Как стать чародеем. (Дилогия) - Шумская Елизавета - Страница 56

Однако что-то мгновенно встревожило Т’ьелха. Наверное, искусство читать на непроницаемых лицах приходит со временем. Кстати, знахарка научилась распознавать перемены в лице только одного эльфа. Но у многих за всю жизнь не получилось и этого.

Ее возлюбленный остановил коня только перед самым носом собрата (на лице того не дрогнул ни один мускул). Лоренцо Ивы проделал тот же трюк, но совсем не по воле девушки. Отношения скакуна и знахарки по-прежнему не складывались.

В следующее мгновение Т’ьелх уже снял ее с седла. Девушка всегда поражалась той быстроте и грации, которые превращали его движения в единый танец, где каждый жест выверен и четок. Как и всякий, кто влюблен, ведунья могла часами наблюдать за возлюбленным, благо было на что посмотреть. Барды сравнивали эльфов с пущенной стрелой, а Иве приходило на ум сравнение с луком: его гордым тугим изгибом, упругой силой натяжения, звоном спускаемой тетивы.

Темный и светлый эльфы застыли напротив друг друга, похожие, как могут быть похожи два дерева, но различные, как тополь и кипарис.

Настроенная излишне лирично, Ива подумала, что боги – или звезды – были влюблены, когда создавали эльфов.

Одновременно Т’ьелх и Элевиэль наклонили головы. Движение каждого было словно отражением другого. Когда они протянули друг другу руки, это ощущение усилилось.

Т’ьелх притянул к себе поближе девушку:

– Элевиэль, это Ива, моя любовь.

Светлый внимательно посмотрел на знахарку. Т’ьелх чуточку сжал ее плечо, поглядывая на сородича спокойно и выжидательно. В этот момент девушке он показался тем, кто имеет право вести людей за собой и распоряжаться их жизнями, но самое главное – она чувствовала себя с ним равной и достойной. Рядом с ним она тоже была мудра, спокойна, вечна и достойна. Если бы она задумалась над этим своим чувством, то непременно сказала бы, что в этот миг мир принадлежал ей, а впереди была жизнь длиною в целую вечность.

Элевиэль перевел взгляд на собрата:

– Аллори’а?

Т’ьелх наклонил темную голову в знак согласия.

– Ива. – Светлый наклонился и губами коснулся ладони девушки. – Я рад.

Тогда девушка поняла, что произошло что-то очень важное, но когда спросила об этом возлюбленного, он ушел от ответа. Позже она узнала: «Аллори’а» означает «идущая рядом», и только очень много лет спустя – что это на самом деле означает.

Когда друг выпрямился, эльфы еще несколько мгновений буравили друг в друге дырки.

– Что случилось, Элевиэль?

Тот шумно выдохнул.

– На нас напали, – признался он. – Кроуль.

Т’ьелх изменился в лице. С трудом сглотнул:

– Сколько… не ушли?

Эльф покачал головой и улыбнулся – скупо, сдержанно, но было видно, что радость и облегчение переполняют его.

– Все живы. Один раненый.

– Но… как?! – потрясенно воскликнул Т’ьелх. – Как вам удалось уйти?!

– Нам крупно повезло, друг. – Улыбка – даже такая скупая и сухая – делала эльфа неотразимым. Ива аж загляделась. – В ночь перед этим событием к нам во время привала подошла девушка и попросила посидеть у костра. Именно она и расправилась с кроулем.

– Человеческая девушка?

– Да. Молодая, даже по человеческим меркам.

– Воительница?

– Сражаться умеет – это да. Скорость, ловкость, гибкость – все при ней, но техники нет. Ее или не обучали боевому искусству, или это было очень давно и недостаточно.

– И смогла победить кроуля?

– Очевидно, он решил подчинить ее.

– Значит, она не чистокровный человек.

– Выглядит как человек.

– Господа эльфы, простите, что вмешиваюсь в вашу беседу, но объясните мне, кто такой кроуль, – возмутилась Ива.

– Прости, милая. Кроуль – это такой вид нежити, созданный специально против эльфов. Он невероятно быстр, но его главное оружие – это колдовство, с помощью которого он подчиняет чужую волю. На эльфов действует уже одним своим присутствием. Они тут же становятся кем-то… или точнее будет сказать чем-то вроде зомби. На людей это проклятое колдовство практически не действует. Но скорость его остается. Поэтому все выглядит просто невероятным – простая человеческая девушка, не воительница, смогла с ним справиться. Кстати, кроули чувствуют эльфийскую или другую нечеловеческую кровь, как охотничьи собаки зайцев, поэтому мы и говорим о примеси другой крови в девушке. Она ведь может и не быть ярко выражена. – Т’ьелх снова повернулся к эльфу: – Хотелось бы побеседовать с героиней дня.

– К сожалению, это затруднительно. Дело в том, что это она ранена. Я не успел рассказать, что сразу после кроуля мы подверглись нападению людей, наемников. Но мне кажется, они действовали по приказу мага. Мы быстро с ними разобрались, вот только первая стрела попала-таки в девушку. Если бы мы не находились под воздействием колдовства, такого не произошло бы, но что уж поделаешь.

– Серьезно ранена?

– Эктересса поколдовала над ней. Но сложность в том, что нам пришлось срочно уходить с того места, а девушке нужен покой. К тому же ты сам знаешь, какая Эктересса маг.

– Она слишком молода для таких приключений, Элевиэль. Да и не целитель она. Зачем же вы ее взяли?

– Об этом позже… – многозначительно умолк тот.

Т’ьелх повернулся к возлюбленной, ласково ей улыбнулся, заставив сразу насторожиться.

– Любимая, ты не посмотришь раненую девушку? Как ты поняла, мы ей многим обязаны, а лекари здесь собрались неважные.

Не успела знахарка заявить, что видит его как облупленного, как Элевиэль пришел собрату на помощь:

– Это было бы просто замечательно. Давайте я вас провожу.

А что ей оставалось делать?

Впрочем, ворчала она только для очистки совести. Ей не нужны были чужие разговоры и тем более чужие секреты.

Когда они вышли на поляну, взгляды присутствующих обратились к ним. Знахарка никогда не видела столько эльфов сразу. Во многом они были своего рода отражением Элевиэля, но она не могла не признать, что лица их хоть и были похожи, как водится, друг на друга, но каждый обладал индивидуальностью. Еще знахарка заметила, что при всей схожести каждого отдельного эльфа с человеком – судите сами: одна голова, две руки, две ноги, два глаза, гладкая бледная кожа и прочее – они все же отличались от людей очень сильно. Когда имеешь дело с одним эльфом, разница не так заметна, а стоит собраться нескольким представителям этого странного народа, как тут же появляется это ощущение. Девушка не могла определить, что именно стало тому причиной: то ли их чуть более вытянутые лица, то ли немного другая форма глаз, то ли более совершенные тела со слишком хорошей координацией, а может, волосы, что отливают дорогим заморским шелком, – но, безусловно, различия просматривались. Ива не могла быть уверена, что эльфы вызывали в ней трепетный восторг, скорее, в их присутствии она настораживалась, но не могла не согласиться, что без них мир не был бы так хорош.

Т’ьелха здесь знали. Ее же представили:

– Ива, аллори’а Т’ьелха.

Взгляды эльфов тут же смягчились. Хотя некоторые светлые, наоборот, нахмурились.

Дальше последовало несколько слов на эльфийском, и знахарку проводили к раненой. Рядом с той сидела девушка тоже эльфийской расы. Ива никогда не видела эльфиек. Она всегда считала, что они должны быть как минимум прекрасны. Очевидно, так и было, но это правило не касалось девочек, уже переставших быть детьми, но еще не успевших стать женщинами, сознающими свою силу и власть. Ива ясно видела, что красота уже готова вступить в свои права, но пока на бледном личике девочки слишком много было тревог, сомнений, усталости, неуверенности. Словно наяву она видела в бледно-голубых глазах ожидание счастья и боязнь взросления. Иве захотелось провести по ее волосам и пообещать, что все будет хорошо. Также знахарка заметила, что она чуть ли не с ног валится от усталости: слишком много колдовала за последнее время.

Потом Ива перевела взгляд на пациентку. Человеческая девушка была черноволоса, с парой цветных прядей, какими так любят украшать себя жители южных островов. На ней была странная одежда, но в целом девушка производила впечатление вполне обычной. «И что эльфы так переполошились? – подумала знахарка, занимаясь осмотром. – Может, и есть в девушке капля чужой крови. А в ком нет? Кто поручится за то, с кем прабабка гуляла по молодости. Даже в их глухой деревне и не такое случалось. Правда, там все больше черты орков и троллей были видны, что уж греха таить. Вот кроуль и попытался ее зачаровать. Девушка не поддалась и, пока этот гад изображал из себя великого волшебника, вытащила у кого-нибудь из эльфов меч да и рубанула. Повезло, и потом сразу видно, что эта красавица не неженка. Гибкая какая-то вся. Мышцы как у кошки».