Кровь Титанов. (Тетралогия) - Бодров Виталий Витальевич - Страница 268

Вот так, ни больше ни меньше. Понятно, если уж кому и готовить переворот, так это бывшему королю. И все-таки не слишком ли мы разбрасываемся, взявшись за три дела сразу?

Мастер Лион сворачивает карту, убирает ее в легкую жестяную трубу.

– Туда, – решительно указывает он.

«Там» присутствует некое подобие тропинки. Идти по ней куда проще, чем по беспорядочным грудам камней, но невольно закрадываются мысли: а кто эту тропинку проложил? Конечно, в Заповеднике не только тролли живут, давно с голода бы подохли, однако все равно делается неуютно.

Трогаемся всей толпой. Недовольно морщусь: шума столько, что горы дрожат. Если тролли не совсем глухие, непременно сбегутся узнать, что за праздник сегодня. Только варвар скользит беззвучно, как двуногая кошка. Что ж, он в горах с детских лет, не нам с ним тягаться. Лани прижимает к груди совершенно счастливого кота, спрашивает у меня:

– Он не голоден? У меня в сумке кусок яблочного пирога – как ты думаешь, съест?

– Смотря сколько его не кормить, – пожимаю плечами. – Недели через две, может, и съест. Если раньше мышом не разживется.

Мастер Лион останавливается, смотрит в пропасть, у которой обрывается наша тропа. Потом задирает голову вверх. Наши головы, как по команде, повторяют его движение. М-да, залезть, конечно, можно, но лучше обойти. Ищем обходной путь и даже находим его. Только проход закрыт – посреди узкого прохода сидит здоровенная зверюга. Вернее, лежит, отклячив зад и нервно дергая хвостом. Поскольку зверюга – кошка (большая и дикая, не знаю, как называется), догадываюсь, что она вот-вот бросится. Поднимаю Скипетр, готовясь отразить атаку. Боресвет, прикрывшись щитом, делает шаг вперед. Таль натягивает лук…

Проблема в том, что кошка большая, а тропинка узкая. Уложить мы ее сумеем, но минимум одного из нас в пропасть зверюга скинет.

Сигр беспокойно дергается на руках Лани, вырывается, гордо вышагивает вперед. Его дикий родич (борный гарс, шепчет Мастер Лион) перестает дергать хвостом, смотрит на моего ригольда с интересом. Сигр выгибает спину и шипит, гарс грозно рявкает, но не зло, а так, для порядка. Рыжее чудовище его заинтересовало, он не прочь познакомиться. Хорошо, если самка, а ну как самец? Вот начнут территорию делить… и, не дай Творец, метить еще. Горы большие, это когда ж мы Сигра дождемся…

Обе кошки, большая и маленькая, сходятся на узкой тропинке. Со стороны забавно смотреть, насколько они похожи – мой ригольд и этот борный гарс. Движения, походка, пластика – один в один. Осторожно обнюхивают друг друга, Сигр отскакивает и выгибает спину, его новый друг фыркает в ответ – готов поклясться, что насмешливо. Не торопясь, разворачивается, не обращая на нас внимания, – настоящий повелитель гор. Ну-ну, вот придет тролль – посмотрим, кто здесь хозяин, ваше горное величество…

Сигр гордо фыркает, поле несостоявшейся битвы остается за ним. Он вправе торжествовать победу, что тут же и делается у ближайшего камня. Теперь эта территория – его охотничьи угодья и никакому гарсу, не говоря уж о троллях, ловить здесь мышей категорически не позволяется.

– Что это было, в натуре? – подает голос Боресвет.

– У них свои дела, – отвечаю я. – Родню, видишь, встретил.

– Реальный братан у кошака, – качает головой гардарикец. – Такому лучше дорогу не заступать.

Нанок презрительно усмехается. По лицу видно, таких здоровых кошек он повидал немало, а иными, вероятно, воспользовался на предмет шкуры.

Осторожно идем вслед за ушедшей кошкой. Впрочем, гарс достаточно умен, чтобы не оставаться на тропе. Куда он делся, я так и не понял, но, когда тропа перестала петлять, зверюги на ней уже не было.

Мастер Лион достает карту, всматривается внимательно. Нанок, пользуясь случаем, достает кусок мяса на предмет пожевать. Сигр, нашедший в его лице друга по интересам, немедленно начинает крутиться рядом, намекающе тереться о сапог. Добрая варварская душа не может устоять перед обаянием хитрого ригольда, и Нанок отрезает долю моему коту. Сигр хватает угощение и быстро отбегает в сторону, чтоб не отняли. После чего с довольным урчанием принимается его пожирать.

Мастер-маг оставляет карту в покое и снова смотрит вверх. Если опять лезть в гору, то я точно начну жалеть, что ввязался в эту затею. Но нет, Мастер Лион подходит к краю обрыва, пристально вглядывается и решительно машет рукой – вниз.

И я тут же начинаю жалеть, что ввязался в эту затею. Уж лучше бы вверх.

Спуск проходит на удивление быстро и легко. Будто и не было за спиной часов тяжелого похода, будто не оттягивает плечи и спины тяжелая поклажа. Потому что Мастер Лион сказал волшебное слово. Настолько волшебное, что у учеников глаза заблестели от азарта, а кольчуга богатыря полегчала сразу на целый пуд. Волшебное слово неслыханной силы – «привал».

Согласен, не слишком разумно располагаться на привал посреди тропы в Заповеднике Троллей, однако ничего разумного в том, чтобы загнуться от усталости, я тоже не нахожу. Располагаемся, достаем припасы, бодро работаем челюстями. Сигр требовательно мяукает, попрошайничает. Его бы в Гильдию пристроить – озолотились бы на подаяниях. Боресвет делиться отказывается, говорит, кто не пьет, тот и не закусывает. Рыжая морда с такой постановкой вопроса не согласна, но спорить по пустякам не желает. Зная своего кота, Боресвету не завидую. Найдет время и способ отомстить, на золотой спорю.

Привал недолог. Только успеваю протянуть уставшие ноги, как Мастер Лион командует подъем. Интересно, как он сам не устает? Пожилой же, в сущности, маг, а по горам скачет, как юный горный козел.

Проворный, как Мастер-маг, горный козел словно по заказу возникает на гребне скалы. С любопытством смотрит на редких в здешних горах людей. Козел чувствует себя в безопасности, и совершенно напрасно. Таль одним движением накладывает тетиву, вторым – выпускает стрелу. Ничего себе! Так, в моем представлении, эльфы стреляют. Козел камнем падает вниз, словно бьющий добычу на лету сокол. Правда, в отличие от последнего, обратно не взлетает.

Лониэль неодобрительно качает головой и принимается рассуждать о том, что недопустимо убивать, если не голоден. А также о звериных нравах людей как разумной (я так понял, относительно разумной) расы.

Язык у эльфа подвешен хорошо, но нас восемь против него одного. Эльф просто не успевает парировать язвительные замечания насчет остроухих вообще и данного нам в наказание Лониэля в частности. Даже немногословный варвар вносит свою лепту в беседу, поднеся к чуткому эльфийскому носу здоровенный кулак.

Спор прекращает Мастер Лион (реплики которого были, кстати, наиболее язвительны). Морально избитый эльф даже не протестует, когда маг приказывает выбросить тушу козла в пропасть – у нас и без того припасов хватает. Против этого восстает хозяйственный Боресвет, говоря, что мясо лишним никак не бывает, что у них тут кот голодный под ногами мявчит, да и тролля задобрить будет чем. Маг сообщает, что они и так перегружены разными нужными вещами. Богатырь говорит, что он таких двоих легко унесет, да и третьего козла вполне осилит. Который нужное и ценное мясо в пропасть выбросить хочет.

Маг машет рукой и спорить перестает. Боресвет и Нанок быстро освобождают козла от ненужной шкуры, рогов и копыт. Тушу Боресвет, как и обещал, тащит сам, хотя весит она уж никак не меньше меня.

Минут через двадцать после привала маг останавливается и со значением говорит:

– А вот и первый ориентир.

– Где? – тут же вопрошаю я и верчу головой во все стороны.

– Вот, – кивает маг на ничем не примечательную скалу впереди. – В дневнике так и сказано: первый ориентир – высокая скала.

Да тут низких скал и нет вовсе! Тоже мне, ориентир!

– Скала должна быть конусообразной формы со срезанным верхом, – поясняет маг.

Смотрю на скалу. Действительно, верх срезан, будто гигантским ножом. Природа постаралась или тролли развлекались? Лучше бы первое…

Варвар несколько раз с удовольствием повторяет слово «конус». Пытается даже написать на скале мелом. Получается не очень, и я собираюсь даже ему об этом сказать, когда вижу, что все друзья наперебой хвалят его грамотность. Решаю не торопиться, кто его знает, кассарадца этого, может, он буйный.