Хроники странного королевства. Шаг из-за черты. Дилогия - Панкеева Оксана Петровна - Страница 71

– Да не знаю… – Ольга пожала плечами. – Камилла эта, королева минета, ничего, смешная. А вторая… Ой, Элмар, извини…

Принц– бастард залился краской похлеще королевской фаворитки и сам себе зажал рот ладонью, чтобы удержать смех. Видимо, ему показалось неподобающим смеяться над такими непристойностями.

– Я что-то слишком неприличное сказала? – переспросила Ольга. – У нас это вполне литературное слово… Я не хотела… Но ты бы видел, как она ела это пирожное и как издевалась над ложечкой…

Элмар не выдержал и скорчился пополам, закрыв лицо руками. Некоторое время они душевно ржали вдвоем, так что чуть не опрокинули коляску. Потом принц-бастард немного успокоился и сказал:

– Насчет Камиллы это ни для кого не секрет, она и это тоже делает, и, Лаврис говорил, весьма искусно… Только не ляпни этого при Шелларе, а то засмущаешь его величество так, что он со стыда сгорит.

– Хорошо, не буду. – Ольга снова хихикнула и продолжила. – А вторая мне не понравилась. Что, король себе получше найти не мог? Кукла куклой.

– Не знаю, – проворчал Элмар. – Хоть бы он женился наконец, а то эти придворные красавицы… Ну их к демонам.

– Элмар, а чего король вообще с ними связывается? Что, нормальных женщин мало? Или так положено, чтобы именно с придворными дамами?

– Король здоровый мужчина в расцвете сил, – пояснил Элмар примерно таким же тоном, каким Камилла просвещала свою непонятливую подругу. – Само собой, что ему нужна женщина. Но поскольку он вечно чем-то занят, то не занимается этим вопросом серьезно и вообще уделяет ему крайне мало внимания. А когда его молодой здоровый организм начинает настойчиво требовать своего и мой дорогой кузен вспоминает, что кроме государственных дел в мире существуют еще и дамы, то он, чтобы не терять времени и не забивать себе голову посторонними проблемами, просто хватает первую, какая подвернется. А эти красотки как раз всегда рядом и в полной боевой готовности, только и ждут момента, чтобы вовремя подвернуться.

– Они что, все такие потаскухи, как Камилла, или им всем король так нравится? – не поняла Ольга.

Элмар тяжело вздохнул.

– Эх, Ольга… сама ты чистая неиспорченная душа, и о других так же думаешь. Очень я сомневаюсь, что он им нравится, но у него есть два неоспоримых достоинства, которые в глазах наших дам перевешивают все возможные недостатки. Он король, и он холост. И все они спят и видят себя королевами. А что они думают о нем на самом деле, ты, наверное, и так догадалась. Небось, перемыли косточки его бедному величеству, пока ты с ними сидела?

– Да, – согласилась Ольга. – Особенно Камилла. Я получила уникальные сведения по сравнительному анализу половых аппаратов нескольких известных лиц королевства, узнала, что думают о короле некоторые из его придворных дам, и заодно выяснила, почему он так не любит свой день рождения. Он что, действительно весь день сидит на кладбище?

– Не весь, – вздохнул Элмар. – Но все равно… Странный он, конечно, мой дорогой кузен Шеллар, но я его очень люблю и мне за него обидно, когда вот такие особи, как Камилла, устраивают публичные обсуждения его достоинств и недостатков, причем с трудом отличая одно от другого. Тебе понятно?

– Абсолютно, – согласилась Ольга. – А знаешь, я подумала… Помнишь, как они с Азиль спорили из-за портрета?

– Ты подумала, что Азиль права? А раньше ты что думала?

– А раньше я не знала, что думать.

– А теперь тебе рассказали некий трагический момент из его жизни, тебе стало его жалко, и ты сразу узнала, что думать. Нет, это совсем не то. Азиль, конечно, права, но дело в другом. И давай не будем об этом. Кстати, а что Камилла сказала обо мне? Ну скажи уж по-дружески, не стесняйся.

– Что ты не идешь ни в какое сравнение с королем, у которого прямо-таки национальная гордость. И что в вашем корпусе единственный достойный внимания… Э-э… аппарат у некоего Лавриса. Элмар, она что, весь корпус перебрала, что ли?

– А как же, – подтвердил принц-бастард, снова закрасневшись, как девица. – Вот уж, язык у этой Камиллы… Хорошо, хоть чего похуже не сказала… Давай лучше, я тебе что-нибудь расскажу полезное, а то у нас такой разговор получается…

– Тогда расскажи что-нибудь полезное по географии. А то Жак сказал, что он сам ее толком не знает, а ты везде был и все видел… Кстати, а почему он скрывает, что он переселенец?

Элмар на некоторое время замолчал, оторопело уставясь на девушку, потом неуверенно выдавил:

– А почему ты так решила?

– Потому, что это видно. А он мне начал травить байки, что он из Поморья и все такое… Он просто шутит или у него какая-то серьезная причина это скрывать?

Элмар подумал, помялся, потом решительно сказал:

– Спроси у короля. Он мне башку оторвет за разглашение государственной тайны, несмотря на всю свою любовь.

– А это государственная тайна? Тогда молчу. Рассказывай про географию.

Кантор печально посмотрел на дуло пистолета, нацеленное ему в лицо, вздохнул и закрыл за собой дверь. Саэта опустила пистолет, поставила на предохранитель и спрятала под подушку.

– Здорово же тебя напугали, – покачал головой Кантор, складывая на стол какие-то мешочки и пакетики.

– Извини. Я тебя не узнала в этой шапке.

– В шапке? А, действительно, я про нее и забыл. У меня в шляпе уши замерзли, и я себе шапку купил… Ты как, отдохнула?

Саэта молча кивнула и спросила:

– Куда-то пойдем?

– Сегодня нет. – Кантор повесил на крючок плащ и куртку и стал копаться в своих пакетиках. – Мне что-то нехорошо. Я, конечно, могу одеться и пойти, но кому на хрен нужны такие подвиги? К тому же тут ходить особо некуда, а приглашение на королевский прием нам принесут завтра. Сам прием будет, видимо, послезавтра… Или тоже завтра? Сегодня четверг или пятница?

– Пятница.

– Значит, завтра. Вот завтра и пойдем. Все равно туда надо сходить, местные традиции требуют. А сегодня я напьюсь лекарств, я тут себе купил кое-что, хотя бы температуру сбить и немного воспаление снять, и посплю, наконец. Кстати, я тебе тоже купил лекарство, выпей обязательно.

– У тебя температура? – встревожилась Саэта. – Так может, тебе к врачу сходить? Или к мистику?

– Был я у того и у другого, – спокойно ответил Кантор, доставляя и расставляя на столе аптечные бутылочки. – Врач мне заново все разрезал и зашил и велел лекарства принимать. А мистик поколдовал в меру сил, сказал, за три дня заживет, но лекарства все равно велел принимать. Вот, возьми, это тебе. По двадцать капель через четыре часа.

– Спасибо. Это что?

– Успокоительное. Принимай обязательно. Максимум послезавтра мы до нее доберемся, ты должна быть в форме. А у тебя нервная дрожь и этакие приступы задумчивости.

Саэта вылезла из-под одеяла, взяла со стола кружку и принялась отмеривать предписанные двадцать капель.

– Где ты еще был, что видел? – поинтересовалась она.

– Много чего… – Кантор долил в свою кружку с лекарствами немного теплой воды из чайника и выпил залпом. – Во-первых, потолкался около телепортационной станции и выяснил, где поселилась наша незабвенная красавица.

– Да ты что? – восхитилась Саэта. – Какой ты молодец!

– Да ничего особенного, извозчик ее легко запомнил. – Кантор сбросил камзол, повесил его на стул и стал снимать сапоги. – А тут что, холодно? Я смотрю, ты одетая спишь.

– Не холодно, – нахмурилась Саэта. – Просто… не хочу раздеваться.

– Понятно, – вздохнул Кантор. – Отвернись. Во-вторых, я снял небольшой домик за городом в лесу.

– Зачем?

– Как – зачем? А где мы с ней разбираться будем? Прямо в гостинице?

– Понятно. А еще?

– А еще я взял напрокат сани и пару лошадей.

– Кантор, что такое сани?

– Это специальная поморская повозка на полозьях для передвижения по снегу. Сама потом увидишь. Можешь поворачиваться.

Саэта повернулась, подумала, чем бы заняться, и тоже нырнула под одеяло. Кантор чуть повернул голову и вопросительно посмотрел на нее.

– Я тоже полежу, – сказала Саэта. – Если тебе что-нибудь будет нужно, скажи.