У Великой реки. (Дилогия) - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 128

Опять вошла в рубку Маша, но не села в кресло, а встала совсем рядом со мной. Так близко, что я ощутил исходящее от нее тепло.

– Что там было?

– Гигантский сом за нами увязался почему-то, – ответила она.

– Это ерунда, все равно не нападет, – махнул я рукой. – Если к нему специально не нырнуть. Просто чем-то заинтересовали.

Я словно невзначай обнял ее за талию, чуть притянул к себе, ощутив, какое теплое и упругое у нее бедро. Она не отстранилась, а просто обняла меня за плечи обеими руками, замерев. Затем шепнула:

– Не отвлекайся от штурвала, никуда я не денусь. А с тобой постою.

ГЛАВА 8,

в которой выясняется, что герой уже не одинокий мужчина в самом расцвете сил, и в которой друзья швартуются в порту Гуляйполя

Нас с Машей с утра никто не будил. Именно так: «нас с Машей». Потому что когда я проснулся в каюте, ее коротко стриженная светловолосая голова покоилась у меня на плече. Которое, кстати, онемело до полного бесчувствия за ночь. Я поцеловал ее куда-то в макушку, потому что никуда больше дотянуться не мог, и попытался выбраться из-под нее тихо-тихо, чтобы не разбудить. Но не смог – она проснулась сразу, обняла меня и повалила обратно, сонно пробормотав: «Куда пошел?» Ее теплые со сна губы впились в мои, руки обхватили за шею. Вот так… неожиданно все.

Затем мы все же из каюты выбрались. Пока Маша еще плескалась в тесном судовом душе, я успел выбраться на палубу, огляделся. Наткнулся на слегка ехидный взгляд Лари, сидевшей на борту свесив ноги, и равнодушные взгляды Орри с Балином, возившихся с чем-то в рубке.

А день был великолепный. Тихий, солнечный, теплый – настоящий конец весны. По такой погоде бы искупаться в первый раз где-нибудь на песчаной отмели, поплескаться в реке. Еще день, другой – и о себе во всей своей красе заявит лето. Просто благодать. Так и плыл бы и плыл вниз по Великой, до самой Астрахани и тамошних джунглей.

– Сколько до Гуляйполя еще? – спросил я у Орри, заглянув в рубку и поморщившись от запаха керосина, в котором они вымачивали какую-то железяку.

– К вечеру будем. Часам к восьми, наверное.

На маленьком столике у него была карта с воткнутыми в нее булавками, на которой лежал большой хронометр в резиновом кольце-амортизаторе. Видать, недавно сверялся наш шкипер с маршрутом.

– Саша, завтракать будешь? – окликнула меня Лари.

– Не говори, что ты уже и завтрак приготовила! – поразился я.

– А ты думал! И вообще, тебе надо силы восстанавливать. И набираться, – двусмысленно улыбнулась она.

– Намек? – с притворной суровостью спросил я.

– Нет, не намек, а прямым текстом говорю – наконец-то сообразил, что делать надо, – уперла руки в боки Лари. – Девочка извелась уже.

Не, ну нормально? Все вокруг все замечают, один я дурак дураком.

– Спасибо за внимание проявленное. А завтракать буду. Чем завтракаем, кстати?

– Ничего особого, чай и белые гренки с сыром и ветчиной. Тут многого не сочинишь: запасы в камбузе явно не пополнялись, – вздохнула Лари.

– Знаешь, никогда не думал, что мне тифлинг готовить будет.

– И чего странного? – поразилась она. – Мы что, от дыма жертвенников питаемся, что ли? Или призываем служащих духов нам кофе варить по утрам?

Так-то оно так, но все же… Не мог я до сих пор представить Лари Великолепную, тварь ночи и создание тьмы, жарящей гренки на сковородке в камбузе. Не укладывалось в башке – и все тут, хоть тресни.

Орри с Балином от завтрака отказались, сославшись на грязные руки, а я отказываться не стал. По трапу на палубу поднялась Маша, на ходу вытирая полотенцем влажные короткие волосы. Лукавый взгляд Лари ее совсем не смутил, к моему удивлению. Она посмотрела на демонессу даже с неким превосходством, отчего та заулыбалась еще шире. Затем Маша подсела к нам на расстеленное покрывало, на котором, как на пикник, расположились мы на завтрак, протянула руку к блюду с гренками и быстро захрустела одним из них, запивая его яблочным чаем из заботливо налитой мною для нее кружки. Затем быстро схватила второй, третий… ну Машу вы уже знаете. И везет ведь – не толстеет.

– Что делать будем в Гуляйполе? – спросила Лари, намазывая гренок клубничным вареньем.

– Два адреса у нас есть, – ответил я. – Тот, что этот дурак выложил, которого мы в контрразведку сдали…

– Это где вербовали? – перебила Маша.

– Ну да, он самый. Где он виделся с помощником ас-Ормана, как его…

– Велер Алан, – подсказала Лари.

– Верно, он самый, – кивнул я. – Память у тебя, надо сказать…

– Демоническая, – съехидничала Лари.

– Ага, она самая, – согласился я. – Велер Алан. Надо присмотреться к месту, а если сам Велер там, то и к нему. Трактир это, так что проблем посетить не имеется. Затем аккуратно разведать «Хромого разбойника», где, со слов горелого вампира,[142] дверь в подвале, а за ней портал. И если все нормально, то в этот портал зайти.

– Куда портал-то? – спросила Маша.

– Куда-то за Лесной хребет. Оттуда вроде бы можно добраться до небольшого замка, где встречались с Пантелеем.

– Кто пойдет?

– Поначалу мы втроем, – ответил я. – Гномы на барже останутся, как я думаю. Это дело не совсем их, зачем бородами рисковать, да и баржу полезно под присмотром держать. А мы культурно заселимся в гостиницу, покрутимся в городе, посмотрим, что к чему. Вроде как купцы и товар ищем.

– Куда товар? – спросил подошедший Орри.

– В… – Я задумался. – В Тверь не надо – кто пойдет в Тверь в разгар войны… В Астрахань. Далеко, дела нет никому. Что в Астрахань возить принято?

– Кожу, если из Гуляйполя, – уверенно сказал гном. – К ним конская кожа по притоку идет от харазцев.[143] И мука там всегда в цене – где им там в джунглях своих пахать да сеять? Один рис и растет. А в Гуляйполе хлебный базар неплохой.

– Хлеб вроде бы из Царицына нашего лучше всего брать? – спросила Маша.

– Если в довесок к кожам, то выгодней вместе, – возразил гном.

– Как знаешь. Тогда надо решить, кто на барже на стоянке останется.

– Балин останется, – ответил Орри. – Он все равно товаром никогда не занимался. А я с Рарри куда только не ездил, наблатыкался.

– Ну и отлично, – кивнул я. – Бывал в Гуляйполе?

– Бывал пару раз. А ты? – переспросил Орри.

– Ни, ни разу, – помотал я головой.

– Я была, – сказала Лари. – Если под купцов выступать будем, то останавливаться надо в «Галерном колоколе». Там как раз купцы в основном селятся, там в трактире и сделки заключают. Степенное заведение, тихое. Если пойдем в другое место – не поймут.

– А как с безопасностью баржи там будет? – уточнил я у гнома.

– Нормально. Без проблем, – отмахнулся Орри. – Главное – швартовку оплатить, а там даже швабра с палубы не пропадет. С этим у них строго: отдельная банда охраной порта зарабатывает, сплошь друэгары.[144] Сунется кто без спросу – на куски порвут. Гуляйполе с торговли в немалой степени живет, все же весь товар с верховий Велаги контролируют.

– Там много чего контролируют, – хмыкнула Лари. – Всю торговлю краденым, например. Половину работорговли. Продажу дурной травы. Всех амулетов, использующих Зло. Созерцающих приютили. Что забыла?

– Игру и бордели с рабынями, где все можно, только плати, – добавила Маша.

Так мы в диалоге кратко описали настоящее лицо города, к которому приближались и в котором планировали провести несколько дней. История города Гуляйполе вообще своеобразна. Раньше он назывался форт Левобережный и принадлежал к владениям Ярославля. Население его было смешанным. Наполовину город заселили особо предприимчивые и деловые пришлые, которым возможность заработать компенсировала тяготы жизни в глуши, да еще на фоне постоянной угрозы нападений эльфов и набегов харазцев, вторая же половина населения была из аборигенов, имеющих с ними общие дела. В общем, «пионеры». Копия тверского Пограничного, если уж откровенно.