Хроники странного королевства. Возвращение (Дилогия) - Панкеева Оксана Петровна - Страница 181

Насмерть перепуганная Ольга метнулась к Жаку, чтобы точно выяснить, не отправился ли полоумный герой сражаться с разбойниками в гордом одиночестве, как намеревался? С него же станется! Он же ненормальный!

Жак обсмеял ее опасения и заверил, что премьера не пострадает. Кто бы это отпустил шального Кантора одного на такое дело. Есть у него и настоящие друзья, не то что некоторые. Элмар с ним поехал. И Великолепную Семерку нашли. И Мафей увязался. Всей честной компанией уговаривали мэтра Истрана, чтоб отпустил, объясняли, что парню надо сбрасывать лишнюю агрессию, а то он совсем невыносимым становится. Кира обзавидовалась и надулась на весь белый свет, но куда ж ей с животом на подвиги… Плакса еще хотел, но наставники не пустили. Как ни божился его величество, что больше никогда и ни за что в бою никаких наркотиков, а все ж указали ему на некомплект конечностей и оставили дома.

— Так что, все знали? — переспросила Ольга, чувствуя себя уязвленной таким пренебрежением. — А я, значит, побоку?

— Что за глупости, разве я от тебя что-то скрыл? — невинно похлопал глазами шут, ставя перед гостьей чашку с чаем. — Как только ты спросила, сразу все рассказал. Кто ж тебе виноват, что ты раньше не интересовалась и вообще ни к кому не заходила.

— Как это — не заходила! — возмутилась Ольга. — Я у Элмара была! Но мне никто не сказал, куда именно он уехал и с кем!

— А ты спросила?

Ольга печально вздохнула и достала сигареты.

— Диего на меня обиделся? — ушла от ответа она.

— За что? За то, что ты побежала трахаться с эльфом, не досмотрев цирк до конца?

— Да нет… Уж ему ли обижаться на такие мелочи? Сам две луны по «хорошим рукам» ходил. Нет, я не о том. Мне кажется, он подумал, будто это я рассказала Артуро, кто он такой.

— А не ты?

— Да чтоб я сдохла! Ни словечка! Я же ему обещала! Вы что, тоже все думаете, что это я? Друзья называется!

— Нет, почему, король, например, полагает, что это сделал Одноглазый Астуриас. Только Кантор с ним об этом не говорил, потому как уехал. Что он сам подумал — никто не знает. Он уперся и молчит.

— А вы, значит, все сомневаетесь! — вознегодовала Ольга. — И тоже все на меня обиделись! А я-то думаю — чего это ко мне не приходят делегации похлопотать за товарища!

— Вообще-то они не приходят потому, что товарищ не велел никому лезть в его личную жизнь и посулил обидеться, если что. Да и в самом деле, он не маленький, надо будет — сам придет. Зато ты теперь понимаешь, как он себя чувствовал, когда он тебе говорил правду, а ты ему не верила?

— Я это и без таких наглядных пособий понимала. А вы все… Как вы могли подумать?

— А почему нет, мы же видели, как этот паразит тобой вертит. Кто знал, может, он тебя и на это раскрутил? Ты же ему доверяла, как себе.

— Но не настолько же, чтобы выкладывать ему то, о чем обещала молчать!

— А кто тебя знает… Только вот что я тебе скажу: это фигня. Даже если бы ты и сказала, никто бы на тебя не обиделся, все же знали, что ты под воздействием магии, а заколдованные даже перед судом не отвечают, как невменяемые. Нас всех другое беспокоит. Мы ведь, так же как и ты, очень не любим, когда наши друзья вот так друг с другом обходятся. Чего вам еще надо, я не понимаю. Так прекрасно жили, а потом вдруг понесло — он сбежал, ты на него разобиделась, потом еще этого Артуро черти приперли… Теперь вроде никто вам не мешает договориться, так вы повернулись друг к дружке задницами и гордо обижаетесь. Не доходят до меня подобные тонкости. Вы что, решили ждать до упора, кто первый прощения попросит?

— А чего ты до меня доколупался? — огрызнулась Ольга. — Пойди у товарища Кантора все это спроси.

— Да я спрашивал, он меня по-простому послал.

— Вот и не лезь не в свое дело, чтобы не посылали. Щас, он от меня сбежал, а я буду у него прощения просить.

Жак уселся напротив и, подперев кулаком щеку, задумчиво уставился на Ольгу.

— Ну что ты высматриваешь? — занервничала та.

— Да так, думаю… Какой все-таки мудрый мужик наш король. Он мне вчера сказал, что обоих этих мистралийцев хорошо было бы выдрать как следует. За то, что из хорошей девушки сделали противную злюку.

— Король так не выражается! — уличила вредного шута Ольга.

— Ну он и выразился иначе. Это мой вольный смягченный перевод.

— А вы все мужики гады, и я с вами не играю!

— Да? Тогда отдавай обратно чай!

Ольга злорадно накрыла чашку ладонью и показала дорогому другу два пальца.

— Ужасная, злая женщина! — трагически закатил глаза неисправимый Жак. — Я на тебя Шарика натравлю!

Пес, услышав свое имя, басовито гавкнул и энергично задвигал хвостом.

— Этот собакин вообще умеет что-то, кроме как жрать? — с сомнением поинтересовалась Ольга, уделив Шарику мимолетный взгляд.

— Конечно! — убежденно объяснил шут. — Еще он умеет гадить пропорционально сожранному. Слава богу, хоть обувь уже не грызет, вырос. Кондратий, как увидел свой подарок, пришел в ужас и сказал, что мы испортили собаку. Его, оказывается, еще и дрессировать как-то надо было.

В дверь энергично загрохотали. Шарик, как бы в подтверждение своей испорченности, не удостоил гостей даже звуком, только с интересом повел ушами и уставился на дверь с такой мордой, будто ожидал гостинца.

— Открывайте, бездельники! — проорали на улице. — Вы там что, дрыхнете? Эй, открывайте давайте, а то уйдем, и пожалеете!!!

— Не может быть! — ахнула Ольга, узнав этот голос, этот акцент и это непринужденное хамство. — Откуда он здесь?

— Сейчас узнаем, — обрадовался Жак. — Только надо поторопиться, а то уйти он, конечно, не уйдет, а всю улицу на уши подымет.

За дверью обнаружился действительно Гиппократ, уже подвыпивший и от этого еще более непринужденный, чем обычно. Рядом с ним застенчиво переминался с ноги на ногу незнакомый Ольге юноша в простенькой полотняной рубахе и длинном кафтане поморского покроя, неуловимо напоминавший одновременно целую череду Иванушек из виденных в детстве фильмов-сказок.

— А вот и Ольга! — обрадованно проревел кентавр, хлопнув по плечам Ольгу и Жака одновременно, отчего они пошатнулись и стукнулись друг о дружку. — Пошли, гулять будем!

Его спутник застеснялся еще сильнее и еле выдавил:

— Здрасте…

— Куда гулять? — не понял Жак.

— Куда надо! — Гиппократ приглашающее хлопнул себя по крупу. — Садись, храбрая девушка! Так и быть, покатаю! Кого нам еще надо забрать? Терезу одноухий заберет, за Азиль Мафей заскочит, значит, нам надо еще за твоим наставником…

— А потом? — повторила Ольга.

— А потом — гулять! Пить вино, жарить барашка, петь песни и плясать вокруг костра! Ты что, не рада нас видеть?

— Рада, конечно! Только ты бы нас хоть представил, невежа!

— Кого? А, его? — Кентавр кивнул на своего скромного спутника. — Что, не узнала? Ай-ай-ай! Вот они, женщины! Как обнимала, как ласкала, а теперь и узнавать не желает!

— Ой, простите! — Ольга с трудом догадалась, о чем идет речь. — Я же вас никогда человеком не видела… Вы ведь Савелий?

Юноша, окончательно закрасневшись, едва заметно кивнул и отступил в сторону, освобождая ей подход к спине Гиппократа.

— Ну вы даете… — растерялся Жак. — Погодите, я хоть сапоги надену да плащ возьму… Что за спешка такая?

— Да знаю я Элмара, пока мы тут будем гостей собирать, он все вино выпьет! И барашка стрескает! Сырым!

— Ах вот в чем дело… — Жак понимающе кивнул и торопливо натянул сапоги.

— Постойте… — опомнилась Ольга, которая уже успела взобраться на кентавра и теперь сомневалась, удастся ли ей слезть. — Куда мы едем?

— Гулять! — радостно повторил Гиппократ в третий раз.

— Где мы будем гулять?

— Тебе не все равно? — вставил Жак. — Или ты боишься встречаться с Кантором?

— Чего мне его бояться! — возмущенно опровергла гнусные подозрения Ольга. — Я боюсь, что не попаду завтра в театр! Там же все перепьются, и телепортисты в том числе!

— Спокойно, никто не потеряется! — громогласно объявил кентавр. — Там будет два короля и три непьющих мага, так что все попадут куда им надо… Слушайте, давайте скорее! У вас тут холодина собачья, у меня даже копыта замерзли! И хвост! На кой тебе плащ, в Мистралии тепло!