Требуется волшебница. (Трилогия) - Набокова Юлия - Страница 84

— Ты что?!

— Боюсь, она уже не успеет тебя отблагодарить, — тихо произнесла я.

— Да мне ее благодарности и не надо, — беспечно отмахнулась ведьма. — Ты думаешь, я это все затеяла, чтобы прославиться, изменить мир или заработать, исправляя пороки важных дам и кавалеров? Вовсе нет, никто меня об этом не просил, никто мне не платил. Сплошная благотворительность. Они мне были нужны только для практики. И это была лишь первая часть моих опытов. Найти в человеке плохое куда легче, чем заметить хорошее. Добродетели куда сложнее пороков. Последние сосредоточены в одной частице души, как прилипший комок грязи. Добродетели же и таланты сродни облачку, они пронизывают каждую частичку человеческой души. Они неуловимы, как воздух... Я долго искала способ поймать их. И, наконец, нашла. Мои последние опыты оказались удачными. Я передала Ульрику музыкальный талант пастушка, Дориане — волшебный голос доярки, мои люди получили смелость лучших воинов и охотников. Это требует больше сил, но оно того стоит.

Я слушала мягкий голос Мадлен, с улыбкой признающейся во всех свершенных преступлениях, и никак не могла поверить в правдивость ее слов. Ведь она пила эликсир правды, вместе со всеми волшебницами, и ничем не выдала себя. Я прекрасно помнила пустой, с несколькими каплями фиолетового напитка, бокал в ее руках, видела, как она разливала остатки зелья, наполняя и свой бокал доверху, и как осушила его. Как она призналась в соблазнении жениха Мелиссы и, не сдержавшись, упрекнула в холодности Аньес. Не сдержавшись ли? Или, пользуясь случаем и сохраняя здравый рассудок, осознанно наговорила гадостей? Чтобы не выдать себя и скрыть, как незаметно вылила содержимое бокала под стол?

— Ах, это! — засмеялась Мадлен в ответ на мои сомнения. — Мне ли не знать, как выглядит зелье правды. Во всех книгах есть только один рецепт его изготовления. И я воспользовалась им еще раньше, чем ты. Прежде чем проводить свои эксперименты, я должна была убедиться в том, что те качества, которые я собираюсь отнять, существуют на самом деле и идут из души, из сердца, что это не игра и не маска. Благодаря правдивому зелью я избежала нескольких ошибок. Признаться, я была удивлена, когда заметила подмену эликсиров. Я и подумать не могла, что попаду под подозрение. Но ты стала сильней, чем раньше, и это все объясняло.

— А как же Мелисса, Севилла, Ивонна, Каролина, Лукас, Анджело? Они были лишь исполнителями?

— Ну разумеется, — снисходительно улыбнулась Мадлен, и от этой улыбки мне стало не по себе. — Не могла же я столь явно светиться? А для того, чтобы произвести замену необходимо находиться в непосредственной близости от объектов. Я оставалась в тени, обычно под прикрытием морока, чтобы никто не мог меня видеть, и управляла ими на расстоянии. Овладеть их сознанием не составляло труда — их способности настолько ничтожны, что они даже не подозревали, что ими управляет кто-то другой.

— То есть они не сознавали, что делали?

— Конечно, нет, — рассмеялась ведьма. — Небольшая головная боль — и никаких мук совести, если ты это имеешь в виду. Они и сейчас не понимают, ЧТО я сделала с их помощью.

— Так они живы?

— Пока да. Пока я не придумала, что с ними делать дальше. Свидетели-то мне не нужны, хоть я и хорошенько прочистила им память. Ловко придумано, а? Я управляла ими, я отдавала им свою магию, я совершала замену — при этом всегда оставаясь в стороне и отводя от себя любые подозрения. Да и мало кому в голову могло прийти, что такое возможно. Только тебя угораздило ввязаться в это дело. Глупая, — пропела она, — ты и не знала, что ты-то мне и была нужна. Без тебя я не смогу завершить свой самый блестящий опыт.

Довольная собой, Мадлен изящно уронила свою тощую фигуру на танкетку, закинула ногу на ногу и сложила руки на коленях. Правая кисть опустилась на левую, и моему взору предстала маленькая родинка у основания большого пальца.

Шум за дверьми привлек внимание злодейки, и она обернулась, продемонстрировав мне узкую спину с копной темных волос. Да, Мадлен определенно переоценивает мою смекалку и сообразительность. Их нужно ткнуть носом в несомненные улики, предъявить крупным планом особые приметы и только тогда они соизволят лениво закопошиться.

Передо мной сидела лесная заказчица и нанимательница Френа, она же — неизвестная отравительница и обладательница диктофона Степана. Возня за дверью прекратилась, и Мадлен вновь обратила свой взор на меня.

— Странная ты девушка, Мадлен. Состоишь на службе у Ван Бола и осведомлена о его кровожадных планах в отношении меня, а сама при этом нанимаешь непутевого балбеса, который против других наемников — полный лапоть, и приказываешь ему меня убить. Зачем?

— Убить? — улыбнулась мне улыбкой Джоконды ведьма. — Я никогда этого не желала. Ты была нужна мне живая. Френ должен был опередить людей Ван Бола, похитить тебя и доставить ко мне живой. Старик был глуп, вдвойне глуп. Он недооценил ни меня, ни тебя. Я делала вид, что служу ему, чтобы быть в курсе его дел и иметь доступ к старинным книгам, которые помогли мне в моих опытах. А с тобой он и вовсе сплоховал. Зеркало показало ему, что ты стала сильней, но он отнес это на счет книги. В то время как источник магии заключался в тебе самой. Это было так очевидно. Измеритель магии лишь подтвердил мои предположения.

— Какой еще измеритель?

— Который висит у тебя на шее, — развеселилась Мадлен. — Да-да, я имею в виду мой подарок в Чудесную полночь. С его помощью я не только смогла оценить твою силу, но и знала о всех твоих передвижениях по королевству и смогла подготовиться к нашей встрече, выставив магическую границу вокруг замка. Я знала, что ты большая скрытница и не любишь, когда кто-то роется у тебя в голове, вот и объявила, что амулет делает владельца неуязвимым для телепатии. Знала, что после этого ты будешь носить его, не снимая. Ловко придумано?

Я сорвала камень и кинула его об пол. Жучок в сказочном королевстве — кто бы мог подумать? Значит, все знала? Значит, живой, говоришь?

— А отравленное яблоко? — вспомнила я. — Или ты просто так затеяла тот спектакль с нищенкой?

— Я напоила его сон-травой, а не ядом, — снисходительно пояснила преступная брюнетка. — Ты должна была уснуть, а я бы вернулась позже. Я уже и не знала, как тебя заманить сюда. Как вдруг — такая удача! Ты явилась сама.

Я смотрела на нее, каждую минуту ожидая, что она увеличится до размеров горы, обрастет шерстью и улыбнется мне оскалом лохматого чудовища, невинные пляски которого на лужку подсмотрел Микки.

— Еще вопросы? — кротко улыбнулась страшная красавица.

— Откуда взялась твоя свита? Все эти черные всадники, лесные стражники и лучники в башне?

— О, это мое любимое детище, — с нежностью произнесла она. — Каждый из них, не задумываясь, за меня жизнь отдаст. Слепая преданность хозяину в сочетании с рьяной жестокостью к врагам — редкое сочетание среди воинов. Каждый из моих бойцов — на вес золота. А ведь они были всего лишь обычными простолюдинами, пришедшими в Гиблый лес, — кто удовлетворить любопытство, кто победить чудовище, кто искать приключений. Вот я им их и обеспечила, переселив в них храбрость, отвагу и мужество других. Я могла бы разбогатеть, заряжая смелостью чужую охрану. Но боюсь это делать. До самой смерти воины остаются верны своему хозяину и даже я не смогу остановить их, если кто-то решит повести созданный мной отряд против меня самой. Жаль, что вы так поступили с моими ребятами, охранявшими лес, — вздохнула Мадлен. — Теперь придется начинать, работу с нуля.

«Разумеется, после того, как разделаюсь с тобой», — читалось в ее фиалковых глазах.

— Ты так уверена в том, что тебе все сойдет с рук и на этот раз?

— А кто мне может помешать? Ты? — без издевки, с искренним удивлением ответила она.

И от этой ее безграничной уверенности в собственной силе мне стало жутко.

Зачем, зачем я в это ввязалась? Пусть бы настоящая Селена с ней и разбиралась. Зачем стала сопоставлять загадочные случаи и искать разгадку? Кто меня за язык тянул рассказать свои подозрения Иву? Какие-то способности у меня обнаружились, но смогу ли я противостоять той, которая сумела околдовать даже вампира? Да какой там противостоять! Тут уж не до победы и криков «гип-гип-ура!» с плясками на трупе врага, тут самой бы ноги унести. И Ив, предатель! Как он мог? Отправил меня одну в логово к этой красавице, на поверку оказавшейся настоящим чудовищем.