменя, так что крепость теперь твоя. Макс, штурм нам грозит. Делай что хочешь, но Измаил им не отдавай. Пока есть порох, мы должны держаться.

– Заткнись ты, стратег. Без тебя разберемся. А говорить тебе сейчас нельзя.

Глава 22

Лом, окунув «адскую машинку» в бочку с водой, удовлетворенно констатировал.

– Зашибись – нулевая плавучесть, считай.

– И что это значит? – уточнил Олег.

– Это значит, что если в воде наш криворукий Клепа ее уронит, то она не пойдет на дно топором, а останется на месте.

– У меня руки не дырявые, чтобы ронять, – буркнул Клепа.

– Чего ты мне втираешь сопли свои? Я ради него стараюсь, а он еще и чем-то недоволен.

– А ты на меня косяки не вешай раньше времени. Давай лучше объясни нормально, как эта хрень работает.

– Ты слушай сюда. Вот в этом бочонке аммонит – это взрывчатка такая. И его тут до… – обернувшись на девушек, Лом поправился: – В общем, много его тут. Бочонок залит смолой, чтобы вода не попала, из нее выпирает лишь эта трубка. Низ трубки забит пластиковой взрывчаткой, вверху смонтирован механический взрыватель. Вот с ним надо аккуратнее – выход трубки заклеен пленкой полиэтиленовой, под ней вот ручка. Ее надо крутануть на сто восемьдесят градусов, тогда сработает взрыватель.

– И я тогда улечу вместе с бочонком и крейсером? – с интересом уточнил Клепа.

– Было бы неплохо, но вообще-то там пружина – пока не прокрутится на весь взвод, взрыва не будет. Я проверял – около ста сорока секунд процесс идет. В общем, у тебя будет примерно пара минут, чтобы оттуда удрать.

– А как я эту гнусность прикреплю к кораблю?

– Легко. Вот, Алик успел выковать специальные фигни. Вот, держи.

– Это что, штопоры?

– В голове у тебя штопоры! Это вроде шурупов, с ручкой как у краника. Любой дурак это понимает. Корабль у них деревянный, надо завинтить их между досками и зацепить за них бомбу. Для этого бомбу завернем сейчас в кусок невода. И вот, проволоки возьми пару кусков для надежности.

– Лом, а ты уверен, что взорвется это без проблем? – Олег не скрывал озабоченности. – У тебя всего один взрыватель, и тот сделан на коленке за пару часов.

– Не бзди – рванет как надо. Лишь бы раньше времени это не случилось.

Последние слова зрителям не понравились – все инстинктивно отступили подальше от опасного бочонка.

Лом пояснил:

– Взрыватель чуткий на удар. Если сильно грохнуть бомбой о пол, может и сработать. Так что ты, малыш, аккуратно ее носи.

– В штанах у тебя малыш, – буркнул Клепа. – Ладно, я готов. Когда начнем?

Олег, прикинув время, заявил:

– Через полчаса начнем. Может, они немного успокоятся после нашего прорыва вверх.

– А вот не надо было их настораживать!

– Клепа, так все ради тебя, иначе тебе же вверх по течению пришлось бы подниматься.