Осколки (Трилогия) - Иванова Вероника Евгеньевна - Страница 157

Антреа, квартал Костяных Клинков,

четвертый час ночной вахты

— Что предпочтете: вино, эль, воду с ледника, авак?

— Сейчас и здесь — ответы на вопросы.

Я пристроил шпагу на коленях, мысленно поблагодарив богов, которые до настоящего часа не заставляли ее покидать ножны, а заодно вознес мольбу, чтобы все так и оставалось до истечения ночи.

Мой рыночный знакомец (оказавшийся прежним Хозяином Двора, несколько лет назад передавшим бразды правления единственному сыну) хмыкнул:

— А вы разборчивы, светлый dan… Что ж, извольте спрашивать, а я уж постараюсь ублажить ваше любопытство.

Спрашивать… Кому-то это действо может показаться простым и не стоящим долгой подготовки, но я знаю совершенно точно: прежде, чем задать вопрос, нужно представить себе, какой ответ получишь. Собственно, если представил, иногда отпадает необходимость спрашивать, что бережет силы и время собеседников. Вот и мне, по вдумчивому размышлению, было известно все. Почти все факты, на основании которых я обязан предпринять и осуществить строго определенные действия. А прочее… Оно, как правильно заметил беловолосый Ликкет, годится только для ублажения такой несносной черты характера, как любопытство.

— Начнем с главного: вам знакома эта вещь?

Многострадальный веер, путешествующий со мной этой ночью по всему городу, подставил свои шелковые бока яркому свету масляных ламп.

Ювис, нынешний Хозяин Двора Вольного Извоза, оживился:

— Ой, какая прелесть! Можно взглянуть поближе?

— Не трогай, — отец легонько шлепнул сына по жадно растопырившимся пальцам.

Меня семейные выяснения отношений интересовали мало:

— Итак?

— Нет.

— Уверены?

— Вполне.

— И никто из подчиненных вам…

Ликкер смешливо прищурился:

— Если «возчик» утаивает от Хозяина хоть что-то, он перестает быть «возчиком».

— Разумеется, против своей воли?

— Законы есть для всего, dan Ра-Гро. И пока они выполняются, мир не падает в пропасть.

Это верно. И насколько знаю, при «сумеречных» дворах законы куда суровее, чем при дворе королевском. Да и следят за их исполнением строже и внимательнее… Значит, «возчики» ни при чем. Не могу сказать, что сильно обрадовался, но все же задышал спокойнее: если бы Двор оказался втянут в происходящие события, это означало бы крах всего, создаваемого веками. Но есть еще одна вещь, будоражащая мое любопытство:

— Как тогда вы объясните свое участие в незаконном провозе живого «товара»?

Морщины на загорелом лице пожилого мужчины стали немного заметнее, но не от напряжения, а от лукавой улыбки:

— Вам нужно знать причину, или просто желаете меня обвинить?

— Положим, второе я могу сделать и без вашего содействия… Простите великодушно, но мне не кажется, что dan с вашим прошлым и настоящим вот так, под влиянием каприза вдруг ударится в контрабанду. Вы ведь ушли на покой? Или я ошибаюсь?

— Вы правы, светлый dan: я давненько уже отошел от дел и тихо рыбачу себе и внукам на радость… Но заказчик-то этого не знал!

Ехидство довольного самим собой человека заставило меня взглянуть на прежнего Хозяина внимательнее. Нет, я не ринулся его читать, упаси меня боги! Я просто сопоставил впечатления, прошлые и нынешние. Ведь тогда, на рынке он ничуть не удивился, увидев меня, словно ожидал моего прибытия. И не просто ожидал, а надеялся и верил, что я приду… Вот как? Занятно.

— Вы нарочно взяли этот заказ. С какой целью?

— Поверите вы или нет, dan Ра-Гро, но я люблю город, в котором живу, и не хочу видеть, как его стены рушатся в угоду чьим-то корыстным или безумным замыслам. Когда я услышал, что какой-то богач предлагает много денег за то, чтобы тайно провезти в Антрею чужака… Я очень редко испытываю страх, dan. Крайне редко. Но в этот раз испугался, потому что если идти прямиком через таможню для человека опасно, лучше, чтобы он и вовсе никуда не прошел.

— И потому вы собственноручно занялись этим делом? Чтобы все получилось наверняка?

Ликкер недовольно качнул головой, словно всегда считал меня более понятливым парнем, а только что выяснил обратное:

— Отказался бы я, согласился бы кто-то другой, и дети все равно попали бы в Антрею, но мало кто узнал бы об их существовании, а так я мог быть уверен: знают. Те, кому положено это знать.

— Неужели? Я вовсе не должен был оказаться на рынке рано поутру. Собственно, я вообще рыбу обычно сам не покупаю… Думаю, вам это известно. Известно ведь?

Ни подтверждения, ни отрицания, зато в глазах беловолосого «возчика»-ветерана появились странные огоньки, чем-то напомнившие мне покойного Баллига. Ох, только бы не… И все же, оно самое, будь проклят день моего появления на свет!

Ликкер степенно приподнял подбородок, становясь похожим на генерала, принимающего парад, и торжественно, что никак не вязалось с его прежним улыбчиво-простецким тоном, объявил:

— Я знаю только одно, но знаю ясно и твердо, светлый dan: когда Антрее грозит опасность, она призывает своего Стража. Куда бы то ни было. И Страж приходит.

Так. Доплыли. Остается надеяться, что он не бухнется мне в ноги и не продолжит вещать «могильным гласом» ярмарочной пророчицы. Одно и то же, всегда и всюду. Нет, приятно, конечно, когда в тебя верят, но хотелось бы и самому хоть чуть-чуть проникнуться этой верой, иначе… С ума сойдешь.

Хорошо еще, молодой Хозяин, вроде бы, не так сильно увлечен городскими легендами. Или…

Глаза Ювиса азартно загорелись:

— Скажите, dan Ра-Гро, а вы, на самом деле, можете узнать о человеке все с одного взгляда?

Буркаю:

— Правда.

Не совсем с одного и не только взгляда, но в общем и целом, именно так и действую. Объяснять подробнее нет ни малейшего желания, да и кому это нужно? Мне? Ни в малейшей степени. Собеседникам? Еще меньше.

— А вы можете…

— Хотите предложить себя в качестве описываемого предмета? Я не показываю фокусы, dan. К тому же…

Краем глаза ловлю некоторое замешательство, скользнувшее по лицу Ликкера. Отец не прочь узнать что-то из секретов сына, но не решается прямо попросить меня об услуге? Кажется, знаю, какой именно секрет его интересует. Так и быть, пойду на поводу у восторженных зрителей:

— Не нужно прибегать к магии, когда все и так ясно.

Со стороны старшего следует осторожный вопрос:

— Что ясно, светлый dan?

— Ваш сын — молодой человек, нормальный во всех отношениях.

Кажется, отец облегченно выдохнул. А вот сын не угомонился:

— Как вы это поняли? Потому что сами…

Ну вот, стоит воспользоваться не даром, а простыми наблюдениями из жизни, как тебя заподазривают во всех бесстыдствах, какие только можно придумать. Парень посчитал меня «любителем мужского общества», потому что сам таковым вовсе не являлся — и в моих глазах, и по собственному разумению. В чем-то он прав… Нет, не в отношении моих склонностей и привязанностей: свояк свояка видит издалека, и это правило верно для всех сторон жизни. Просто… Самозабвенное притворство, не переходящее в полное и окончательное принятие роли, обычно имеет серьезные причины. У меня такие причины имелись. У Ювиса, насколько могу судить, тоже. А один актер всегда узнает другого, не так ли?

Подмигиваю:

— Потому что сам люблю иногда поиграть в игры.

Вижу в светлых глазах полное понимание и согласие. А вот папочка «чуда» пока не успокоен окончательно, о чем и заявляет:

— Dan Ра-Гро, не смею просить вас о большем, но…

— Вам нужно быть откровеннее друг с другом. И постараться понять, что у каждого из вас есть свои предпочтения. В любом деле. Вы ведь не спрашивали, готов сын принять уготованную ему судьбу, верно? Не спрашивали. И что? Получили отпор. Так зачем огорчаться и удивляться? Лучше сесть за стол и поговорить: слово за слово, и наводится переправа от берега к берегу… Попробуете?

Ликкер помолчал, взирая на меня с еще более странным просветлением в глазах, потом благодарно кивнул: