Игры с богами. (Трилогия) - Малиновская Елена Михайловна - Страница 68

– Не подтвердит,– с непонятным весельем покачал головой император.– Понимаешь ли, та девочка, кстати, ее зовут Ирга, при всем желании не могла быть в тот момент ни во дворе Академии, ни вообще на острове. Она сопровождала меня в поездке.

– Не может быть,– задохнулась от волнения девушка.– Но я же прекрасно видела ее лицо. Я не могла ошибиться.

– Тем не менее факт остается фактом. Вся моя свита покажет, что Ирга в момент убийства никак не могла находиться рядом с тобой. Если, конечно, кто-нибудь рискнет усомниться в словах императора.

В комнате повисло напряженное молчание. Эвелина растерянно смотрела на Дэмиена, не понимая, к чему он клонит. Тот же, чуть наклонив голову, с любопытством наблюдал, как на шее девушки бешено бьется жилка.

– Но это же неправда,– наконец, после длительной паузы, прошептала ученица.– Она была там. Я точно видела. Я ведь не убивала Майра. Неужели вы не верите мне?

– Я верю,– от души рассмеялся правитель.– Потому что я сам убил этого мерзкого слизняка. Видит Судьба, давно руки чесались, да никак удобного случая не представлялось. Спасибо, подсобила мне.

– Я не понимаю. О чем вы говорите?

– У тебя проблемы со слухом? – холодно усмехнулся Дэмиен и отчеканил по слогам.– Это я убил Майра. Даже не ожидал, что это будет сделать так легко. Уж очень он возбудился от возможности расквитаться с тобой. О защите совсем позабыл, бедный.

– Значит, Ирга все же была там? – задала Эвелина первый пришедший на ум вопрос. Слова императора об его участии в смерти Майра никак не желали укладываться в сознании девушки.

– Была,– с легкой усмешкой кивнул Дэмиен.– Только на Совете она и не подумает признаваться в этом. Если, конечно, дело дойдет до того.

– На каком Совете?

– Высочайших, конечно же,– ласково, словно неразумному ребенку, принялся втолковывать император.– Ты ведь совершила такое преступление, за которое должны судить по всей строгости закона. И так – чтобы остальным неповадно было. Хотя не надо быть провидцем, чтобы угадать приговор. Смертная казнь.

– Значит, так вы решили от меня избавиться? – горько спросила Эвелина.– Умно. А как же ваши уверения в том, что не собираетесь убивать меня?

– Не думал я, что ты настолько глупа.– Дэмиен придвинулся ближе, испытующе заглядывая Эвелине в глаза.– Сама подумай – стал бы я вкладывать в тебя столько сил и времени, чтобы потом просто-напросто перечеркнуть многолетний труд?

– Я не знаю,– понурив плечи, сказала девушка.– Совсем запуталась. Тогда зачем?

– Помнишь, что я говорил тебе на ритуале посвящения Богам? – неожиданно поинтересовался император.– Когда объявил, что ты станешь моей ученицей? Напомню. Я сказал, что хочу сделать из тебя свое подобие. Никогда не думала, что бы это могло значить?

– Думала,– призналась Эвелина.– И много. Но кто я, чтобы разгадать замысел самого императора?

Дэмиен громко расхохотался над последней фразой.

– Молодец,– наконец отсмеявшись, признал он.– Умеешь мне поднять настроение. В принципе, ты права. Передо мной ты никто. Просто девчонка, которой не посчастливилось родиться пятнадцатым потомком Дарина. Помнится, на Совете Высочайших твой дядя уже упоминал о том, что полное проклятие известно только мне. И он прав. Дарин не говорил о том, что пятнадцатый потомок убьет меня. Он имел в виду совсем другое.

– Вот как? И что же именно?

Император долго молчал, прежде чем ответить на этот вопрос.

– Скажи мне, Эвелина. Ты никогда не задумывалась над тем, почему в роду Старшего Бога больше нет Высочайшего? И что вообще происходит, когда один наместник Бога на земле убивает другого?

– Нет.

– А ведь ответ кажется таким элементарным. Когда Высочайший уходит в обитель Богов, вся его сила, данная стихией, переходит преемнику. Естественно, из этого же рода. Поэтому мы предпочитаем умирать в полном одиночестве. Лишь тот, кого выбрали в новые хозяева рода, должен быть рядом. Обычного человека благость, данная свыше, просто-напросто убьет. Выбор надо делать со всей тщательностью и осторожностью. Конечно, сила все равно найдет своего избранника, но зачем подвергать долгой и мучительной смерти невиновного? Ну а если рядом находится человек, сила которого равна твоей? Вероятно, ему не составит труда перехватить поток энергии, идущий от умирающего. Так и оказалось. В роду Старшего Бога не родится Высочайшего, пока жив я.

– Неужели никто за это время не догадался, в чем дело? – перебила девушка императора.

– Почему, догадывались,– нехотя ответил Дэмиен.– Но это были только предположения. Не проверишь. А чересчур настойчивых успокаивали. Различными способами. Высоким семействам невыгодно ссориться со мной. Твоим же сородичам оставалось лишь надеяться и ждать, что рано или поздно мне надоест могущество, полученное обманным путем. Но разве власть может надоесть? Представляешь, какая ирония, ведь я по всем правилам являюсь хозяином твоего рода. Может быть, когда-нибудь я и предъявлю права на семейство Дария. Пока же мне это ни к чему.

– Значит, сейчас в ваших руках сосредоточена сила трех родов?

– Да,– довольно ухмыльнулся Дэмиен.– Догадалась наконец. Пожалуй, теперь я являюсь самым могущественным Высочайшим, которого когда-либо знала империя.

– Но зачем вам все это? – с искренним недоумением спросила Эвелина.– И какова моя роль в этом спектакле?

– Зачем? Глупый вопрос. Разве можно добровольно отказаться от власти? Тем более когда она сама идет к тебе в руки.– Император сделал паузу и вдруг с неожиданной грустью продолжил: – Твой предок, Дарин, прекрасно меня понимал. Мы ведь были с ним приятелями. Настолько, насколько могут дружить хозяева двух родов. Честное слово, иногда я даже скучаю по нему. Дарин, как никто другой, умел спорить. И доказывать свою точку зрения.

– Но вы все равно его убили.

– У меня не было другого выбора. Если бы я не убил его, он бы, в свою очередь, не пожалел меня. Понимаешь, девочка, все, что я делаю, я делаю во благо империи. Личной выгоды для меня уже давно не существует. Пять Родов – это пережиток прошлого, который лишь ослабляет Рокнар. Власть в государстве должна быть единой. И в мирное время, и особенно при нападении врага. Ты не застала прежних времен, однако поверь, иногда дело решают секунды, а мне приходилось тратить недели на уговоры других Высочайших. Постоянные склоки, интриги, подсиживание друг друга. Нас спасает только то, что еще не появился действительно достойный противник. Наши враги разобщены, но это только до поры до времени. Если, не услышь Судьба мои слова, северные кочевники объединятся с колдунами Запретных Островов, Рокнару как империи придет конец. Мы по этому поводу много говорили с Дарином. Он соглашался со мной практически во всем. Единственное – мы расходились в способах решения этой проблемы. Дарин был мечтателем. Он полагал, что стоит выложить свои соображения на Совете Высочайших, как остальные тут же пойдут нам навстречу. И добровольно откажутся от власти во благо империи. Глупец!

– И что же дальше? – чуть слышно спросила Эвелина, пряча неожиданный всполох ярости в глазах под пушистыми ресницами.

– И ничего. Его привела в ужас моя идея – забрать жизни и силу у остальных хозяев родов насильно. Поверь, я не хотел убивать твоего предка. Напротив, вместе нам не составило бы труда справиться с Советом. А кто в итоге получит всю власть – решил бы случай. Я даже был готов пойти на эту жертву – поставить на кон свою жизнь. Если бы Судьба согласилась, что Дарин более, чем я, достоин трона Рокнара,– что ж, я бы смирился. Но он всегда был упрямцем. В этом вы, кстати, похожи. Дарин твердил о невозможности подобных действий. Что злом не добиться процветания империи. В конечном итоге он стал попросту опасен. Дарин мог рассказать о моей задумке остальным и сорвать ее выполнение. Мне пришлось объявить его вне закона. Впрочем, к тому времени несчастный своими просьбами о передаче силы весьма смутил Высокие семейства и заслужил репутацию безумца. Теперь ему просто не поверили бы, начни он кричать о моих планах на каждом углу. Я еще пытался образумить его, слал к нему глашатаев, предлагал забыть все разногласия и начать дружбу сначала. Поздно. Дарин предпочел развязать против меня войну, итог которой тебе уже известен. Ты знаешь, мне действительно было жаль, когда я убил его. Что ни говори, но твой предок был достойным человеком, хотя и со странностями.