Как стать чародеем. (Дилогия) - Шумская Елизавета - Страница 80

Но она прекрасно понимала, что лешего надо долго задабривать, иначе коротко не сойтись. В лесах, что окружали ее родную деревушку, порукой ей была тетушка да и собственные знахарские дела. А как быть здесь? Хлеб да доброе слово – обычная осторожность путника. Ранее травнице везло с лешими. Каким-то чутьем они признавали в ней свою. Традиционно лесных хозяев причисляли к нечисти навроде русалок и кикимор. Ведьмы тоже таковыми признавались. А по народному разумению разница между ведьмой и знахаркой невелика. Да и к тому же в строгом смысле слова ее тетушка и была ведьмой. «Да, хм, и мать, похоже, тоже… Может, и род весь». Так что по вполне понятным причинам лешие ее не чурались. Хотя между нечистью тоже ого-го какие различия. Но и она, однако ж, не совсем для них чужая.

Ива вздохнула. Ранее она всегда каким-то особым чутьем – не магическим, это уж точно, – улавливала присутствие нечисти, правда, по большей части безвредной… Относительно безвредной.

Но магия как-то странно влияла на эту способность, заставляя прилагать все больше усилий. А может, это как дальнее и ближнее зрение – чтобы перейти с одного на другое, надо перестроиться. Чем дольше вдаль смотришь, тем больше времени требуется, чтобы собственные пальцы разглядеть. Но Иве казалось, что она отдаляется от того, к чему с детства была привычна. И лес да луг могут ей этого не простить.

Усилием воли она прогнала эти мысли и попыталась почувствовать лесного хозяина. Против ее ожидания в магию она провалилась практически мгновенно и сразу же поняла: причиной был тот факт, что волшебства в воздухе и всем окружающем витало столько, – было бы нереальным сразу этого не почувствовать. Все было просто пропитано им. Будь Ива чуть поопытнее, ей сразу бы стало ясно, что магия исходит из всего произрастающего в этом странном месте, а волшебство просто здесь накопилось.

Однако необходимых знаний у девушки не было, поэтому она и не могла выполнить задуманного, не разобралась в хитросплетениях магических потоков, и тот, кто ее вел путаной дорожкой, достиг своей цели. Эльф ехал по тропинке, которой на самом деле не было, а юной колдунье очень умело подсунули одну из множества магических ниточек, и она шла по ней как кукла в умелых руках кукловода. Волшебство, разлитое вокруг, умело задурило ей голову, скрыв множество опасностей, таящихся в этом странном лесу.

Т’ьелх видел, что подруга, мягко говоря, не в себе. Но такое с ней частенько случалось. Последнее время она все больше внимания уделяла своему зарождающемуся искусству колдовства и впадала в транс чуть ли каждый день. Эльф заметил, что в такие минуты, даже когда глаза девушки смотрели в пустоту, она не спотыкалась, не натыкалась на предметы, корни деревьев не лезли ей под ноги, ветки не цепляли за волосы, колдобины сами уходили с ее пути. Однако такое состояние не должно быть долгим. Ива как-то говорила ему, что это очень опасно: можно и с ума сойти. Поэтому эльф очень скоро забеспокоился: возлюбленная шла явно в трансе. Двигалась уверенно, будто знала дорогу. Кстати, тропка-то тоже была непростая. Раз оглянувшись, Т’ьелх увидел, как там, где они проехали, ее уже нет. А еще дальше даже деревья многовековые стоят, притом так плотно, словно воины в строю. А Ива двигалась так, будто вел ее кто-то путем, ему лишь одному ведомым. Эльф верил в чудеса, но очень давно понял, что чужая воля редко бывает доброй. Понаблюдав за этой картиной еще немного, он спешился и аккуратно подставил подножку своей красавице. Против его ожидания она не споткнулась, не упала. Его готовые подхватить ее руки опустились в удивлении.

Кто-то вел ее вперед, берег свою добычу, чтобы дать ей возможность добраться куда следует. В этом Т’ьелх не сомневался ни на секунду: в следующий миг его пощечина обожгла девушке щеку. Знахарка дернулась, и в сторону эльфа полетела какая-то явно магическая дрянь, похожая на маленький ледяной шарик. Насколько он знал, такой способ атаки Ива давно пыталась создать по книгам, но у нее никак не получалось. «Надо же, – подумал он, уворачиваясь от еще одного „снежка“, – как у нее хорошо получается. А всего-то надо было – попасть под гипноз, а в качестве объекта атаки избрать близкого человека… Любимая, да что ж ты творишь?!»

Эльф извернулся и схватил травницу за запястья. В следующий миг они оказались на земле.

Ива мотнула головой и недоуменно уставилась на капитана:

– Что случилось?

– Ну как тебе сказать? – Он устроился поудобнее, не отпуская ее рук. – Ты пыталась меня убить.

Девушка смешно моргнула, потом нахмурила прелестные бровки и задала очень уместный во всех отношениях вопрос:

– А за что?

Т’ьелх расхохотался, расцеловал ее в щеки, лоб, нос и ласково припал к губам.

– Я люблю тебя, малышка… но, похоже, мы попали в ловушку…

Знахарка несколько мгновений обдумывала его слова.

– С чего ты решил?

Ее возлюбленный поднялся с земли и почти автоматически протянул ей руку.

– Тропинки больше нет.

Она оглянулась. Их обступали со всех сторон деревья.

– Даже я, эльф, теперь не смогу найти обратный путь.

– Хм… – растерялась Ива. – Но вперед-то дорожка ведет.

– Вот поэтому-то по ней и не хочется идти.

– Думаешь, западня?

– А ты не согласна? – хмыкнул Т’ьелх.

– Ну… очень похоже. Но может, нас просто направляют, чтобы не заблудились.

– Ива, не будь наивной.

Девушка не знала, что сказать.

– Ну ладно, а что с тобой-то случилось, красавица моя?

– Точно не знаю. Такое впечатление, что мешком по голове ударили… Только это состояние медленно приходило… вроде все понимаю, но никаких мыслей, желаний и воли нет.

– Да, тяжелый случай. Думаешь, магия нам не поможет?

Ива вздохнула.

– Здесь ее столько… – Она тоскливо обвела рукой лес. – Я думала, та, которая ко мне в сердце забралась, мне зла причинить не может. А оказалось – не так… Я всегда думала, что лес в любом случае меня защитит, ан нет.

– Не убивайся, – махнул рукой эльф. – Ты просто еще не научилась отделять друзей от врагов и не знаешь, кому можно довериться безоговорочно, а с кем дружить, но с оглядкой.

– Э-э, вообще-то я про магию говорила.

– Какая разница? – Т’ьелх повертел в пальцах травинку и сунул ее в рот. – В этом вопросе я не очень разбираюсь, зато в жизни хорошо. В мире все подчиняется одним и тем же законам. Есть хорошие люди, как эльфы и все прочие существа, а есть те, с кем лучше не связываться. И ты думаешь, что умеешь отличать одних от других? Хорошо, если это так. Но все, увы, не так просто. Потому как все ошибаются и все подводят. Кто-то по случайности, кто-то по незнанию, кто-то, поддавшись чужой воле, случайному порыву, кто-то от горя, кто-то от боли, кто-то оттого, что просто так получилось. Но ведь не бросишь же их. Так и в полном одиночестве остаться недолго. И ведь страшно не это. А то, что люди при этом хоть и виноваты, но плохими в один миг не стали. И ты сам не безгрешен, чтобы их судить… Вот так и магия, любовь моя, она… разная. Плохую от хорошей ты сможешь отличить, но она не всегда будет действовать так, как ты хочешь. И только с опытом ты научишься поступать так, чтобы все вокруг складывалось как нужно тебе. Или не научишься.

– Так эльфы и живут – чтобы все вокруг выстраивалось под них? – с едва слышным вызовом в голосе спросила Ива.

– В большинстве своем. Но при чем тут эльфы, милая? Не злись. Я хочу сказать, что ошибаться и поступать неправильно не стыдно. Так бывает. Вот сейчас лес и магия тебя, скажем так, обманули, но от этого разве они стали плохими? Может, ты из-за того, что поступила ошибочно, стала хуже? Тоже нет. Благодари звезды за это, потому что у тебя появился шанс понять, разобраться еще в одной мелочи, что составляют этот мир. Разберись, что не так, и иди дальше.

– У тебя сегодня философское настроение? – съехидничала девушка.

– Да нет. Просто я скоро не смогу быть все время с тобой рядом и как ни хотелось бы мне постоянно оберегать тебя, но это не в моих силах… и мне страшно за тебя, моя умница. И дар у тебя есть, и голова на плечах, и воля, и в людях ты неплохо умеешь разбираться, но ведь это еще не все. Как научить тебя… о звезды, столько всего тебе хочется рассказать! – Эльф порывисто обнял ее: – Милая, что же мне с тобой делать? Жалко мне твое юное сердечко. Столько ему придется пережить: и чужие предательства, и свои ошибки, и обиды, и бессилие, и отчаяние, и тоску, и искушение. Бывает так, что руки опускаются, хотя ничего не произошло, а иной раз ты оказываешься на вершине – прошел все испытания, все преодолел, а цель оказалась иллюзией. Милая-милая, что же мне с тобой делать?