Как стать чародеем. (Дилогия) - Шумская Елизавета - Страница 153

Дальше продолжать не имело смысла, ребята переглянулись и дружно решили, что идея просто отличная. И направились к западным воротам. Прошли они уже достаточно (скорее всего, Златко – хоть и не признался – не помнил точной дороги, ибо сомнительно, что в тот раз с кузеном он был трезв), когда к их троице подбежал какой-то парнишка. Скромно одетый – так мог выглядеть оруженосец или паж небогатого дворянина, – со светлыми волосами и неловкими подростковыми движениями.

– Извините, пожалуйста, – начал он. Парни остановились, недоумевая, что тому могло понадобиться. Юноша перевел взгляд на Синекрылого: – А вы случайно не Златко Бэррин?

– Почему – случайно? – удивился тот. – Очень даже специально.

Светловолосый растерянно хлопал глазами. Поняв, что его юмор остался неоцененным, юный чародей произнес:

– Ну я Златко Бэррин. Чего тебе-то надобно?

Парень тут же засиял как новая монетка.

– Я нашел вас! – почти заорал он. – Нашел!

Грым с Калли тихо хихикнули и шепотом поинтересовались, точно ли они к девкам идут. Златко цыкнул на них, а на странноватого юношу посмотрел излишне сурово:

– Чего надо, говорю?

На командирские интонации тот откликнулся тут же. Вытянулся по стойке «смирно» и отрапортовал:

– Меня за вами прислал капитан Гойко. Они с небольшим отрядом в городе, привезли вам известия и гостинцы от батюшки и просят присоединиться к ним.

Глаза Златко загорелись так ярко, что впору было ослепнуть.

– Где они?!!! – возопил он, схватив парня за плечо, не замечая, как тот сморщился, – видно, на радостях Синекрылый не рассчитал силы.

– Я провожу вас, – ответил юноша, поддаваясь на свет его улыбки.

– Давай! Пошли скорее! Как я соскучился!!! – Бэррин повернулся к друзьям: – Ребят, вы простите – в другой раз.

И, не слушая ответа, умчался куда-то на соседнюю улочку, почти волоча светловолосого, который только и успевал тыкать пальцем, указывая направление. Эльф и тролль еще какое-то время оторопело смотрели им вслед.

– Я бы выпил, – наконец произнес Калли.

– А я в картишки с удовольствием сыграл. – Тролль все-таки отвел глаза от уже опустевшего переулка. Закинул лапу на плечо эльфу и пробасил: – Ну что, пойдем тогда в «Фортуну стрелка»?

Заказанное приворотное зелье было самым простым из возможных. Именно о нем Ива не так давно толковала ребятам. Самое простое. Самое эффективное. Невыразимо древнее. Основанное на десяти травах, простеньком заговоре и небольшом количестве силы. Знахарка делала его столько раз, что подними ночью, после пьянки и занятий по боевой магии все равно не ошибется.

Все бы ничего, да только мучили травницу смутные подозрения. Сначала эти девять девушек, потом предупреждение невесть чего из зеркала, а вот теперь этот заказ. Есть ли связь?

У чародейки даже возникла мысль рассказать все Владигору, но, крепко подумав и представив себе истерику, которую он ей закатит, она все же решила не нарываться на неприятности.

«Итак, что, значит, у нас теперь?» Ива посмотрела на кипящую воду. Котел стоял на треножнике в комнате, которую девушка обустроила специально для своих занятий знахарством. Мак и страстоцвет она уже кинула… Так, ну вот теперь омелу. Ах, омела-омела, не с тебя ли все начиналось?

Как там тетушка говорила: «Омела – это не женщина и не мужчина. Не куст и не дерево. Она не то и не другое. Человек, находясь под омелой, становится свободным от ограничений. Но и мир хаоса, темных сил может легко до него дотянуться. Это опасное дело, моя девочка, – стоять под омелой». Поэтому-то ее и используют в любовных зельях… Снять ограничение, заставить перешагнуть через принципы, дать волю страсти… Мир хаоса, мир темных сил… «Это опасное дело, моя девочка, – стоять под омелой»… Когда-то для нее это стало началом новой жизни – той самой, которой она была сейчас так счастлива. Настроение у девушки было преотличное. Наконец-то она занималась тем, что любила более всего.

«Все-таки интересно все в магии, – лирически подумала она. – Как там Фей говорил – во всем надо искать систему. Вот чем не система: бросаешь травы в таком порядке – выйдет приворотное зелье, а если в обратном – отворотное».

«Предупреждение и подсказка… – Мысль стучала в мозгу, как не своя. – Может, хм… может, это к травам?» О травах Ива знала если и не все, то очень многое. И давно уже успела все версии передумать, зачем жрицам понадобились изображения, а скорее всего, и сами травы. Вообще всякого рода растения часто использовались во всевозможных религиях, иногда в виде символа, иногда в виде дурманящих зелий, – вариантов могло быть бесчисленное множество. Но именно в таком порядке… У знахарки не находилось иного объяснения, как создание – говоря словами вездесущего Фея – подобия. Они же там «мужское начало» как-то призывали. Может, травы обозначали приворот, только если для человека нужно само зелье, то для контакта с духовной сущностью – богом – требуется символ, намек на силы трав? Эту мысль Ива уже высказывала друзьям, но дискуссии не получилось, так как ничего более дельного они придумать не смогли, и версия несостоявшейся ведьмочки так и осталась единственной.

Ива бросила в котел следующее растение и начала потихоньку выпускать силу. Маленькими урывками та попадала в котел, а знахарка, краем сознания руководя процессом, в который раз задумалась над таинственным «предупреждением и подсказкой».

«И зачем такой сложный рисунок? – Пента, десять трав… и двойной круг… Девять карт. Девять девушек. „Гонец“, „Стрелок“, „Башня“, „Луна“, „Буря“, „Фортуна“, „Ремесленник“, „Полночь“, „Яд“… – Нет, с травами они не соотносятся. За это могу поручиться. А что тогда? Допустим, карты символизируют девушек. Травы… может, действительно призыв-приворот этого самого… как его? Лота. Но почему пентаграмма и два круга?»

Вот так за размышлениями и прошел процесс приготовления зелья. Много времени на это не ушло. Вечер только-только успел подкрасться к окнам. Ива перелила варево в пузырек, накинула плащ, пообещала Щапе, что скоро вернется, и побежала на встречу с клиентом.

Как и было договорено, мужчина ждал ее недалеко от ворот Университета. Хоть знахарка и не опаздывала, но вид у того был такой издерганный, будто он ее ждет уже боги знают сколько времени.

Травница сделала независимую рожицу и уверенным шагом направилась к нему. Тот топтался на месте, словно не зная, то ли пойти ей навстречу, то ли оставаться там, где стоит. Когда девушка оказалась рядом, он первое, что сделал, так это спросил:

– Принесли?

Ива кивнула и показала пузырек. Мужчина глянул на него так, словно действительно разбирался в подобных вещах.

– Сначала деньги, – потребовала травница. Клиент закивал, вытащил откуда-то кошелек и принялся отсчитывать монеты. Знахарка тоже следила за процессом. Все равно потом перепроверять, но есть у денег вот такая вот особенность: завораживают почище чар. Наконец справившись со столь сложным и душераздирающим занятием, мужчина поднял на нее глаза и протянул монеты.

В этот же момент Иву кольнуло недоброе предчувствие – словно под ложечкой вдруг засосало. Уже потянувшись за деньгами, она посмотрела в лицо незнакомца.

В его глазах разливалась непроглядная тьма. В тот же миг ее ладони коснулись чужие пальцы, и девушка полетела куда-то в черную, пустую бездну.

Пузырек с приворотным зельем разбился о уже пустую мостовую.

Дэй полетала немного, но это занятие ей быстро надоело. То ли воздух сегодня был слишком тяжелый – дожди и осень сделали свое черное дело, то ли она просто переоценила свои силы – все-таки магические занятия выдались тяжелые, но вскорости гаргулья спустилась с небес, причем в обоих смыслах. Оказалась она в малознакомой части города. Девушка повертела головой, безошибочно распознала в гулком шуме звуки, что обычно идут из таверны, и направилась туда. Пить хотелось неимоверно.

С пинка открыв дверь (это тролль на нее так безобразно повлиял), Дэй протиснулась к стойке. Трактир не выглядел сколько-нибудь примечательно: столы, стулья, грязный пол, запах паленого, – но народу тут толпилось будто на базарной площади в торговой день. Гаргулья приуныла – это ж сколько ждать, пока до нее очередь доберется.