У Великой реки. (Дилогия) - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 172

Вдруг прямо на боевой площадке надвратной башни расцвело здоровенное облако дыма, и что-то черное довольно быстро метнулось через двор, оставляя за собой серый дымный след. Я отскочил от бойницы, а снаружи сильно грохнуло – так, как наверху, когда я с площадки этой башни смывался. Это чем они? Похоже на гранатомет, да вот только дыму многовато… Особенно при пуске. Странно.

Выглянул в соседнюю бойницу, увидел какую-то суету на башне, но попасть в кого-то было нереально. Я лишь разок пальнул между зубцами для острастки – и укрылся. С лестницы показалась Маша, а следом за ней ввалился Балин с каким-то огромным свертком.

– Гляди! – гордо заявил он и уронил сверток на каменный пол, решительным движением откинув брезент.

– Вот это да-а… – протянул я, глядя на содержимое свертка.

Подобные штуки я видел на картинках в книжках про наш старый мир. Труба, словно раздутая с одной стороны вставленной в нее надкалиберной гранатой. Правда, у этой гранаты в стороны еще и крылышки стабилизатора торчат. Примитивный прицел – планка с дырочками и криво вычеканенными цифрами. Приклепанное к трубе сбоку причудливое приспособление с пружинкой и закручивающимся колпачком. Называлось похожее устройство в книжках «Панцерфауст». Но этот «фауст» был явно изготовления местного и, без сомнения, друэгарского. Их работу ни с какой другой не спутаешь. Научились. Подсказал кто-то. Не сами придумали, это точно.

Я покрутил оружие в руках, отвинтил колпачок сбоку. Ага, вот как они его в действие приводят! Под прямым углом к стволу трубка, в которую пистолетный патрон без пули вставляется, а порох чем-то склеен. И граната вынимается, не одноразовый он.

Не бабахнет? Не-э-эт, не бабахнет, на гранате предохранительный колпак накручен. Аккуратно ее вытащил, а затем вытряхнул себе на ладонь длинный картонный цилиндр со шпеньком и с дырочкой сбоку. Ага, к дырочке патрон прижимается. А набит цилиндр прессованным дымным порохом. Его-то состав совсем не секрет, вот аборигены дымарем и снарядили оружие. А второй столбик такого же пороха в хвосте гранаты торчит, от него и след был в воздухе. Понятно: дальности добавить решили. Поэтому и раструб такой большой, чтобы стрелка не обожгло. А сама граната небось динамитом покупным снаряжена. И граната увесистая, и взрывалась неслабо. Что там внутри, интересно? Шрапнель? Одна труба, а к ней восемь гранат. К каждой гранате тонкой проволочкой холостой пистолетный патрон прикреплен. Вернул гранату на место: пусть в готовности будет.

В общем, так себе оружие, и демаскирует, и заряжается медленно и сложно, и дальность у него метров сто, наверное, не больше, но для аборигенов это большой прогресс. А против нас сейчас это так и вовсе чудо-оружие. И ничего удивительного в нем нет – схему такого простого устройства узнать нетрудно, сделать тоже ненамного сложнее. А вот догадаться… но кто-то и подсказать мог – тот же Пантелей, например. Мало пришлых с аборигенами дела ведут? Половина Гуляйполя таких, кто-то и книжки мог почитывать в прошлом. Конструкция проще некуда.

– Арсенал вскрыл? – спросил я гнома.

– Ага, – кивнул тот. – А там такого добра ящиками. Друэгарская работа, клана Алого Пика.

– Это клан, который у Бычьего хребта живет? – уточнил я.

– Они самые. И вот что ухватил, – гордо заявил он и снял с плеча «льюис», на который я не обратил до сих пор внимания. – Видал?

Он даже потряс пулеметом у меня перед лицом, чтобы я оценил трофей. А я и оценил. В два пулемета мы можем такую плотность огня организовать, что только держись.

– Ты что делать думаешь? – спросила Маша.

– Со входом что? – вопросом на вопрос ответил я.

– Вход завален, – самодовольно усмехнулась она. – Я скалу из земли подняла прямо в дверном проеме. Теперь если только сам Пантелей колдовать будет, то она обратно уйдет. Нет больше входа к нам.

– Это отлично! – обрадовался я. – Тогда будем прорываться по стене. Здесь зубцы с двух сторон, а дальше нам только боевой ход главной стены проскочить – и за ним опять укрытие будет. А что тут с магией?

– Есть маги, – вздохнула она. – Двое – это как минимум. Я их почувствовала, а они меня засекли. Но пока не вмешивались: на солдат надеются, наверное.

– Возможно, – поморщился я.

Это плохо, что один из козырей противник скрывает. Значит, выжидает какого-то специального момента, чтобы его на стол выбросить. Задумал что-то. Напрягает. Впрочем, тут все напрягает, потому что планы у нас были одни, а пошло все совсем по-другому. Как сейчас.

Лари снова открыла активную стрельбу вдоль стены. Я подскочил к ней, выглянул в дверной проем. Но ничего нового не увидел, по-прежнему убитый лежал, раскинув руки, и больше ничего. С улицы доносилась стрельба.

– Они гранатомет принесли, – сказала демонесса. – Пытались с ним из-за поворота высунуться.

О-па… Вот и сбегали до второго арсенала. А с улицы еще и пулеметы начали постукивать, не только «дегтярь» Орри теперь слышен. Проблемы начались у нас. А может, и не начались. Я обернулся к расстеленному брезенту, схватил гранатомет, отвинтил предохранительный колпачок с трубки, куда был вставлен холостой патрон, оттянул боек на пружинке. Отсюда стрелять – всем достанется. Выхлоп у него должен быть неслабым. Значит, выйти надо из башни.

– Орри, хватай пулемет и иди справа от меня. Стреляй по всему, что высунуться попытается. Понял?

– Ага! – решительно кивнул гном и поудобней ухватил бревно пулемета.

– Пошли!

Согнувшись в три погибели, я бросился вперед, по верху стены, с двух сторон огороженной зубцами. Укрытие укрытием, но между ними и бойницы есть, надо поосторожней. Хорошо, что стрельба снизу активная, шагов наших не слышно. Если бы тишина была, гнома с любой точки услышать можно было бы – так топал сапожищами.

Балин пыхтел рядом и, когда я кивнул ему, пустил длинную очередь, патронов так на тридцать, норовя обстрелять поворот и дальнюю стенку, для того чтобы никто слишком решительный не попытался выглянуть именно в эту секунду. А я уложил трубу «фауста» на плечо, прицелился с грехом пополам, да и нажал на спусковой рычаг. Под самым ухом хлопнул холостой патрон, бабахнуло, раздуло дымное облако, так что я мгновенно закашлялся, труба на плече дернулась и стала легкой, а толстая чушка выстрела по плавной дуге пролетела полета метров и врезалась в дальний от нас зубец стены, разорвавшись с грохотом. Я продолжения ждать не стал, а, бросив пусковую трубу под ноги, метнулся вперед изо всех сил, сокращая расстояние и на ходу выхватывая гранату из сумки. Успеть, успеть, пока там не прочухались!

Размахнувшись, я перебросил гранату через зубец, раздался чей-то испуганный крик, затем рвануло, стеганув осколками по камням, и в ту же секунду я выскочил из-за поворота и открыл частый огонь по лежащим дружинникам, не разбирая даже, кто жив, а кто нет. Пули впивались в кольчуги, летели гильзы, кто-то застонал предсмертно, но я даже не понял, кто это был. А затем я рухнул на живот, пристроив на одном из тел винтовку и взяв на прицел выход из угловой башни, в которую вел боевой ход. Если противник и появится, то только оттуда. Сменил магазин, мысленно прикинув, сколько патронов в запасе осталось. Не так много, но пока хватает. Ладно, у нас целый арсенал под башней, в случае чего, трофейным карабином повоюю.

А если нам прорываться дальше, то лишь через ту дверь, только непонятно, как это сделать, потому что боевой ход со стороны двора одной длинной жердью перил огорожен. И бежать по нему мы будем как мишени по рельсу в ярмарочном тире, по которым из духовушек детишки за гривенник постреливают, выигрывая игрушки да свистульки.

Что теперь делать? Можно в Башню стражи отступить, мы в ней пока почти неуязвимы, но какой в этом смысл? Мы сюда пришли не для того, чтобы сесть в осаду и ждать, пока нас возьмут измором или магией. Кстати, почему до сих пор никакой магии не было? Мы вот еще четверых дружинников положили, сами не пострадав, – и что? Чего ждут? Не нравится это мне, совсем не нравится. Это как ждать, когда наконец второй сапог на пол уронят.