Удача любит рыжих. (Трилогия) - Быкова Мария Алексеевна - Страница 84

Эгмонт поднялся на ноги. Я, мигом поняв, что теперь будет, только глубже вжалась в ставший родным диван. Мало того что подведение итогов, так еще и наверняка разбор полетов ожидается, — если уж Рихтер испугался, что про некромантов говорить?!

Да и в лоб главному магистру засветили — явно не без моего участия, хотя бы и косвенного.

— Идемте, студентка Ясица. Награждение уже начинается.

«Наш зритель ждет нас!» — мрачно подумала я, вылезая из мягких объятий дивана.

Награждали, как ни странно, в том же зале, где и испытывал. То ли другого у них попросту не имелось, то ли традиция была у здешних такая — в общем, места были знакомые, хоженые, и я немножко приободрилась. Когда Эгмонт во всем своем высокоме… то есть, я хотела сказать, великолепии отбыл к преподавателям, я вздохнула немножко свободнее — при всем уважении присутствие моего магистра в радиусе трех метров всегда меня немножко напрягало. А что поделаешь, если первая мысль, которая приходит при нем мне в голову, как правило, начинается однообразно: «Так, а чего такого я сегодня сделала?!»

Адепты стояли кучкой, почти как те крокозюбры. Сходство усиливали и поведенческие реакции: едва заметив меня, студенты мигом сбились в кучку, вытолкнули вперед какого-то унылого брюнета с двухпудовым амулетом (надо думать, лучшего боевого мага), но на всякий случай откочевали подальше. Поначалу не поняв, что к чему, я двинула было к коллегам, но те так знакомо зыркнули на меня, что я мигом пожалела о неосмотрительно отданном некроманту мнемо-амулете. Две кучки рядом смотрелись бы очень стильно.

Преподаватели, естественно, образовали свою кучку. Она выглядела на порядок более помпезно: шикарные мантии, величественные лица, даже синяк на лбу у главного некроманта, к слову сказать тщательно прикрытый волосами, впечатления как-то не испортил. Какое там, впечатления не испортило даже то, как опасливо этот самый некромант косился в сторону Рихтера, — тот с подчеркнуто равнодушным видом вертел в пальцах кристаллик, оставшийся после люстры. Будь Эгмонт гномом, я бы предположила, что по кристаллику предполагается наваять как минимум четыре диссертации, причем три из них загнать коллегам. Вирра Джорджовна, с дипломами в руках, излучала в атмосферу столь доброжелательные флюиды, что у меня мигом запищал амулет от порчи.

— Уважаемые коллеги! — прокашлявшись, ласково завела она.

Амулет запищал уж вовсе громко. Адепты, всей кучкой, развернулись в мою сторону. Я, всеми силами удерживая на лице доброжелательную улыбку, полезла в карман, пытаясь отключить амулет на ощупь. Мрыс! Карман у меня был большой, так что амулет попросту запутался в ткани, и я понапрасну пыталась вытащить его оттуда двумя пальцами. Двумя — это потому, что хоть карман и большой, но дырка в него очень маленькая, вся моя кисть, может, туда, и пролезет, но для обратного пути придется простригать в штанах дырочку.

Общая магия — штука, очень полезная в быту. Если бы не постоянная необходимость закручивать пальцы в совершенно невероятные загогулины, мрыс бы я сумела выключить пищащий амулет. Впрочем, мне и так потребовалось на это около полутора минут — а сейчас, стоя под пронзительным взором Вирры Джорджовны, я как никогда четко поняла, сколь медленно умеет течь время. Зато главный некромант смотрел на меня на порядок теплее, чем прежде. Похоже, не я одна прониклась к Вирре Джорджовне большими и светлыми чувствами.

— Уважаемые коллеги! — еще более проникновенно продолжала магичка, когда амулет наконец-то был утихомирен. — Настоящий некромант, как вам известно, должен быть краток. — «Да уж, с упырями не поболтаешь», — мрачно подумалось мне. — Так что я не стану особенно распространяться, а лучше сразу перейду к делу. Итак, третье место нашей олимпиады присуждается…

Имени лауреата я, каюсь, не разобрала. Лет двадцать назад в Лыкоморье случилась повальная мода на эльфийские имена — а там детей называют так, что без поллитры не разберешь. Хуже всего, я думаю, пришлось обладателям этих самых имен: хочешь не хочешь, собственное назвище надо вызубрить наизусть. В том числе и полный вариант, по традиции состоящий как минимум из двадцати трех слов, соединенных предлогами, союзами и частицами.

Из адептской кучки осторожно выбралась маленькая светленькая девушка с торчащими в стороны короткими косичками, востреньким носиком и совершенно неожиданными на таком личике черными глазищами. Зыркнула в мою сторону; я чисто инстинктивно выставила вперед Щит, запоздало сообразив, что по нему и впрямь чего-то соскользнуло. Но разбираться было уже поздно: девица получила диплом, пожала Вирре Джорджовне унизанную перстнями ручку и отбыла обратно, под защиту родной кучки.

На меня она смотрела с изрядным уважением.

Я, однако же, не спешила ответить взаимностью. На душе было немножко грустно и совсем не немножко обидно. Никогда не питая больших надежд на собственный некромантический талант, я рассчитывала как раз на третье место — справедливо полагая, что вот на него-то я и наработала. Для второго и — тем более — первого места мне определенно не хватало способностей. Тем не менее я надеялась увести с гадской олимпиады хоть какой-то диплом — тем паче что картинка Великого Документа так явственно стояла у меня перед глазами. Да и книжку получить было бы нехило — помимо диплома конкурентке-некромантке выдали средней тяжести фолиант со свеженькой ковенской печатью. Занявшему же второе место адепту (им оказался тот брюнет с амулетом, — видно, спец сразу в двух магических отраслях) вручили еще и талисман, правда, я не разобрала, какой именно. КОВЕН — организация небедная и мне оставалось только завистливо гадать, чего такое вручат Главному Победителю.

— Ну а теперь самое, я так понимаю, интересное! — Не знаю чего уж интересного здесь нашла Вирра Джорджовна, но народ мигом прекратил рассматривать дипломы и замолк. Мне жутко хотелось посмотреть книжки и амулет, но я неплохо понимала, что никто мне их не даст. А то кто знает эту злобную меня — схарчу и не подавлюсь, я такая! — Первое место олимпиады по некромантии проходящей под патронатом КОВЕНа, занимает… Яльга Ясица Академия Магических Искусств!

— Чего? — шепотом брякнула я, с запозданием сообразив, что не так должно отвечать на вступительное слово.

Народ зааплодировал — не особенно бурно, но все-таки. Я сглотнула; Вирра Джорджовна нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Адепты-некроманты смотрели на меня как на зверя тигруса в музее; работать экспонатом оказалось на редкость мерзко, так что я по-простому шагнула вперед.

Некромантка пожала мне руку — многочисленные кольца и перстни больно впились в мою ладонь. Часть из них вдобавок оказалась магической — я сжалась, ожидая, как сейчас что-нибудь рванет.

Пронесло. Вирра Джорджовна отпустила меня на волю, вручили диплом — тот самый Документ выглядел в точности как я его себе и представляла, разве что печатей оказалось в два раза больше и отсутствовала рекомендация для магистра Дэнн. Надпись «Некромантия» была выполнена золотым тиснением со множеством вензельков.

— Нашей победительнице мы вручаем особенный приз, — продолжала вещать некромантка, покровительственно опустившая руку на мое плечо, благо высота ее каблуков позволяла это сделать. Адептке, показавшей такие способности к сотворению иллюзий, никак нельзя обойтись без хорошего, вместительного мнемо-амулета! Коллега, прошу вас…

Безымянный коллега, он же магистр некромант, взял со стола какой-то небольшой предмет, снабженный металлической цепочкой. Приподнял, демонстрируя его аудитории; аудитория безмолвствовала, тем не менее наверняка оценив мой приз. Амулет — та еще блямба, диаметром пять сантиметров и толщиной сантиметр и был вырезан из черного дерева и оправлен в серебро. В центре диска сверкал зеркальными гранями небольшой черный самоцвет, остальное же пространство занимали рунические надписи.

В голове вертелось какое-то смутное воспоминание… я вспомнила, что видела похожие амулеты в гномьей лавке. Ну да, конечно, с зеленым самоцветом — «мешок» для энергии, с красным — ментальная защита, а с черным — накопитель мнемо-образов. И стоило это…