Требуется волшебница. (Трилогия) - Набокова Юлия - Страница 95

Я вспомнила, как вспыхнул гобелен, как пожурила меня нянюшка Агата... Странно, Ива тогда рядом не было, я сама тогда толком ничего не поняла. Что же помешало Селене довести то колдовство до конца? Сестричка тем временем продолжала изливать душу:

— А потом в дело вступили наемники, и я затаилась, не сомневаясь, что уж один-то из них точно выполнит свою работу. Но ты обманула их и благополучно пережила Двойное полнолуние. К тому времени я поняла, что Ив связан с Советом. Еще больнее было видеть, что он влюбился в тебя. Тогда я едва не убила вас обоих — я подделала записи о дежурстве и письмо, отправив тебя в самые опасные места. Туда, где пропадали люди или происходило что-то необъяснимое. Знала, что он пойдет с тобой. Когда я опомнилась, вы были уже за воротами замка. Оставалось надеяться, что он сможет защитить себя... и тебя. К тому моменту я уже придумала, как воспользоваться нашим сходством. Все это время я жила невидимкой в собственном доме. Мне приходилось спать в нежилой комнате и прятаться даже от привидений, коих твоими усилиями в замке стало двое. Я наблюдала за тобой, следила за каждым твоим шагом, запоминала твои привычки, твои жесты и твои словечки. Твоя смерть была бы недостаточным наказанием за все мое унижение. И я придумала кое-что поинтереснее.

В руках Селены материализовалась пожелтевшая от старости страничка.

— Заклинание Забвения, — удовлетворенно пропела она. — Начисто стирает все воспоминания о прошлом. Кто ты, откуда ты, как жила все эти годы. Когда я узнала, что Ив предал меня, это было просто невыносимо. Я хотела стереть все воспоминания о нем и вырвала страничку из книги Ван Бола, чтобы воспользоваться им.

— Но как ты открыла сундук без помощи Микки?

Селена посмотрела на меня, как на недоразвитую:

— Это же я его заколдовала! Снять заклинание не составляло труда. Да-да, к тому моменту, когда объявился Микки, ларчик уже был расколдован. Ты могла открыть его и без моего пушистого кузена. К счастью, тогда у меня хватило ума заклинанием не воспользоваться, — продолжила она. — Что ж, пригодится теперь. Я могла бы превратить тебя в мышку или в змейку, но это слишком просто. Ты забрала у меня самое дорогое — любовь Ива, а я не могу допустить, чтобы кто-то, пусть даже родная сестра, украла у меня кусочек счастья. Я сотру все воспоминания о моем любимом из твоего сердца вместе со всей твоей прежней жизнью. Я подарю тебе уникальную возможность начать жизнь с нового листа, а сама буду жить твоей жизнью.

Я чуть не застонала. Из всех видов экзекуций моя родная сестричка выбрала самый чудовищный.

— Что-то ты не больно радуешься, а зря. Ведь сначала я хотела убить тебя, так, чтобы Ив этого не видел, и занять твое место. Я даже подговорила этого скрягу Лютия, чтобы он заманил тебя на Вурдалачью пустошь. Но все пошло не так. — Селена помрачнела. — Если бы я только могла представить, кто в это вмешается... После того, что случилось, я пообещала: если ты вернешься живой с этого дежурства, я не буду отнимать у тебя жизнь, заберу только память. Ты вернулась — я держу слово.

— Но зачем тебе нужен этот спектакль?

— Это же просто. Совет не оставит меня в покое, пока я представляю для него опасность. А какая опасность от волшебницы, которая не помнит, кто она такая? Все будут думать, что добрая сестричка победила злую, хорошенько прочистив ей мозги, так что той начисто отбило память. И только я буду знать правду.

— Что будет с Ивом? — с замиранием сердца выдохнула я.

— А что будет с Ивом? Ив будет жить счастливо, но недолго. Будет уверен, что женится на тебе, когда поведет под венец меня. А когда правда откроется, думаю, все разрешится само собой. И Ив как благородный кавалер избавит меня от необходимости прервать его полную заблуждений и лжи жизнь. Думаю, он уедет на войну с гоблинами и умрет на поле боя, поразив с полсотни врагов. Или отправится прямиком в пасть к дракону, терроризирующему какую-нибудь из богом забытых окраин. В любом случае, смерть его будет достойной, героической, и о ней станут слагать легенды.

— Ошибаешься. — Приподнявшись на локтях, я рывком вскочила с земли.

— Что?! — Брови Селены поползли наверх. — Заклинание огня должно действовать еще десять минут!

Наверное, мне стоит ее поблагодарить за содействие. В моей душе плескался страх, когда она сообщила о своих планах в отношении меня. Но когда сестричка поведала об участи, которая уготована Иву, тут меня захлестнула такая ярость, что ноги тотчас пронзили сотни крошечных укольчиков, а руки сжались в кулаки, и мое тело избавилось от плена немоты, а по венам вновь зациркулировала магия.

— Грош цена твоим предсказаниям! — Я помассировала затекшее запястье и поморщилась от покалывания в ногах. — Ив будет жить еще очень долго, но в другом мире, за тысячи миль и сотни лет отсюда. И под венец, то есть в ЗАГС, он поведет меня. Впрочем, есть в твоих прогнозах и доля правды — ты станешь помогать беднякам и творить добро. Но не для того, чтобы обмануть Совет, а по велению собственного сердца.

— Это ты ошибаешься! — зло выкрикнула Селена и скомкала лист с заклинанием в кулаке.

Пальцы разжались, с ладони вспорхнула крошечная желтая птичка. Вместо того чтобы защититься, я как завороженная смотрела на пушистого птенчика, зависшего в воздухе. Селена что-то прокричала, и из всех слов, сорвавшихся с ее уст, я поняла только одно, последнее. Мое имя.

Птичка встрепенулась и понеслась ко мне, как ракета, нацеленная на истребление. Я выбросила вперед руку, собираясь повторить фокусы Нео и ожидая, что пташка замрет в воздухе передо мной, как замерли перед киногероем пули.

Но на этот раз чуда не произошло. Птица уклонилась в сторону набрала высоту и буравчиком влетела в мой висок.

В голове что-то взорвалось, в глаза хлынула тьма. Жизнь покинула меня, и я упала на землю сломанной куклой. Откуда-то издалека раздался торжествующий возглас Селены:

— Ну что я говорила?!

Самого страшного не произошло — все мои воспоминания остались со мной. Случилось нечто более ужасное: я была в здравом уме и в твердой памяти, я чувствовала свое тело, но я не могла ни вздохнуть, ни шевельнуться, ни открыть глаза. Моя душа оказалась заключенной в бездвижную оболочку, и всякий, кто бы меня увидел, не сомневался, что я мертва.

Селена удовлетворилась результатом. От души похлестав меня по щекам, она оттянула веко и заглянула в мои ставшие стеклянными глаза.

— Что ж, это не то, чего я ожидала, — задумчиво произнесла она. — Видно, вместе с воспоминаниями заклинание выбило из тебя жизнь. Не поверишь, но мне и в самом деле жаль. Из нас могла бы получиться прекрасная команда. С моей помощью ты бы получила все, что хотела. За исключением Ива, разумеется. Ну и я бы кое-что приобрела, не спорю. Мы могли бы подружиться, мы ведь так похожи. Но ты сделала свой выбор, встала на сторону Совета. Я лишь защищала свою жизнь, свою магию и свою любовь. Извини, сестричка. А теперь настало время мне превратиться в тебя.

Взвыл ветер, и руки Селены вновь обхватили мои плечи. Похоже, мы вернулись в кабинет. Потому что теперь я ощущала под собой не острые камни, а ровные доски.

Селена перевернула меня на живот, изрядно помучилась с молнией, но все-таки умудрилась расстегнуть ее.

Я чувствовала себя куклой в руках капризной девочки. Меня вертели из стороны в сторону снимали с меня одежду и просовывали мои негнущиеся руки в рукава другого платья. Через несколько минут все было кончено.

Селена надела мой сарафан, распустила волосы и превратилась в точную копию меня, о чем не преминула мне сообщить. А я лежала на полу в платье, в котором была Селена, когда ее похитили, и из моих волос сестричка соорудила небрежный пук, заколов его булавками. В это время моя душа металась в неподвижной оболочке, словно заживо погребенный в склеп человек, и мне было по-настоящему страшно. Я не могла дышать, не могла видеть и говорить, мое тело не слушалось меня. Для всех я умерла, и ждать помощи было совершенно неоткуда.