Требуется волшебница. (Трилогия) - Набокова Юлия - Страница 244

– Дам, – решился домовой. – Агафья была бы рада сослужить добрую службу Лешему да Водяному. Вот только, – нахмурился он, – хватит ли на это волшебства? В источнике совсем мало света осталось.

– Будем надеяться, что хватит. Другого способа у нас все равно нет.

– Жди здесь, – велел он, спрыгивая с сундука. – Я скоро.

Клепа вернулся, таща на плече узелок. Ноша была велика для маленького домовенка, и тот успел запыхаться. Я подхватила узелок и удивилась – до чего же легкий. Торопливо развязала ситцевый платок и взяла в руки почти невесомый кусок слюды размером с кулак, подсвеченный изнутри тусклым огоньком.

– Это он? – не сдержала разочарования я.

– Видишь, во что он превратился? – горестно вздохнул домовой. – А когда-то он полыхал так, что глазам было больно глянуть. Все волшебство Забава на свои прихоти растратила.

Язычок пламени внутри камня взметнулся и подмигнул мне, как рубин на перстне Ива.

– Ничего, – ободренная этим знаком, успокоила я домового. – Надеюсь, и этого хватит.

– Уверена? – прищурился Клепа. – Ты что-нибудь чувствуешь?

Я покрутила камень в руках, прислушиваясь к своим ощущениям и пытаясь призвать магию.

– Ничего, – с разочарованием признала я.

– Хорошо, – улыбнулся домовой.

– Что ж хорошего-то? – поразилась я.

– Значит, у тебя нет соблазна воспользоваться светочем в своих целях, – серьезно заметил Клепа.

– А моего честного слова тебе, значит, недостаточно? – обиделась я.

– Когда на кону такая сила, и про честь забыть можно, – серьезно заметил домовой.

– И что же теперь с ним делать? – Я в сомнениях покрутила камень в руках. Я-то надеялась, что светоч вернет мне силы, а уж я придумаю, как одолеть ловушки. Однако я по-прежнему была беспомощна, а магия была заперта в камне.

– А ничего с ним делать не надо, он сам все сделает, – подсказал Клепа. – Ты только донеси его до леса да до речек. Добрая волшба – она всегда найдет способ дурную одолеть.

– Что ж, попробую. Спасибо тебе, Клепа.

– Рано пока благодарить, – остановил меня домовой. – Вот когда уйдет напасть, тогда скажешь. Да не мне, а Агафье – ее это сила, ее добрые дела в камне собраны. Пойдем, провожу тебя до крыльца.

По терему разносились крики роженицы.

– А с ней, – я сжала светоч в узелке и подняла голову, – все в порядке будет? Ведь как только я унесу самоцвет, способности Забавы к магии ослабнут, и она не сможет помочь себе.

– Себе она завсегда поможет, – успокоил Клепа, настойчиво выпроваживая меня за порог. – А вот всякие глупости вроде тряпок-самотерок свою силу потеряют. Туда им и дорога.

На крыльце беспокойно метался Варфоломей.

– Вот ты где! – накинулся он на меня. – Ты почему без меня в терем пошла? Договаривались же!

Тут он увидел домового позади меня и округлил глаза:

– Так что, светоч у тебя?

Я показала узелок.

– Благодарю, – церемонно кивнул Варфоломей Клепе.

Тот махнул рукой и исчез.

С заднего двора донесся гул толпы.

– Все смотрят? – удивилась я. – Блюдце и без Забавы работает?

– Еще как работает! – заверил Варфоломей. – Ой, там такое показывали! Торговцы из Больших Бобров на ярмарку выехали, а сразу за селом на них разбойники напали…

Тут он запнулся и виновато отвел глаза.

– Вот где ты был, пока я Клепу по всему терему разыскивала? – укорила я. – Меня, между прочим, Забава в своей опочивальне застукала! А ты тем временем молоко лакал да глаза в блюдце пялил!

Кот с самым виноватым видом повесил мордочку и прижал ушки.

– Ладно, – смягчилась я. – Узнал хоть что полезное?

Новости из Больших Бобров навевали мысли о причастности Соловья-разбойника, который мог навести банду на местных богачей, но сейчас меня больше волновало отсутствие новостей от Ива и целебная сила светоча.

– Пока нет! – встрепенулся он. – Но в самом начале Забава сказала, что в царском тереме случилось что-то невероятное. Агаша как раз разузнает подробности и расскажет о них в конце вечера.

– Что ж, – я глянула на ворота, у которых дежурил страж, и прислушалась к крикам Забавы из терема. – Пойдем поглядим.

Не стоит обращать на себя внимание сторожа, лучше покинуть терем незамеченной в толпе селян. Да и опасаться Забавы не стоит – ей сейчас не до меня, и вряд ли она успеет разродиться до конца вечерней трансляции.

– Сидор, ты? – раздались удивленные возгласы зрителей со двора, и мы торопливо свернули за угол. Так и есть – в блюдце красовалась донельзя довольная рожа Сидора. Какую сплетню он приготовил на этот раз? – Ты разве уже добрался до замка Кощея?

– Загадочная и небывалая трагедия задержала меня в Замышляевке, – с горящими глазами сообщил Сидор и интригующе умолк.

– Давай, говори уже! Не томи! – взволнованно загудела публика.

Сидор удовлетворенно кивнул и начал рассказ:

– В считаные минуты избу знаменитой на все Лукоморье чародейки Любавы охватил…

– Пожар? – ахнули зрители, пока мы с котом заняли места в последнем ряду. Бревен нам уже не хватило, пришлось стоять, зато обзор был как на ладони.

– Потоп! – огорошил публику Сидор. – Средь белого дня на глазах у соседей избу разметало в бревна огромной волной. На волне, как на гигантском коне, восседал Водяной и крушил все вокруг. На развалинах средь воды резвились русалки, смущая покой честных сельчан своим срамным видом.

Раскрыв рот, я слушала вранье Сидора и стремительно краснела, сознавая свою вину перед Водяным. Зная Сидора, нетрудно было предположить, кого обвинят в произошедшем!

– Не оставив от дома ни бревнышка, Водяной погрозил кулаком сельчанам, нырнул в воду, затопившую огород, и исчез вместе со своими хвостатыми девками, – продолжал заливать Сидор, обходя развалины дома Любавы со своим зеркальцем и показывая масштаб причиненного ущерба. – Саму Любаву на развалинах дома найти не удалось. За что Водяной ополчился на безобидную чародейку? И чего ожидать от ополоумевшего хозяина вод? Поживем – увидим! – зловеще заключил он. – А пока последние вести о нашем доблестном Чернославе, который не покладая меча ратует о нашем благополучии. Сейчас богатырь направляется к Страхолесью, где намедни объявилось страшное чудовище о пяти головах. Несколько богатырей уже потерпели поражение в борьбе с чудищем, вся надежда на бесстрашного Чернослава! Об исходе поединка я сообщу вам позже.

Сидор отключился. Публика загалдела, обсуждая новость, но практически сразу в блюдце возникло взволнованное личико Агаши.

– Эй, вы, там? – Она дунула в блюдце и протерла его со своей стороны рукавом.

– Тута-тута, – загалдел народ. – Рассказывай, что разузнала!

Агаша кивнула и бойко залопотала:

– Тогда слушайте, что мне удалось разузнать. Вчера ночью неизвестный витязь пытался выкрасть нашу горячо любимую царевну Василису из ее покоев. Доблестная стража вовремя остановила похитителя. Сейчас он заключен в темницу, где дожидается казни.

Зрители одобрительно заголосили. Кто-то высказал желание доехать до Златограда, чтобы наблюдать казнь воочию. Остальные выражали надежду, что Агаша покажет им казнь хоть одним глазком.

– Я, конечно, сделаю все, что в моих силах, – польщенно зарделась девочка. – Но кое-что могу показать вам уже сейчас! Ни за что не поверите, где я сейчас нахожусь. На задворках царской темницы! Пришлось, конечно, поторговаться со стражниками, но оно того стоит. Сейчас вы своими глазами сможете увидеть того, кто хотел выкрасть нашу царевну. Глядите!

Зеркальце метнулось в сторону, отразило решетчатое окошко, скользнуло между прутьями решетки и показало порванную, в кровавых пятнах, рубаху и светло-русую макушку узника.

– Эй, ты! – позвала Агаша. – Слышь, богатырь!

Узник повернулся, и у меня перехватило дыхание. Кровоподтеки на родном до черточки лице, распухшие от ударов губы, рассеченная острым бровь и гордо вздернутый подбородок. Ив, глупый, ну что же ты натворил? Казалось, глаза рыцаря смотрят прямо на меня, но тот видел всего лишь пронырливую Агашу.