Удача любит рыжих. (Трилогия) - Быкова Мария Алексеевна - Страница 45

— Гр-рендель… — попробовал слово на вкус мгымбр. — А что это значит?

Вампир честно пожал плечами.

— Ладно, пусть будет. — Мгымбр великодушно махнул когтистой лапой. — Ой, а это еще кто?

Я вздрогнула, сообразив, что во время беседы забыла смотреть по сторонам. Мрыс дерр гаст, кто же нам попался? Хорошо, если адепт, — уговорим идти с нами, а если магистр? Особенно Эльвира, Белая Дама или, не приведи боги, Эгмонт?

Все эти мысли пронеслись в моей голове со скоростью, как минимум превышающей скорость звука. После чего я сфокусировала взгляд.

Перед нами стоял магистр бестиологии Марцелл Руфин Назон. Стоял он не слишком-то крепко, слегка пошатываясь, — то ли от избыточного рвения в деле отмечания Савайна, то ли от внезапного стресса в виде чешуйчатой зеленой физиономии. Был он бледен, глаза имел раза в два шире обыкновенного — в зрачках я увидела отражение всей нашей скульптурной группы.

Да… уж. В центре таковой располагалось странное зеленое существо, в котором сейчас и больший специалист, чем наш учитель, не опознал бы исходного мгымбра. Существо застенчиво моргало, с каждым выдохом исторгая из пасти сивушные пары. Левой лапой оно поддерживало Хельги, дружески приобнимая того за плечи. Правая ласково обхватывала мою талию — и когда это мгымбр, интересно, успел ее туда водрузить?

— Добрый вечер, — машинально ляпнула я.

— Здрасте, — не менее машинально вырвалось у Хельги.

Мгымбр приветливо улыбнулся и распахнул лапы для объятий. Магистр совсем уж побледнел и кучкой рухнул на пол.

Мы столпились вокруг как консилиум у кровати больного. Опытный Хельги пощупал пульс, объяснив, что люди — существа нервные, могут от испуга и помереть. Бестиолог даже в бессознательном состоянии оказался на редкость вредным и не пожелал доставить адептам подобную радость.

— А шел-то он, между прочим, от алхимичек… — глубокомысленно сообщил вампир.

Я задумалась. В самом деле, коридор, в котором мы пересеклись, вел только в одном направлении.

— Что делать-то будем? — выразил общую мысль мгымбр.

— Может, нюхательные соли? — неуверенно предложил Хельги. — Яльга, ты девушка, у тебя есть?

Я посмотрела на вампира как на умалишенного. Он поспешно отодвинулся.

— Какие такие соли, — пробурчал под нос мгымбр. — Фляжку ему под нос сунуть, всего-то и делов!

— Фляжку? — Хельги отступил и от мгымбра, настороженно присматриваясь к его движениям.

— Ну да, фляжку, — подтвердил свежепоименованный Грендель. — Я там на донышке оставлял на всякий случай… или ты уже вылакать успел?

— Спокойно, мальчики, — поспешно сказала я, видя, что Хельги медленно начинает закипать. — Никто никого не хотел обидеть… Хельги, давай сюда фляжку.

Вампир посмотрел на меня мрачным проникновенным взглядом. Я пожала плечами и указала на свернувшегося в кучку преподавателя. Что ж мы, не поможем человеку?

— Ладно, держите, — буркнул Хельги, по второму разу вытаскивая из внутреннего кармана куртки просимое.

Я протянула было руку, но мгымбр оказался быстрее. В мгновение ока открутив крышку, он нахально вручил ее мне, сам же склонился над поверженным бестиологом.

Преподаватель бестиологии медленно приходил в себя. В воздухе пахло чем-то умопомрачительно вонючим. Вонючее было отчего-то знакомым; через несколько секунд напряженного обдумывания магистр припомнил, что именно так пахла какая-то штука, которую ему совали под нос в медпункте лет двенадцать назад, когда он был еще адептом и потерял сознание на первом же уроке некромантии.

Простонав что-то невнятное, преподаватель открыл глаза.

Перед ним мгновенно замаячила чья-то зеленая морда. Присмотревшись, бестиолог определил, что морда сплошь покрыта мелкими чешуйками всех оттенков — от изумрудного до малахитового. На морде имелись два глаза нежно-голубого цвета, снабженных хищными зрачками, вытянутыми по вертикали, и длинными пушистыми ресницами. В глазах бестиолог увидел нахальный блеск.

— И чего ты такой нервный? — вопросила морда. — На-ка вот, выпей… праздник все-таки, все люди как люди, все отмечают, всем весело, а мы чем хуже?..

Под нос несчастному магистру ткнулась какая-то фляжка. От нее-то и исходила та печально знакомая вонь.

Плохо соображая, что делает, бестиолог взял фляжку в трясущуюся руку и сделал несколько глотков. Глотку тут же обожгло чем-то неописуемо крепким, и он закашлялся. Обладатель зеленой морды дружески похлопал магистра по спине.

— Ну что, давай знакомиться? — жизнерадостно предложил он. — Я мгымбр, зовут Грендель. А ты кто?

Не сообразив, что ему следует ответить, бестиолог ошалело посмотрел по сторонам. Взгляд его, секунд пять пометавшись по коридору, наткнулся на знакомые лица. Светловолосый вампир — кажется, Хельги Ульгрем? — смотрел на него квадратными глазами; рядом с предполагаемым Ульгремом стояла молоденькая адептка с длинной растрепанной рыжей косой, перекинутой через плечо. Выглядела она здесь самой невинной, но магистр не обольщался: он отлично знал, что зовут девицу Яльга Ясица и это о ней иногда рассказывает коллега Рихтер.

— Ты что, по-лыкоморски не понимаешь? — озабоченно спросил мгымбр. — Эй, приятель, тебя как зовут? Вот смотри, это Хельги, это Яльга, а ты кто?

— Мы знакомы, — деревянным голосом ответил магистр.

— О-о, есть контакт! — обрадовался ящер.

«Вот они, издержки профессии», — философски подумал бестиолог. Все приличные люди напиваются до зеленых лепреконов. Только он один ухитрился упиться до зеленого мгымбра…

Жуткая, но спасительная мысль вдруг осенила его. Дрожащим пальцем магистр с надеждой ткнул в физиономию мгымбра; физиономия была теплая, шершавая и очень реальная. Уже обреченно бестиолог прикусил губу, почувствовал боль и окончательно уверился, что не спит.

— Нервный какой, — ошарашенно констатировал мгымбр. Магистр, который совсем было очнулся, заново валялся на полу. На лице его застыло выражение неизбывного ужаса. — Нервный, а не дурак: выпивку-то всю вылакал…

— И чем мы его теперь в себя приводить будем? — поинтересовалась я.

Мгымбр задумчиво посмотрел на Хельги. Хельги отрицательно качнул головой. Мгымбр не отводил взгляда, и вампир, не выдержав, возмущенно заорал:

— Что я вам, алкаш какой-то?!

— Что ж мы, здесь его оставим? — огорчилась я. — Не люди мы, что ли?

— Нет! — в один голос возразили Хельги и мгымбр.

— Потому и не оставим, — пояснил вампир. — Это вы, люди, жестокие, а мы добрые. Бываем, — помолчав, уточнил он. — Иногда.

— Когда спите зубами к стенке, — обиделась я.

Впрочем, меня уже не слушали. Мгымбр, не особенно напрягаясь, взвалил Марцелла на плечи. Теперь он выглядел особенно зловеще — точно тащил добычу в логово на предмет торжественного ужина. Новому образу не мешали даже крылышки и ресницы.

Я посторонилась. Мгымбр, демонстративно покряхтывая, опять вышел в коридор. Хельги на манер впередсмотрящего прошел вперед. Вампир двигался прямо, как по ниточке, что наводило на некоторые сомнения; мгымбр, напротив, чуть пошатывался (всякий раз он восстанавливал равновесие взмахом голубых, под цвет глаз, крылышек). Я шла замыкающей, скрестив все имевшиеся в наличии пальцы за то, чтобы никому из магистров не приспичило вылезти в коридор. По мне, нам и одного-то много… к тому же я изрядно сомневалась, что Шэнди Дэнн или Эгмонт последуют примеру собрата-бестиолога.

А если и последуют, то нести их будет уже некому.

Что в нашей комнате идут гадательные действия, по сложности не уступающие боевым, было понятно еще на подходах к этажу. По лестнице стелился темно-серый дым; он выглядел в точности как обычный, я даже не заподозрила бы колдовства, вот только обычный дым поднимается к потолку, а не ползет в пяти сантиметрах от уровня плинтуса. В воздухе пахло растопленным воском, жженой бумагой и на редкость вонючей травой — кажется, из запаса Полин.

В коридоре было темно и тихо, только из-под нашей двери светилась узкая полоска. Приблизившись, мы разобрали и таинственный шепот, складывавшийся в не слишком-то членораздельные слова. Таким манером бормочут деревенские знахарки, честно пытающиеся впарить клиентке заваренный веник под видом приворотного зелья.