У Великой реки. (Дилогия) - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 164

Я почувствовал легкое истечение магии, и прямо из-за плеча у меня вылетел маленький золотистый светлячок, метнувшийся к камню и повисший над ним. Примитивная указка, одно из самых простых заклинаний. Но иногда бывает полезным, как сейчас.

Я на ощупь расстегнул клапан большого кармана на животе, нащупал большой цилиндр зажигательной гранаты. Свел усики, размахнулся… и за камнем полыхнуло огромным шаром почти белого пламени. Волна жара заставила нас попятиться, упырья трава мгновенно почернела вокруг и рассыпалась пеплом, а из пламени выскочили сразу три огромные сколопендры, кажущиеся светящимися в отблесках фосфорного огня, и заструились прямо к нам.

– Демоны темные! – аж подскочила с испугу Лари и открыла частый огонь из «тарана».

Ракурс был неудобный, но убить одну и попасть во вторую она все же смогла. Я тоже пальнул картечью по той, что была слева, промахнулся, прицелился опять, чувствуя, как холодеет спина и ужас наполняет желудок, – она была уже опасно близка. Но тут вмешалась Маша. Тварь вдруг закрутило по земле и потащило назад, в огонь. А заодно и двух других – мертвую и подранка. Их тащило медленно, но неотвратимо. Мне даже показалось, что Маша делает это намеренно, давая тварям насладиться предвкушением смерти. Интересно, может ли столь скудный разум это осознавать?

Сколопендры, захваченные арканом Силы, бились и корчились с такой скоростью, что разглядеть их было почти невозможно – лишь размытые силуэты, треск сочленений панциря и разлетающиеся во все стороны мелкие камешки с тропы. Их подволокло к уже начинающей опадать стене огня, затем словно пинком втолкнуло внутрь. В языках пламени замельтешило нечто бесформенное, потянуло отвратным запахом, словно дерьмо в резиновой покрышке сгорело, а затем все шевеления стихли.

– Вот так, – явно гордясь собой, заявила Маша.

– Ага, примерно, – согласился я, переводя дух и перезаряжая стреляный ствол «вампирки».

– Неплохо, – с уважением кивнула Лари.

Гномы промолчали, только Орри перехватил «дегтярь» поудобней.

– Думаешь, все? – спросил я, наблюдая, как все ниже и ниже опускается костер, вызванный разогнанной магией смесью напалма и белого фосфора.

– Ничего больше не чувствую, только приманка на месте, – покачала головой Маша. – Но лошади успокоились.

Лошади действительно вели себя тихо, лишь перетаптывались на месте, опасливо глядя на огонь, который быстро опадал. И вскоре стих совсем, оставив после себя выжженное и закопченное пятно земли, опаленные бока валунов и покрывшуюся быстро уносимый жирным пеплом поверхность ручья.

Я сел в седло, да так и доразведал тропу до подъема на противоположный склон, не слезая, лишь «вампирку» перекинув поперек седла. Раз Маша сказала, что никого не чует, значит, там и нет никого наверняка. Я ей чем дальше, тем больше теперь доверяю.

Кони пошли вверх по склону, по тропе, вновь ставшей мягкой от опавшей листвы. Дорога втянулась под кроны могучего леса, буро-зеленые снизу и золотистые сверху стволы деревьев тянулись куда-то в невероятную высь, закрывая небо над головами. Откуда-то появилось много невероятно крикливых птиц, поднявших отчаянный шум, но кони шли спокойно, все мои «внутренние радары» сигналов тревоги не подавали. И это радовало, потому что нападение сколопендр на нас было явной ловушкой. Сами-то путешественники от вампирской усадьбы до конечного пункта наверняка каким-нибудь амулетом пользовались вместо «пропуска».

Дело шло к вечеру, жаркий день смягчился подувшим вдоль лощин прохладным ветерком, а я начал беспокоиться. Пора бы уже и обещанному пристанищу появиться – ночевать здесь, на полянке, совсем не хочется. В молчании и некотором напряжении проехали еще полчаса. А затем как камень с души: в маленьком распадке раздвоенной вершины холма показалось крепкое каменное строение без окон, лишь с крошечными бойницами да с немалой высоты башней на нем. Вот оно, убежище, Арланом-вампиром обещанное.

Откуда в этой глуши такая капитальная постройка? Невероятно. Однако все стала ясно, когда мы подъехали ближе. В зеленой густой траве затерялись массивные гранитные плиты старой дороги. Вот оно что! До Пересечения сфер тут проезжий тракт шел – отсюда и постройка такая основательная. Затем, после того как катаклизм заново перекроил лицо этого мира, тракт, скорее всего, потерял свое значение, а может, и просто оборвался, упершись в непреодолимые скалы. А убежище уцелело, потому как на века было строено.

Его даже подновили не так чтобы очень давно. Местами трещины в известке заделали свежим раствором. Следят за местом. Колючий плющ облепил стены старого укрепления, создавая им дополнительную защиту. Мало того что в окнах башни бронзовые решетки, не хуже чем в хорошей графской тюрьме, так и плющ этот лучше любой колючей проволоки, а вонзившиеся в тело шипы, случись такие заполучить, без знахаря и не вытащишь. Если ты сам не знахарь, разумеется.

Въезд в укрепление вел через массивные ворота из толстых досок, обитых все той же бронзой. Бронза не железо, стоит дороже, и тут не поскупились на обустройство. Воротца маленькие, калитка скорее, но конный проедет. Разумно все сделано, но на машину не рассчитывали – старая постройка, до пришлых появилась. На доски заклятие от гниения наложено, и его недавно подновляли. Даже бронзовые руны начистили, не поленился кто-то.

Спешились у ворот, я сразу за «вампирку» свою схватился. Надо проверить: не заселился ли кто здесь, пока людей не было?

– Схожу с тобой? – полувопросительно-полуутвердительно сказала Лари, подходя сзади.

– Не вопрос, пошли, – даже обрадовался я.

С демонессой поспокойней будет: чего она стоит в драке – все успели убедиться. А при конях колдунья с двоими гномами останется – тоже неплохо.

Я потянул тяжелую воротную створку, открывавшуюся наружу, заглянул внутрь. Полумрак, стойла для лошадей, солома на полу, вязанки сена. Свет пробивается похожими на золотые мечи лучами через маленькие бойницы под потолком. Под бойницами выложена каменная полка, куда ногами стать можно, если отстреливаешься. Сами бойницы маленькие, под арбалет сделаны. Сбоку выложено из камня кольцо колодца с воротом. Можно лошадей напоить. Но пока рано.

Мы вошли. Тихо, где-то высоко, под крышей башни, воркуют голуби. Пол птичьим пометом засеян. Этих серунов тут только не хватало. Сосредоточился, пытаясь почувствовать хоть что-нибудь – магию или взгляд. Слабый ток Силы лишь от заклятия на досках ворот, и все.

Посреди конюшни крепкая деревянная лестница, уходящая в квадратный люк в потолке – вход в башню. Вторая ступень обороны, случись чего. Лошадей в стойлах на первом этаже размещают, сами же в башне ночуют, подняв лестницу и захлопнув тяжелый люк с засовом. На вершине башни выставляют пост.

Если кто нападет и случится отбиваться, то сначала можно это делать через бойницы конюшни, затем, если не удержались, можно укрепиться в башне. Сейчас-то ее взорвать можно, хоть и не запросто – из таких каменюк она построена, – а раньше только планомерную осаду начинать следовало. Добротное убежище.

Лари быстро вскарабкалась по ступенькам в башню, я следом. Огляделись. Все те же маленькие бойницы, крепкий пол, набранный из мощного деревянного бруса на дубовых балках толщиной в туловище человека. На них легкий след магии – тоже от гниения заклятия, да и сами балки магией кололи: кто еще от дубового ствола мог такую массу отделить?

Голуби свили свои гнезда уже под навесом над вершиной башни. Гонять я их не стал – если кто сумеет забраться через верх из злобных тварей, то сначала птиц переполошит. Гуси спасли Рим, а голуби пусть нас спасают. Навес подлатали недавно, заново перекрыли свежей доской – от нее еще попахивало свежеспиленным деревом. Нормально. Следили за местом. А кто, интересно? Из замка, куда мы собираемся, или кто другой?

Никого. Совсем никого, даже снизу не подкопаешься в это место – на скале строено, на каменном монолите. Надежное, ночь скоротаем. Дрова припасены, надо будет завтра с утра, как солнце взойдет, нарубить немного в леске поблизости. Не годится общественный припас на себя тратить, ничего взамен не оставляя.