Земля лишних. (Трилогия) - Круз Мария - Страница 214

– О чем вы? – спросила меня Джей-Джей.

– Чуть позже узнаешь, – ответил я ей.

Минут через двадцать мы въехали в уже знакомые ворота анклава «семьи Лопес» в Нью-Рино, и водитель подвез нас прямо к подъезду гостиницы.

– Выгружаемся.

Мы вышли, забрали багаж из машины – и пошли вместе с Пабло ко входу. Когда вошли в двери, Джей-Джей охнула – на нее вид гостиничного холла произвел точно такое же впечатление, как и на меня недавно. Отвык здесь народ от роскоши, отвык.

За стойкой ресепшен располагалась уже знакомая нам Исабель, так и поражающая всех глубиной декольте, томностью взгляда и выразительностью форм, подчеркнутых тончайшим платьем в обтяжку. На этот раз платье было не желтым, а белоснежным, подчеркивающим насыщенную смуглость кожи. Когда Джей-Джей увидела гостеприимную распорядительницу гостиницы, она охнула еще раз: Исабель тоже впечатляла – даже больше, чем холл в виде тропического сада.

Исабель поприветствовала нас как старых друзей, представилась Джей-Джей, заставила представиться и ее, затем выдала нам ключи от номеров. Нам с Бонитой достался прежний сюит, а Джей-Джей – соседний, немного поменьше. Мы поднялись по лестнице на галерею второго этажа, и возле двери в номер я сказал Джей-Джей, что у нее есть пять минут, чтобы расположиться и спуститься вниз.

– А я вам зачем нужна? – удивилась девушка.

– Пока ты входишь в группу, вопросы «зачем» и «почему» задавать не следует, а следует выполнять приказы. Все понятно? – почти серьезно объяснил ей я.

– Сэр, так точно, сэр! – по-шутовски вытянулась и откозыряла Джей-Джей.

– Хорошая девочка. У тебя пять минут – время пошло.

Чем хороши самолетные перелеты, в отличие от автомобильных путешествий с конвоем, так это тем, что ты прибываешь на место не уставшим и вполне чистым, а не покрытым пылью с головы до пят. Поэтому тебе достаточно быстро распаковать сумку в номере, и ты готов двигаться дальше.

Пабло ждал нас внизу, любезничая с улыбающейся Исабель. Едва мы спустились, как хлопнула дверь номера Джей-Джей и дочка Джо присоединилась к нам.

– Где сейчас наши? – спросил я у Пабло.

– На тренировке, – ответил он. – Я провожу.

Мы вчетвером вышли из отеля, но пошли не в направлении уже знакомой нам «потайной» гостиницы, а в противоположную сторону – к огромному ангару, из которого доносились приглушенные хлопки одиночных выстрелов и барабанные дроби очередей.

– Здесь у вас что, тренировочная база? – спросил я.

– Да, целый комплекс построили. Раньше соседи, живущие вокруг анклава, пугались стрельбы, но теперь привыкли. Хотя для бандитов тренироваться – не слишком традиционно. Они здесь и без всяких тренировок круче некуда, – съехидствовал Пабло.

Мы подошли к высоким массивным воротам и вошли в калитку в одной из створок. Ангар был гигантским – в нем хватило места и на стрельбище, и на два «лабиринта» с передвижными перегородками и мишенями на мешках с песком, предназначенными для отработки захвата помещений и таких операций, как спасение заложников, например. В обоих лабиринтах и на стрельбище сейчас занимались обе егерские группы. Сова как раз переснаряжал автоматный магазин, и я окликнул его. Он обернулся, увидел рядом с нами Джей-Джей, удивленно вытаращившую глаза, подбежал к нам, обнял и поцеловал девушку.

– Это и есть сюрприз? – спросила та, немного отстранившись.

– Плохой? – невинно уточнила Мария Пилар.

– Нет, хороший, – ответила Джей-Джей. – Но могли бы и сказать – я бы оделась поприличней.

– И так хороша, – резюмировала Бонита.

– Где Михаил? – спросил я у Сергея.

– На втором лабиринте.

– Понял.

Мы с Бонитой пошли в направлении второго лабиринта, стрельба в котором уже закончилась. Владимирский стоял возле стартовой позиции, о чем-то говоря с Корнеевым и двумя сержантами. Увидев меня, он махнул рукой в знак приветствия и подошел к нам. Мы поздоровались, Бонита получила традиционный поцелуй в щеку.

– Рад вас видеть, – сказал Владимирский. – Как долетелось?

– Прекрасно.

– Джей-Джей за пилота у вас была? – Он показал на девушку, болтающую с Сергеем.

– Да, – подтвердил я. – Отлично летает. Талант.

– У Джо доченька, как мне кажется, обладает всеми талантами, кроме традиционно присущих девушкам ее возраста, – усмехнулся он.

– Как знать, как знать. Что с Хоффманом?

– Поет как птица: столько дисков уже извели на его душевные излияния – обалдеешь, – сказал Михаил. – У него две рабыни с собой были, двести килограммов кокаина и десять тысяч доз «экстази» из «глюквы-ягоды»…

– Как-как? – не понял я.

– «Глюквы». Не слышал это слово до сих пор? – удивился он.

– Нет, – покачал я головой.

– Темнота, – махнул он рукой небрежно. – «Глюквой» у нас ее кличут. В общем, не суть. Как только он понял, к кому он попал со всем этим, так и раскололся в одну секунду, до самой задницы. Не знает, что еще нам рассказать.

– А как взяли его? – поинтересовался я.

– Проще некуда, – засмеялся Михаил. – Детский сад с барабанами. Устроили засаду на пути на аэродром на следующий день – после того как вы улетели. Этот же самолет за ним сюда вернулся. Там по дороге два холмика друг напротив друга помнишь?

– Помню, – кивнул я. – И что?

– Когда они между ними въехали – прострелили им переднее колесо из «винтореза». Они даже не поняли, что это засада, встали – и все вчетвером из машины вылезли: лопнувшее колесо менять. А у нас с двух сторон люди сидели. И раз они так полезли наружу, по ним с обеих сторон из двух ГМ резиновыми пулями, а они по двести пятьдесят грамм и скорость под сто в секунду. Посшибали всех с копыт, потом повязали, колесо на их «хаммере» заменили, да так всех и увезли. Никто и пикнуть не успел – разве что девчонки в себя только к вечеру пришли. «Хаммер» не нужен, кстати?

– Какой?

– «Двойка». Его уже здесь перекрасили, не узнаешь.

– Бензина в поездках не напасешься, – покачал я головой. – Если бы обычный армейский был, с дизелем, то не отказался бы.

– Тут на таких не ездят, – улыбнулся он. – Не те места. Не понтовитая машина.

– Да знаю, – отмахнулся я. – А девчонки спасенные где?

– В гостинице вместе с тобой, под личной заботой и опекой Исабель Великолепной.

– С них показания взяли? – спросил я.

– Обижаешь – каждый день до сих пор по несколько часов беседуем, до каждой детали все выясняем. Хотим заодно выяснить маршруты ухода дагомейских банд из Индии. Бритты были бы очень благодарны за такую информацию. По их сведениям, у тех какой-то тайный проход там есть, отрываются от преследования раз за разом. Девчонок через него тащили.

– Правильно, – согласился я с такой программой. – Теперь и мне надо бы пообщаться с Хоффманом. В тихом месте, с видеокамерой, запасом дисков и кем-нибудь видом пострашнее, для внушительности. Есть такой?

– Есть, как не быть, – кивнул Владимирский. – Старшина Гамосов из группы «Тучи». Вид самый что ни на есть зверский, и гвоздь-двадцатку в узел завязывает, не напрягаясь. И Хоффман к нему привык уже – огреб разок, так теперь боится даже глядеть в его сторону.

– А кто вообще Хоффман такой? – поинтересовался я. – И дружок его Маллиган?

– Работали в прошлом на ЦРУ, в Латинской Америке в основном, а потом перебрались на Средний Восток – занимались контактами со спецслужбами «дружественных режимов». Какие еще спецслужбы могут быть у тех же саудовцев, кроме живодерских? А потом они перебрались к частникам, в «Динкорп», и они там что-то совсем не то, что надо, натворили – попали в скандал с пытками и ликвидациями, секс-траффиком и прочим, и их быстренько сюда, в Новую Землю, а твой друг Родман их пригрел, под крыло взял.

– Ладно, потом посмотрю записи допросов, – кивнул я. – Пошли пообщаемся с клиентом – мне тоже есть о чем его спросить.

Суверенная Территория Невада и Аризона, г. Нью-Рино. 22 год, 7 число 9 месяца, суббота, 22.00

Хоффман действительно был разговорчивым. Видимо, несмотря на «кучерявую» биографию и суровую репутацию, героем он не был никогда, ну и, кроме того, попавшись с поличным на торговле наркотиками и работорговле, он понял, что терять ему нечего, а приобрести хоть что-то еще можно. К работодателю особой сердечной привязанности он не испытывал, поэтому потребности выгораживать Родмана у него не было, и откровенничал он напропалую, почти без задержек.