Хроники странного королевства. Возвращение (Дилогия) - Панкеева Оксана Петровна - Страница 102

К тому же собственное мнение на этот счет у Кантора тоже было и от режиссерского отличалось.

— Думаю, личные качества Кэна тут ни при чем, — наконец выдавил он, решив, что проще выслушать поправки, чем навлечь на себя подозрение и потом жалеть. Зарби погубило его же собственное больное самолюбие. Кэн сильнее как маг, успешнее как профессионал. Не потому же он победил, что парень хороший и людям нравится. А этот шаман-самоучка приперся из своих степей потягаться с образованными магами, увидел, что не тянет, и все равно отказался принять поражение. Как это так — он не лучше всех? Это случайно так получилось, это происки завистников, это люди просто орков не любят — какое угодно объяснение придумать, лишь бы не признать себя слабее. У него изначально не было шансов, но он все же полез доказывать свою крутизну. В какой-то момент, увлеченный своей идеей, перестал видеть границы — сначала обман, потом преступление… Ну и нарвался в конце концов. Переоценка своих возможностей никого до добра не доводила.

Кантор перевел дух и выжидающе уставился на Карлоса, готовясь смиренно выслушать режиссерские поправки и указания да покончить с этим делом. Маэстро не торопился, с неприкрытым интересом разглядывая Кантора, словно впервые увидел. Ольга же почему-то погрустнела, и бровки сползлись домиком, словно что-то ужасно жалобное услышала.

— Любопытно… — произнес наконец Карлос, медленно повернул голову в сторону ученицы и поинтересовался: — А тебе как нравится такая трактовка?

— Не знаю… — Ольга тут же смутилась, замялась, запуталась в словах. — То есть я понимаю, почему так считает Диего, но как оно было на самом деле… Я… понимаете… я даже не знала, что тут вообще живут орки… Мне про них не говорили…

— Ну, работа маэстро Жака, как всегда, налицо… — усмехнулся наставник, видимо уже знакомый со стилем работы королевского шута. — Орки здесь не живут, хотя когда-то, говорят, жили. Но не только ты, а никто из живущих ныне людей никогда в глаза не видел живого орка, так что в данном случае мы имеет дело лишь с фантазией автора. Надеюсь, пьесу ты читала, или как вчера?..

— Нет-нет, пьесу я читала. Но я никогда не понимала злодеев, мне всегда казались надуманными их мотивы, вот и в этом случае у меня не получилось вообще никакого представления о Зарби и ему подобных. Как можно быть таким злым, как можно делать людям гадости только потому, что они в чем-то лучше тебя?..

— Пообщаешься поближе с бардами, поймешь, — вздохнул Карлос. — А Диего действительно прав, какими бы путями он ни дошел до этой мысли. У меня еще в те времена вызывало сомнения утверждение древних летописцев, что орки все поголовно от природы отличались злобным нравом, но тогда я уделил этому вопросу мало внимания. Между тем поступки Зарби вполне можно мотивировать обычными человеческими страстями, возможно, немного гипертрофированными в силу расовой принадлежности, но вполне объяснимыми. Зависть, ревность, самолюбие, помноженные на агрессивность, — вот вам и злодей. Однако вернемся к тому, с чего начали. Неужели дело только в том, что Кэн сильнее в магии? Диего, уж ты-то должен был правильно понять мой вопрос.

— Вы его так поставили, — сердито огрызнулся Кантор, задетый Ольгиным «я понимаю, почему так думает Диего». — Нет, конечно, дело не только в том, что сильнее. Он еще и не трус, вы это хотели сказать, Только вот в чем закавыка, Зарби тоже не трус. Он вздорный, безнравственный, какой хотите, только не трус. А когда сходятся в драке два одинаково храбрых врага, побеждает все-таки тот, кто сильнее. О необычайном везении в нашей пьесе речь не идет, верно ведь?

— Отлично, но мало одной лишь отваги.

— Да, я понял… — смущенно подал голос главный герой. — Нужна твердость характера, правильно? Это я упустил, говоря о своем персонаже… Но все равно он не может просто так убить, даже врага, даже такого злобного орка. Он оставляет противника в живых, хотя тот не просил пощады и не обещал исправиться. Кэн не хочет убивать, он слишком добр для этого.

— Да никто и не отрицает, что он добр, на то он и главный герой! Но это не переходит у него в сопли, а у тебя переходит! Давай посмотрим на наглядном примере. Второе действие, дуэт Кэна и Зарби. Диего, подпой ему реплики.

— Но я не распелся… — в ужасе подскочил с места бедный герой.

— Ничего, вокал пока не столь важен, тихонько, вполголоса. Главное, чтобы ты уловил чувства, интонацию.

Мальчишка расправил плечи, в который раз одернул слегка коротковатые рукава, и запел.

Великие боги, у этого заморыша действительно был голос! Поразительной чистоты классический баритон, мягкий и в то же время мужественный, он лился плавно, густо, как любимый коньяк его величества, он завораживал, заставляя забыть о земном, и, когда он звучал, невидимые для простых смертных языки Огня плясали вокруг нескладной фигуры певца, в точности как на картине маэстро Ферро…

Кантора подтолкнули под локоть, напоминая, что его очередь вступать.

«Идиот, хоть ты тут не разревись!» — задыхаясь между всхлипами, прорыдал внутренний голос. Кантор сморгнул, отгоняя закипающие слезы, привычно послал провокатора куда обычно и хрипло, невпопад начал свой куплет.

С облегчением покинув театр по окончании рабочего дня, Ольга вдруг почувствовала категорическое нежелание идти домой. Вот непонятно почему. Вроде и помирились, и все в порядке, и Артуро пообещал больше не заикаться о прислуге, а почему-то не хочется домой, и все тут.

Пока Ольга размышляла, к кому можно сходить в гости, на горизонте возникла финансовый гений Янь Зинь, одним своим появлением сразу решив все проблемы. Ольга вспомнила, что пару дней назад они все-таки поспорили, запрягла ли Диана бедного мистралийца в нелегкое ярмо бесплатного натурщика или же ему удалось отвертеться. Как оно было на самом деле, спорщицы до сих пор не узнали, так что вырисовывался достойный повод навестить художницу и выяснить, кто нынче платит за дюжину пирожных.

Зинь сразу же начала подкалывать Ольгу, уверяя, что спор — только повод, а истинные причины она от всех скрывает. На самом деле она жаждет проверить, как там поживает ее покинутый мистралиец, в хорошие ли руки попал, не обижает ли его новая хозяйка, не морит ли голодом и не стоит ли забрать бедняжку обратно…

Ольга немедленно представила себе объявление «Отдам в хорошие руки симпатичного мистралийца» — и ей пришлось делиться с подружкой причинами внезапного хохота.

— Все-таки, я думаю, Диана его обижает, — сделала вывод Зинь, вдоволь насмеявшись. — Надо поискать ему другие хорошие руки.

— Если она отдаст — забирай, — согласилась Ольга.

— А он пойдет?

— Попробуй приманивать колбасой.

— А просто на свист?

— Если только на художественный… Ага, теперь и я знаю твою истинную причину! Ты хочешь выведать, как сманить у Дианы честно добытого кавалера! Вот она, женская дружба!..

— А ты все-таки хочешь забрать его назад и больше никому не отдавать! — не осталась в долгу Зинь. — Ну вот признайся хоть сама себе, он же тебе до сих пор нужен. Ты до сих пор не вернулась к нему только потому что тебе Артуро жалко!

— Неправда! Это Диего мне жалко, только поэтому я с ним и общаюсь. А возвращаться к нему не хочу и не собиралась!

Шуточки шуточками, но еще одна причина, по которой Ольге потребовалась Диана, действительно существовала. Причина эта не имела ничего общего с нахальными гипотезами Зинь, а представляла собой коварный тайный замысел, которым Ольга не намеревалась ни с кем делиться.

Трудно сказать, когда точно возникли у нее первые сомнения касательно личности дона Диего, но к настоящему моменту количество подозрительных совпадений давно достигло критической величины. Даже то, как он сегодня смотрел на Тарьена, можно было отнести в пользу Ольгиной версии. С чего бы это непробиваемый товарищ Кантор вдруг так растрогался, услышав просто хорошее исполнение, и ничего более? Не подтверждает ли такая странная реакция некоторые догадки, которые вполне могут оказаться реальными фактами?