Требуется волшебница. (Трилогия) - Набокова Юлия - Страница 114

Однако оказалось, что распрощаться с Арианой не так просто. Принцесса страшно расстроилась и никак не хотела меня отпускать сразу же.

– Погостишь у меня немножко, вечером сходим на танцы в Шумное ущелье – где ты еще такое увидишь?

А потом я тебя на поверхность провожу. Идет? – предложила Ариана. – Соглашайся, ну пожалуйста!

И я не устояла перед ее русалочьим обаянием. Действительно, где я еще такое увижу? И хотя с моей стороны было жестоко заставлять Ива волноваться, любопытство оказалось сильнее. Принцесса, услышав мое «да», аж перекувыркнулась от радости.

– А о каких особых способностях ты говорила? – вспомнила я.

– Я подумала, что у тебя в роду были русалки. Те, в чьих жилах течет наша кровь, также способны приспосабливаться к жизни в океане, – пояснила она. А затем произошло нечто невероятное.

– Ох, не могу больше! – простонала русалка, поводя кончиками пальцев по боку хвоста и скидывая его на пол. Под хвостом оказалась пара обыкновенных, вполне человеческих стройных ножек, одетых в облегающие шортики.

«Значит, все-таки морское слабоумие», – помертвела я.

– Ой, извини! – опомнилась Ариана. – Ничего, если я поплаваю так?

– Конечно-конечно, – промычала я.

– Эти хвосты придумали какие-то русалконенавистники! – возмущенно объявила принцесса, подобрав хвост за самый кончик и забросив его на ширму, стоящую в углу комнаты. – С каждым годом мода становится все изощренней, а хвосты уже. Конечно, с ними гораздо удобней плавать на большие расстояния, но если так пойдет и дальше, прогулки превратятся в настоящую пытку. А все из-за того, что кто-то считает, что чем уже хвост, тем красивей русалка. Ну не глупость? – Она запрыгнула на качели-ракушку рядом со мной и забултыхала ногами в воде.

– Э… – промычала я, отгоняя от себя навязчивую галлюцинацию.

– Что с тобой? – перепугалась Ариана.

– А у остальных русалок хвосты тоже так отстегиваются? – выпалила я.

– Конечно! – удивилась она. – С ума сойдешь носить их все полноводие!

– Принцесса Ариана, вы вернулись? – Жемчужно-ракушечные занавеси распахнулись, и в комнату заглянула русалка. С хвостом. Точнее, с двумя. Один, матово-зеленый, начинался у нее ниже пояса, второй – искрящийся лиловый – она держала в руках. – Ваш праздничный хвост готов. Примерите? А где ваш хвост, девушка? – Она строго взглянула на меня. – Неприлично благовоспитанным русалкам плавать в публичных местах без хвоста.

Я судорожно булькнула.

– Тина, во-первых, моя комната не публичное место, – отчитала ее Ариана. – Во-вторых, моя гостья прибыла к нам издалека, и ее хвост пришел в негодность.

– Тогда вы, как гостеприимная хозяйка, просто обязаны подыскать ей подходящий хвост из своего гардероба, – проворчала Тина, выплывая из комнаты.

– Вот ведь занудство! – возмутилась принцесса. – Никак не хотят понять, что хвосты – это пережиток прошлого. Пыталась я в том году ввести моду на укороченные хвосты – хотя бы до колена! Какой там! Твердят, что у приличной русалки все от пяток до пояса должно быть прикрыто! Ладно уж, плывем…

Она схватила меня за руку и потащила за ширму, сплетенную из ракушек. Ширма прикрывала вход еще в одну комнату. Мы вплыли туда, и у меня подкосились ноги. Комната была узкой и уходила далеко вглубь. А вдоль стен стояли сундуки, из которых свисали разноцветные хвосты.

Через час мы с Арианой вплывали в обеденный зал. На принцессе был черный в белую полоску хвост из рыбьей чешуи, с аппликацией морского конька на полу, и узкая полоска, наподобие лифа, в тон ему. На мне – золотистый хвост со светящимися голубыми пятнышками из кожи ската и короткий топик из той же кожи. Я долго не решалась надеть на себя фирменный наряд русалки и, только после того как Ариана поклялись в том, что кожу снимают с рыб и животных, умерших естественной смертью, а не забивают массово, как енотов на шубы, попробовала втиснуться в хвост тигровой окраски. Эффект был такой же, как если бы я пыталась натянуть на себя джинсы на три размера меньше.

– А ты думала, мне легко? – вздохнула принцесса. – Попробуй вот этот! Кожа ската самая мягкая и эластичная, и размерчик побольше.

Русалка не обманула. Хвост из кожи ската сел на меня как влитой, и теперь я не отличалась от других русалок, населяющих морское дно. Разве что у меня не было тоненьких, почти прозрачных перепонок между пальцами, да и двигалась я не так уверенно, как наученная опытом Ариана.

Обеденный зал подводного дворца навевал на мысли о работе эксцентричного дизайнера. Из-под овального каменного стола выползали каменные щупальца осьминога, заменяющего столу ножки. Стулья были выполнены в виде морских коньков – верхняя половинка туловища служила спинкой, а нижняя, изогнутая ступенькой, сиденьем. В потолке зияла дыра, сквозь которую внутрь проникали рассеянные солнечные лучи, но это был не единственный источник освещения. По всему периметру зала на стенах висели закрытые круглые аквариумы, в которых мельтешили светящиеся зеленые, голубые и золотые рыбки.

За столом помимо нас с Арианой и ее матери Лораны, красивой печальной русалки типажа Николь Кидман, собралось русалок двадцать. Десяток советников, как пояснила принцесса, новый муж Лораны Валентир и гости, местные знаменитости – музыканты, поэты, философы, скульпторы и архитекторы. На меня никто особого внимания не обращал: Валентир не сводил глаз с королевы, советники были заняты обсуждением предстоящих выборов, гости беседовали на околокультурные темы. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Ариана представила меня своей подругой из клуба плетения водорослей, и окружающие мигом утратили ко мне интерес.

«А то они тебе поесть толком не дадут, засыплют вопросами о жизни на суше. А уж если узнают о том, что ты волшебница, можешь даже не рассчитывать сегодня вернуться домой: привлекут к массе работ на благо королевства, с которыми сами справиться не могут!» – пояснила принцесса. Да уж, учитывая, что во всем океане не найти ни одного мага, меня могут отсюда не выпустить во веки вечные. Да и мне справиться с полчищами решительно настроенных русалок, желающих заточить меня в морской пучине, будет весьма проблематично даже с помощью магии. Так что условия хитроумной и благосклонно настроенной ко мне Арианы я приняла с радостью и проследовала за ней к концу стола, где мы разместились в стороне от собравшихся, стремившихся сесть поближе к правительнице.

Благодаря этой нехитрой уловке принцесса была целиком и полностью занята мной – вполголоса расспрашивала о жизни на земле, о тонкостях магии, сообщала какие-то интересные сведения о своем народе и поясняла, что лежит на тарелках, настойчиво агитируя меня попробовать все сразу. Я же думала о том, как бы сбежать отсюда по-тихому и наколдовать себе что-нибудь более съедобное и менее экзотическое.

Морская кухня, как я и предполагала, не блистала разнообразием русской, вкусом итальянской, изысканностью французской и сытностью украинской кухонь. Наивно было бы предполагать в ней наличие румяных пирожков, хрустящей курочки, сочных шашлычков и аппетитных пампушек. Горячие супчики, салаты под соусом, блюда из мяса и птицы, а также вся палитра десертов для обитателей океана были чем-то вроде олимпийской амброзии – пищи столь же божественной, сколь недоступной. Впрочем, и в местной кухне существовали такие блюда, о которых люди даже и не подозревали. Помимо рыбы, крабов, кальмаров, мидий, лобстеров, омаров и креветок, которые здесь потребляли в сыром, слабосоленом, в морской воде, виде, и почти десяток видов водорослей, шедших в качестве закусок и гарниров, на королевском столе красовались несколько деликатесных блюд: мясо черепахи, акульи плавники, раковые шейки. Было и подобие салата: на листы морской капусты было выложено ассорти из морепродуктов, и местный десерт: редчайшая сахарная водоросль нежно-розового цвета, по вкусу похожая на размоченную в соленой воде сахарную вату. А вот напитков за столом предусмотрено не было. Отметив это, я с удивлением поняла, что за время пребывания в море жажда ни разу не напомнила о себе: то ли во время дыхания я поглощала достаточно соленой водицы, то ли морским жителям, к коим я временно примкнула, понятие жажды было незнакомо в принципе.