Требуется волшебница. (Трилогия) - Набокова Юлия - Страница 205

– На вилы ее – и всего делов! – выкрикнул какой-то мужик с лицом настолько заросшим бородой, что и глаз было не разглядеть.

– Увы, – тем временем горестно вздохнул Сидор, – остановить злодейку пока не удается. Отцы пропавших детей и просто отважные герои, которые неравнодушны к чужой беде, каждый день отправляются на поиски избушки Бабы-яги, чтобы расквитаться с ведьмой и спасти детишек, коли те еще живы. Но либо возвращаются несолоно хлебавши, либо не возвращаются вовсе.

Бабы, не выпуская из рук детей, испуганно вцепились и в мужей, словно боясь, что те тоже уйдут искать Ягу и сгинут.

– Берегите своих родных! Баба-яга может наведаться в любую деревню, в любой дом. Ведь она перемещается по небу на ступе и для нее нет преград и расстояний, высоких лесов и непроходимых болот, – вконец застращал народ Сидор. – Вся надежда на нашего доблестного богатыря Чернослава. Он уже избавил Лукоморье от таких злых колдунов, как Косогляд, Добромир и Троян, одолел злых ведьм Будияру и Светозару.

– Интересно, – промычал у ног Варфоломей, – это с каких пор Светозар и Добромир злыми колдунами сделались? Всю жизнь они людям верой и правдой служили.

– А Троян, – усмехнулась я, – злой колдун? А то знаю я одного такого в нашем мире.

– Тоже колдун? – спросил кот.

– Скорее дух. Так что, сильно он злой у вас?

– Не знаю, никогда про него не слыхал. Вот Косогляд – тот подлец порядочный.

Сидор тем временем продолжал разливаться соловьем о славных деяниях Чернослава, напоминал подробности последних подвигов и призывал народ упасть богатырю в ноги и молить о спасении от бесчинств Бабы-яги.

– Так и сделаем! – тряхнул бородой солидный селянин, похожий на старосту. – Завтра же и напишем прошение богатырю!

Надо же, удивилась я, как Сидор Чернослава-то нахваливает. Так непривычно услышать от него добрые слова, особенно на фоне врак о Бабе-яге. Был бы Чернослав волшебником, я бы решила, что он и есть тот самый кудесник, который вздумал имя Яги ославить, а себя – прославить. Но поскольку Василисин жених всего лишь богатырь, симпатию к нему Сидора остается объяснить только профессиональным интересом. Благодаря подвигам Чернослава у болтуна всегда есть свежие новости.

Блюдечко погасло, а селяне взволнованно загалдели:

– Совсем распоясалась Яга!

– Да что ж такое делается-то, бабоньки!

– Одна надежда на Чернослава…

– Скорей бы уж он Ягу присмирил!

– С Чернославом-то не пропадем, он богатырь славный.

– Он завсегда всюду помогает, добрая душа!

Когда обсуждение поутихло, жадные до зрелищ селяне снова с надеждой уставились на Забаву – что еще новенького им покажут?

К моему удивлению, выпуск лукоморских новостей на этом не закончился. Забава умудрилась набрать репортеров по всему царству, и теперь на тарелочке возник… Колобок. Большой хлебный шар с пронзительными угольками-глазками и вмятиной на месте рта. Пыльный и изрядно раскрошившийся.

– Пока некоторые сыры катаются в масле, – затараторил он, – я, особый гонец Колобок, с опасностью для жизни веду дневной и ночной дозор вокруг замка Кощея. Вот уже неделю катаюсь я вокруг да около высоких стен, затаиваюсь в канавах, залегаю на холмах. Солнце сушит меня безжалостными лучами, роса размягчает мою хрустящую корочку, вороны с голубями пытаются оторвать от меня вкусный кусочек, но меня так просто не остановишь! И вот что мне удалось узнать за эти дни: таинственный и ужасный Кошей живет в замке уединенно, гостей не любит и не привечает. За время моего дозора к воротам поодиночке подъезжали четыре богатыря. Трое вызывали Кощея на смертный бой, но ворота так и не открылись. Каждый из богатырей покрутился у ворот, погрозил Кощею палицей, постращал осадой, но ненадолго их хватило на палящем зное да на сильном ветру. Вскоре и след их простыл, и только я, отважный Колобок, остался нести свою нелегкую, полную опасностей службу. Но одному герою все же удалось прорвать оборону Кощея и проникнуть в замок. Несся он по дороге к замку, будто бы не видя преград на своем пути. И ворота дрогнули перед лицом храбреца и раскрылись. Хорош собой был всадник, по виду – настоящий царевич. Но налицо мне неизвестный. Никак, из заморского царства-государства.

– Эх ты, особый гонец! – с досадой крякнул кто-то из публики. – Хоть бы расспросил, кто таков, откуда?

– Да, поди, он в кустах в то время сидел и трясся от страху, – ехидно заметила какая-то баба.

– Неправда! – оскорбленно взвился Колобок. – Я не успел на дорогу выкатиться, как царевич мимо промчался, даже меня не заметил.

– Точно, в кустах отсиживался! – загоготал какой-то детина.

– А пока я до ворот докатился, они перед самым моим носом захлопнулись, – не поддаваясь на провокации, продолжил Колобок и, сияя торжеством, добавил: – Но я успел разглядеть его, Кощея!

Публика так и ахнула.

– Неужто? Да каков же он?

– Да говори уж, балабол, не томи, – прикрикнула на Колобка Забава.

– Кощей царевича во дворе встретил, – доложил Колобок. – Царевич только за ворота въехал, а Кощей уже коршуном ему навстречу спешит, загубить торопится. Сам из себя старый, иссохшийся, худой, длинный да нескладный. Борода до пояса, на голове – ни волоса. Зато на лбу обруч медный, что царская корона.

– Ишь ты, чего удумал! – протянул кто-то из сельчан.

– На лицо страшный-престрашный, – продолжил Колобок. – Очи огнем злобным горят, под глазами чернота, вместо щек – впадины. Как будто и не человек он вовсе, а мертвец ходячий.

– Царевича жалко, – тоненько всхлипнула какая-то впечатлительная девица с алой лентой в косе. – Жив ли?

– Два дня уж прошло, – шумно вздохнул Колобок, – а ворота больше не открывались. Царевич так и не возвратился. Но я продолжаю нести свой еженощный и ежедневный дозор, и, как только появятся какие-то вести, вы узнаете их первыми!

Специальный агент Колобок с репортажем из замка Кощея исчез с тарелочки.

– Ну что, люди добрые, – громко окликнула хозяйка, – хороша ли сегодня забава?

– Ох хороша, хороша! – одобрительно загалдели собравшиеся.

– Только мало! – выкрикнул какой-то ненасытный зевака.

– Русалок давай! – потребовал какой-то парень, чем вызвал недовольный рев почтенных матерей семейства.

– Ишь охальник, чего удумал, на девок голых пялиться! – заохали кумушки. А их мужья, заметно оживившиеся при окрике паренька, вынуждены были прятать улыбки в кудлатые бороды и степенно кивать головой, внешне соглашаясь с позицией жен.

– Что ж, – прищурилась Забава, – покажу вам тогда напоследок то, чего вы никогда в своей жизни не видывали.

Она щелкнула пальцами, и в блюдце вспыхнуло закатное солнце. Да так ярко, что многие с криком зажмурились, а когда отняли руки от глаз, то увидели верхушки деревьев, крыши домов, синие ленты рек – Лукоморье с высоты птичьего полета. Мне такой вид был не в диковинку. При мысли о недавней жесткой посадке, которую устроила нам строптивая ступа, я машинально потерла бок. А вот селяне восхищенно заохали и так и подались вперед, расталкивая друг друга локтями.

– Гляди-ка, это, никак, наше село!

– А вон Егоров дом!

– А вон наша изба!

– Маманя, гляди, наша Буренка!

– Бабоньки, красота-то какая!

– И почему люди не летают, как птицы?

Изображение переместилось в сторону, побежали на экране поля, луга и деревни.

– Вот Неелово, – зашептались зрители, узнавая знакомые места. – А вон Костогрызово.

– А вон, кажись, Хвалево, у меня батя оттуда родом.

– Глядите, Удальцово! У нас там сват живет.

– Брешешь! Оно в другой стороне. Это ж Лиходеево!

– А вон Муходоево!

Изображение моргнуло, и местность изменилась. Лес рассекала широкая дорога, по которой двигались люди, а в стороне возвышался большой деревянный город, обнесенный высокой стеной.

– Златоград! – восхищенно выдохнули селяне. – Красота-то какая!

На блюдце сверкнули позолоченные башенки теремов, и я взволнованно подалась вперед. Что же там случилось в царском тереме, о чем не успела рассказать Агаша? И с чем придется столкнуться Иву, когда завтра он прибудет в город?