Как стать чародеем. (Дилогия) - Шумская Елизавета - Страница 63

Ямига и Т’ьелх уставились на девушку с немым ужасом.

Но тут другая красавица преподнесла не худший сюрприз:

– Я только что-то не пойму, в чем проклятие?

Теперь все вытаращились уже на нее.

– Нет, правда, в чем?

– Это же просто: они родились людьми одного пола, да еще и братьями.

– Ну и что?

– Ну как ты не понимаешь?! – горячилась Ива, которая приняла историю близко к сердцу. – Они же любили друг друга! Отнюдь не братскою любовью!

– Так в чем трагедия? Ну и любили бы! Не совсем удобно конечно же, но тысячи пар живут так и не жалуются!

Знахарка задохнулась от возмущения. Эльф положил ладонь на ее плечо.

– Ты просто переносишь нравы одного времени на другое. Тогда к этому относились строже. К тому же они родились братьями, а это уже полный разврат. Если помнишь из истории, Вер обладал полным набором качеств абсолютно гетеросексуального мужчины…

– Ге… чего? – поинтересовалась Ива.

– Это когда только с людьми противоположного пола.

– А…

– Ива, любимая, я по глазам вижу, что ты хочешь спросить, но давай обсудим это позже.

– Да я же молчу…

– Это для других ты молчишь, а для меня на твоем личике аршинными буквами написаны все твои мысли. Не дуйся, любимая… Так вот… о чем я? А! Для Вера любовь и сексуальная связь с другим мужчиной была неприемлема. Никто не знает, что было толчком для той бешеной ненависти, что сделала их легендой, но подозреваю, именно проявление чувства, которое жило в братьях, но до поры принималось за дружбу и братскую привязанность. Может, это вышло случайно. А может, Ань был человеком более свободных нравов, ведь на самом деле он являлся женщиной, – так что мысль о связи с мужчиной не могла быть ей противна.

– Ладно, с этим понятно. Но что тогда сняло проклятие? – Катерина строго посмотрела на эльфа.

– Поцелуй, – как само собой разумеющееся произнесла знахарка. Надо сказать, ее уверенность не была необоснованной: половина всех заклятий снимались поцелуями, разумеется, с различными условиями.

– Ни за что не поверю, что они ни разу не поцеловали друг друга до этого. Хотя бы по-братски. Да и не мог такой умный маг не подстраховаться. Ведь насколько я понимаю, вместе с падением заклятия им возвратилась память, в том числе – и наверняка – о том, чем им так не угодил этот маг.

– Скорее всего, подстраховался… – Эльф замолчал, словно задумавшись над ответом.

– Ты права, Катерина, – вновь вступила Ива. – Знаешь, ведь недаром к Аню и Веру идут, когда дело касается любви, боли, смерти. Наверное, заклятие действительно снималось поцелуем, но только при определенных условиях. Например, если один из них стоял на пороге смерти.

– Я думаю, – Т’ьелх даже передернул плечами, – не только смерть здесь главное условие. Ведь одного из них могли убить, а второй в приступе горя мог поцеловать брата. Наверняка проклятие снималось, только если один убьет другого.

– То есть сначала кто-то из них убивает другого, а потом целует? Не слишком ли сложно?

– Зато почти невыполнимо.

– Что и надо было магу, – закончила Ива.

– Фуфлософы, – выругалась старая знахарка. – Какая теперь разница? Суть в том, что надо бы вам наведаться в храм Аня и Вера. Глядишь, и подскажут чего. Любовь, проклятие, смерть, страдание от невозможности быть вместе – все как по заказу. Не думаю, что страдавшие так при жизни, они, обретя силу богов, откажут вам. Заодно и девушку проводите, коль ей так приспичило в Город Мертвых. Никогда нельзя противиться голосу сердца. Может, оно и не всегда правильные вещи говорит, зато и сожалеть о бездействии не будете.

– Значит, решено. Когда отправляемся?

Прижавшись к плечу эльфа и мечтательно глядя на звезды, Ива спросила:

– Милый, а что все-таки ты вычитал в уведенных у Анкела документах?

Т’ьелх дернул свободным плечом:

– Много интересного. Но боюсь, что в наших поисках это мало может помочь.

– А все же, что там?

– Договоры, переписка, обрывки хроник, есть даже пара заклинаний, кое-что из заметок приближенных и даже самого мага. Да и касаются они в основном времени последней войны с кошками. Может, им и продать?

– А купят?

– Уверен. Вот прочитаю все до конца, если ничего интересного не найду, так и поступлю.

– Расскажи мне про эту войну. Я совсем ничего про нее не знаю.

– Да что там рассказывать? Война как война. Вообще кошки не часто вступают в открытое противостояние. Их оружие – дипломатия, игра на балансе сил, шпионаж, предательство. Они игроки по своей сути. И как истинные игроки признают лишь смертельные партии. Риск и победа – вот их девиз. А почему они столкнулись с магом, я не знаю. Вполне возможно, что видели в нем сильного противника. А может, выигрыш был слишком заманчив. Или он им мешал. Не знаю. Как-то не интересовался. Надо сказать, в войнах кошки не проигрывают. Но в этот раз все закончилось печально, ну ты в курсе.

– Это ты про пропажу Главы клана?

– Да.

– Но как это могло произойти? Ведь…

– Любимая, вот только не надо про законы природы и магии. В этом вопросе я полностью разделяю мнение одного твоего знакомого дракона.

– Все равно непонятно – как можно запереть человека между жизнью и смертью?

– Да чего только не бывает! Вон история Аня и Вера чего стоит. А ведь было же!

– И правда: если возможно женщину превратить в мужчину, а любовников сделать братьями, то, наверное, не дать перевоплотиться кошке легче легкого.

– Хотя, насколько мне известно, Ань и Вер отомстили своему врагу за то, что он с ними сотворил, и уж постарались, чтобы секрет этого коварного волшебства был уничтожен. Но по собственному опыту знаю – ничто не пропадает, ничто нельзя уничтожить до конца. Особенно знания. Наглядный пример – Алисия. Как ни старались мои светлые родичи замять историю, а все равно она вылезла. Даже через века.

– Да… Милый, а расскажи про главную кошку. Почему она так важна для клана?

Эльф поерзал, устраиваясь поудобнее, прижал девушку к себе покрепче, подумал, крепко поцеловал в губы и начал рассказ:

– Во-первых, она очень сильный маг. Один из сильнейших, что есть в мире. У кошек какая-то особенная магия, своя. Как, впрочем, у большинства оборотней. Тебе ли не знать – ты у нас общалась со стальными драконами, такой чести мало кто удостоился. А во-вторых, как многие монархи этого грешного мира она обладает способностью во много крат усиливать мощь своего народа, в чем бы она не заключалась – в оружии ли, в магии, в силе рук. Истинный монарх – вот как это называется. Из-за этой способности многие монархии еще держатся.

– А сама она какая?

– Я с ней не встречался, любовь моя. Говорят, все Главы кланов очень красивые, властные, жестокие. Вот представь себе кошку в человеческом теле: самовлюбленную, презрительную, когда надо, льстивую, блудливую, – они такие.

– Тогда, может, и лучше, что ее больше нет?

– Может. Но с кошками мир был интереснее. Жизнь – это полнота ощущений, а представители этого народа умеют жить на острие клинка. Умеют превращать каждый миг в игру со смертью.

– И тебе бы тоже так хотелось?

– Это… привлекательно. А ты же знаешь – я люблю жизнь. Просто влюблен в нее: в море, в приключения, в женщин, в друзей, в пьянки, в леса, в бой, в игру – во все…

– Я так не умею… – прошептала травница, чувствуя, как тяжелеет у нее на сердце. – Я слишком люблю покой…

– Эй, милая, ты что?

– Я просто подумала, какие мы разные… Ты почти бессмертный эльф, бесшабашный морской капитан, азартный и легкомысленный. А я человеческая знахарка, у которой расписана жизнь на ближайшие несколько десятков лет вперед. Что нам делать?

– Девочка моя, тебе хорошо со мной?

– Да. Безумно хорошо.

– И мне тоже. А что еще имеет значение? Поверь – есть только сейчас и сегодня. Я не говорю, что планы и осторожность не нужны. Но есть вещи, которые, если звезды их дарят, надо принимать с благодарностью. Потому что жизнь, как это ни банально, ценится по количеству моментов, которые хочется помнить, причем думать о них с доброй улыбкой. Любовь моя, я благодарю звезды, что они привели тебя и меня в одну и ту же таверну, и за каждый миг, подаренный нам судьбой. Я люблю тебя, милая, и нам хорошо вместе. Разве что-то еще имеет значение?