Игры с богами. (Трилогия) - Малиновская Елена Михайловна - Страница 114

Эвелина удовлетворенно вздохнула. Кажется, Далион пошутил тогда, когда говорил, что ее самоуправство не останется безнаказанным. Или просто захотел напугать свою тень, чтобы проучить лишний раз…

Тем временем Далион обошел сидящих, направляясь к двери, и небрежно бросил через плечо:

– А вот с тобой, Эвелина, разговор еще не закончен. Он будет не в пример более серьезным. Ты помнишь, завтра на рассвете я жду тебя. Тогда и поговорим.

Девушка печально покачала головой. Пора наконец привыкнуть, что ее мысли больше не принадлежат ей одной.

Эвелина практически не спала этой ночью. Ее банальным образом мучил даже не страх перед предполагаемым наказанием, а нестерпимое жгучее любопытство. Что же такого хочет ей рассказать Далион, раз перед разговором ему необходим отдых? Если речь пойдет лишь о соразмерной каре за самовольное обучение младшей гончей, то почему маг не пожелал устроить ей показательного разноса на глазах у остальных? Ирру же с Нором он не пощадил, при всех унизив. Так почему вдруг решил пожалеть бесправную тень? Может быть, он просто лукавил, не собираясь открывать перед остальными истинных причин для беседы с чужачкой? А в действительности на сборе произошло нечто такое, о чем старшая гончая совершенно не хочет говорить кому бы то ни было, кроме Эвелины. Значит, это нечто вполне может иметь к ней непосредственное отношение.

В этом месте девушка испугалась своих рассуждений. Даже страшно подумать дальше. Неужели люди императора проникли уже и сюда? Вряд ли, тогда старшую гончую просто не отпустили бы со сбора, а дом давно был в осаде. Хотя зачем действовать так грубо? Дэмиен нашел бы способ вырвать из уст Далиона истинное имя Эвелины, и тогда она сама безропотно отправилась бы с воинами императора прямиком в Доргон, к бывшему учителю. И на спасение не было бы надежды. О каком бегстве можно говорить, если правитель Рокнара получит возможность в любой момент лишить ее имени. Впрочем, весьма вероятно, Дэмиен сделает это сразу же, чтобы обезопасить себя и сломить сопротивление упрямой девчонки.

Эвелина яростно дернула браслет, который так удачно теперь скрывал клеймо императора. Старый шрам в последнее время все чаще и чаще наливался огнем, будто предупреждая об опасности. Она уже привыкла жить с постоянной болью в запястье, практически не обращая на нее внимания. Но в свете последних событий это казалось ей дурным предзнаменованием.

Девушка немного успокоилась далеко за полночь, когда наконец-то смирилась с мыслью, что от нее сейчас ничего не зависит. И только после этого Эвелина погрузилась в чуткую беспокойную дрему, которая незаметно перешла в глубокое забытье. Понятное дело, время, назначенное Далионом для встречи, она проспала. Поэтому старшей гончей пришлось лично будить свою тень.

Эвелина безмятежно спала, когда дверь в ее комнату чуть слышно скрипнула, отворяясь. В сером предрассветном сумраке была заметна лишь неясная тень, которая бесшумно скользнула к кровати и замерла, будто не решаясь потревожить девушку. Та, скинув одеяло на пол, лежала на животе, зарывшись лицом в подушку. Темные длинные волосы пушистой волной в беспорядке рассыпались по плечам, подчеркивая молочную белизну кожи.

Незваный гость словно залюбовался невольно открывшейся ему картиной. Он долго молча стоял, затем осторожно присел на краешек кровати и легко провел ладонью по спине девушки. И тут же воровато отдернул руку, когда Эвелина сонно пошевелилась.

– Что такое? – приподняв голову, хрипло спросила она. Затем едва заметно вздрогнула, увидев перед собой Далиона. Мужчина слабо улыбнулся, даже не думая отводить взгляд. Девушка замерла, не зная, как отреагировать. Она вдруг всей кожей ощутила свою обнаженность и беззащитность. Но поднять одеяло и прикрыться от внимательного взора неожиданного визитера сейчас было совершенно невозможно. И так Далион увидел слишком много из того, чего ему не полагалось.

– Ты проспала, – заметил он, когда молчание стало бессмысленным. – Я ждал тебя больше часа.

– Извините, – прошептала Эвелина, в глубине души надеясь, что старшая гончая не заметит ее смущенного румянца. В конце концов, чего ей стыдиться? Именно Далион раздевал и лечил свою тень после схватки со зверем. Но почему же теперь девушка чувствовала себя так неуверенно под его откровенно оценивающим взглядом?

– Мне подождать в коридоре, пока ты будешь одеваться? – милостиво предложил мужчина, чуть склонив голову набок.

– Да, пожалуйста, – попросила Эвелина, пытаясь не покраснеть еще сильнее.

– Хорошо, – пряча улыбку в уголках губ, согласился Далион. – Только быстрее. Мы и так задержались.

Девушка дождалась, когда гончая выйдет из комнаты. Затем заполошно заметалась по небольшому помещению, в спешке натягивая на себя одежду. Едва она успела пригладить волосы, встрепанные после сна и торопливых сборов, как дверь без стука открылась. Мужчина равнодушно скользнул взглядом по своей тени, будто убеждаясь, что все в порядке.

– Пойдем, – приказал он. – Сначала навестим наших пленников.

Эвелина поспешила за мужчиной, который сразу же после своих слов развернулся и быстро зашагал по коридору. Она была даже благодарна Далиону за такое решение. Это поможет ей взять себя в руки перед разговором с ним. Сейчас девушка просто не смогла бы спокойно посмотреть в глаза магу, опасаясь увидеть там насмешку или… Или кое-что похуже, о чем не хотелось даже думать. Слишком странным было сегодня пробуждение, чтобы сразу после него начинать светские беседы.

А еще тень гончей мысленно поклялась себе, что отныне никогда в жизни больше не ляжет спать, не заперев прежде крепко-накрепко дверь.

Далион внезапно остановился. Так резко, что Эвелина, не удержавшись, едва не ткнулась в его спину по инерции. Потом вполголоса выругался.

– Стой здесь, – не оборачиваясь, властно сказал он. А сам, положив руку на эфес меча, беззвучно подошел к комнате, которая некогда служила узилищем для пленников. Девушка удивленно вскинула брови, когда заметила, что дверь открыта настежь. Насколько она могла видеть со своего места, в помещении было темно из-за плотно задернутых штор. Но оттуда доносились странные звуки. Будто плакал маленький ребенок, негромко жалуясь кому-то. Тихое бормотание иногда прерывалось судорожным всхлипом, что-то с силой стучало по стене, и вновь все повторялось.

Далион прищелкнул пальцами, и в комнате нестерпимым светом вспыхнуло сразу же несколько магических шаров. Эвелина зажмурилась: яркий отблеск больно ударил по глазам, – но успела заметить, как мужчина замер на пороге, напряженно вглядываясь в то, что предстало перед его взором.

Наконец, когда девушка уже полностью привыкла к резкой смене освещения, Далион сделал знак, чтобы его тень приблизилась.

– Подойди, – сухо произнес он. – Тебе будет полезно присутствовать при этом.

Эвелина повиновалась. Мужчина посторонился, не заходя, впрочем, внутрь, позволив девушке в мельчайших деталях рассмотреть помещение. Чужачка замерла на пороге и больно закусила губу, чтобы не вскрикнуть от неожиданности.

Прямо по центру небольшой комнатенки на полу лежала Дария. Ковер под ней стал почти черным от свернувшейся крови. По всей видимости, девушку убили достаточно давно. Быть может, сразу после их вчерашнего визита. Просто проткнули насквозь мечом, который так вежливо одолжил Далион своему бывшему другу. Проткнули – и оставили умирать. Эвелина сглотнула ставшую неожиданно вязкой слюну, постаравшись утешить себя мыслью, что гончая умерла достаточно скоро.

Затем ее взгляд скользнул дальше, к низкому топчану, на котором сидел Шари. Мужчина, вцепившись в волосы, выл что-то неразборчивое, монотонно раскачиваясь. Погруженный в собственные переживания, он даже не заметил, что кто-то пришел.

Девушка быстрым взглядом окинула оставшуюся часть комнаты. Больше никого. Рыжей Райи нет. И Эвелина внезапно поняла, что рада этому обстоятельству.

Чужачка хотела было подойти к Шари – посмотреть, что с ним случилось, – даже подалась вперед, но Далион, предугадав это, небрежным движением отстранил девушку к себе за спину.