Осколки (Трилогия) - Иванова Вероника Евгеньевна - Страница 230

– М-м-м…

Маленькие глазки медленно, но верно расширяются:

– Ты опять что-то задумал?

– Вроде того.

– Не покинешь комнату, пока все не расскажешь и не получишь мое одобрение, – поставил непререкаемое условие Ксаррон.

– Хорошо, хорошо… Ничего ужасного и опасного не будет – я всего лишь прогуляюсь по следам принца, посмотрю на некроманта и сразу же домой.

– И почему я не верю ни единому слову? – следует задумчивый вопрос, не нуждающийся в ответе.

– Ксо, ну в самом-то деле! Или скажешь, тебе безразлична судьба его высочества и можно вовсе забыть о мальчике?

– Именно так, – кивнул кузен. – Я провел в его обществе несколько дней и скажу прямо: принц – отрезанный ломоть. Его нельзя и близко подпускать ни к трону, ни к могуществу. Думаю, спорить не будешь. Или?..

Я виновато почесал шею.

– Оставлять некроманту столь роскошный подарок? Нет уж.

– Надо было убить мальчишку, только и всего. Теперь же положение осложнилось.

– Убить? Это никогда не поздно сделать.

– Для начала нужно еще добраться до цели, – с нажимом напомнил Ксо.

– Доберусь. Место известно, осталось только прибыть туда, осмотреться и…

Любопытствующее повторение:

– И?

Не люблю раскрывать карты заранее, но придется – судя по настроению кузена, если утаю хоть что-то, он найдет способ запереть меня подальше от мира. Пока не раскаюсь и не вымолю прощение.

– Я рассчитываю проникнуть в окружение труповода. Ему нужны слуги. Хорошие слуги, из тех, что трудно найти и еще труднее удержать. А подобравшись поближе, решу, как действовать. Заодно посмотрю на принца.

– С целью?

– Возможно, он изменится после всего случившегося. Если да, попробую ему помочь. Нет… что ж, всегда остается предложенный тобой «способ».

«Милорд Ректор» пожевал губами, но возражения в грустном взгляде маленьких глаз так и не появилось.

– Насчет изменений, Джер: если он не захочет меняться, не встревай. Обещаешь?

– Почему?

– Мы меняем себя сами и никак иначе. Да, иногда пользуемся помощью извне, чтобы чуть-чуть выровнять дорогу, по которой идем. Но прокладываем ее мы и только мы. Обещай, что когда увидишь принца и поймешь, что он не желает ничего исправлять, ты просто отойдешь в сторону. Согласен на такой вариант?

Я обдумал предложение. Серьезно и тщательно.

– Договорились. Кстати, а зачем ты вообще тащил его с собой в поместье?

Кузен невесело усмехнулся:

– Его невыносимое высочество ухитрился разругаться не только со старшим братом и сестрой, а и с отцом. Король уже был готов сдать своего отпрыска под опеку коменданта столичной тюрьмы, представляешь? Мне такой расклад не понравился. Сам подумай: знать, претендующая на власть, охотно провозгласит принца-узника мучеником и праведником, вознесет его лик на знамена и развернет настоящую войну. Умеючи можно поднять половину Шема против короля, тиранящего не только народ, но и собственных детей… Его высочество нужно было на время удалить от бурлящей жизни в столице, что я и сделал. А с твоей помощью едва не удалил от жизни вовсе.

– А Кер-Эллид ты выбрал из-за наследника-оборотня?

– Отчасти. Я не придавал значения слухам и толкам, ходящим об этих местах… Однако, насколько мне известно, принц и тут постарался на славу?

– Да. Требуется присмотр направляющего.

– Что ж, – Ксаррон одернул кафтан и похлопал ладонями по запыленным полам, – на то имеется Киан. Думаю, он не откажется принять участие в судьбе юного соплеменника.

– Ксо…

– Что еще? – Кузен настороженно оглянулся на полпути к двери.

– Можно я посмотрю, как все будет происходить?

– Смотри, – следует великодушное разрешение. – Только будь любезен, сними эту паскудную Вуаль!

– Можешь не стараться прожечь во мне дырку ненавидящим взглядом, я к сим злодействам рук не прикладывал.

Киан промолчал, хотя коротко дернувшиеся губы готовы были произнести: «Оно и видно, что не прикладывал».

Куль, обернутый сетью – вот на что походил сейчас законный и последний живущий на свете хозяин Кер-Эллида. Радовало наличие густой шерсти: если бы волк получился плешивым, пришлось бы смотреть, как плетеные нити ловчей сети уходят прямо в плоть, и поверьте, подобное зрелище вполне способно лишить аппетита на денек-другой.

Слуга кузена присел на корточки рядом с молодым оборотнем, стараясь сохранять на лице привычную угрюмую гримасу, однако уголки губ направляющего с каждым вдохом смягчались, не приближаясь к улыбке, а успешно теряя строгость, и вокруг серо-желтых глаз начала проступать сеточка добрых морщин. Именно этого метаморфа я боялся в детстве, как огня? Да он во сто крат ласковее моего знакомого шадд’а-рафа! И как раньше-то не замечал?..

Нирмун вздрогнул, одновременно отдергивая морду от руки Киана и рассчитывая на обратном движении впиться клыками в незащищенную плоть, но старый оборотень, как ему и было положено, угадал намерения молодого и обидно шлепнул по носу:

– Не дури. Не надо.

И все. Больше не прозвучало никаких слов. Ни успокаивающих, ни уверяющих в отсутствии опасности, ни обещающих скорое избавление от мучений. Широкая жесткая ладонь легла на серую шерстку волчьего лба, и болезненно блестящие глаза облегченно сощурились. Направляющий начал свою работу.

В большинстве случаев метаморфы знают, как и что нужно делать при наступлении времени и надобности Обращения, но далеко не каждый сможет хоть вкратце описать механику изменений, а уж тем более, свое участие в них. И впервые обернувшийся малыш, и его опытный родитель на ваш вопрос лишь улыбнутся, рассеянно моргнут, пожмут плечами, в лучшем случае сказав: «Мое тело все сделало само». Так и происходит в реальности, потому что сотни поколений намертво вписали последовательность действий в память рода, хранящуюся за границами сознания, но бывает, требуется не только позволить плоти «вспомнить», но заставить ее поработать осознанно.

Низшие оборотни обладают сразу двумя Кружевами-остовами, по которым течет Сила и вокруг которых можно сгустить материю на Первом уровне существования, в Пласте реальности, и по собственной воле выбирают одно из них. Но в отличие от найо, способных перетекать по обликам каждый вдох, обычные метаморфы бережнее относятся к своим возможностям, скаредно обращаясь либо человеком, либо зверем на довольно продолжительное время. К тому же опасность непрерывного Обращения именно в том и состоит, что при переходе через определенный количественный рубеж метаморф просто не способен вернуться назад, к постоянству: изменения следуют одно за другим, без остановки, вычерпывая все имеющиеся запасы, пока не наступит полное истощение и смерть. Найо могут позволить себе свободу: оконечные Узлы их Кружев раскрыты, как у Мостов, и легко добывают Силу из окружающего пространства, а прочие оборотни, некогда выбрав ограничение, вынуждены тратить время на накопление необходимого количества Силы. Отсюда и легенды о полнолунии и прочие глупости, подтверждающие простейшую истину: если есть возможность быть скупым и пользоваться чужими услугами, зачем бездумно тратиться? И у нас сейчас луна еще сохраняет округлые бока, к тому же имеется способный в крайнем случае поделиться своими запасами…

Я вспоминал книжные премудрости. Киан – действовал.

Шерстинки вокруг замершей на волчьем лбу ладони потекли в стороны, растворяясь в мареве теряющего форму пространства: мутно-серое мерцание окутало контуры тела, спеленатого сетью, и полностью скрыло от неискушенных наблюдателей происходящее волшебство, значит, пора менять Уровни зрения и спускаться пониже, туда, где сплетаются Кружева.

Не изумрудные, как у Мостов, не синие, как у урожденных магами, не белоснежные с желтыми вкраплениями, как у обычных существ, не обремененных Силой. Нити оборотней всегда были и будут серебристо-стальными, гладкими и сверкающими, способными отразить… Любое желание их обладателя. Собственно, на этом и построена механика изменения: метаморф наделен могуществом сдвигать скользящие Узлы своего Кружева куда заблагорассудится. Конечно, он не в силах сотворить из двух заложенных природой обликов третий, но в отведенных границах обладает завидными возможностями. А потому многие оборотни похожи друг на друга: следуют традициям, подгоняя и подстраивая свой изначальный вид под бытующие среди племен представления о красоте. Обычно этим грешат женщины, но и мужчины не отстают. А что в итоге? Множество общих черт, по которым распознать оборотня легче легкого. Пришлось целым племенам удаляться в малообитаемые местности, вступать во Внешний Круг Стражи, чтобы не дать себя обнаружить. Но отказываться от некогда заведенных устоев никто не собирается: раз предки были черноволосы и желтоглазы, то потомки будут стараться сохранять тот же облик. Возможно, в чем-то они и правы, не мне судить. А если учесть, что стремящихся выделиться считают выскочками и всячески не одобряют, зачем нарочно идти против правил? Разумнее и безопаснее быть таким же, как все…