Кровь Титанов. (Тетралогия) - Бодров Виталий Витальевич - Страница 225

– Что, маленько, шумите, спать мешаете? – осведомился тот недовольно.

– Покупатель пришел, водки хочет,– объяснил ситуацию Бол.

– Ай, какой такой покупатель, да? Добрые люди по ночам не ходят, спать не мешают. Гони его отсюда.– И Бозал перевернулся на другой бок, готовясь снова захрапеть.

– Ай, дорогой, разве так гостя встречают? – укорил его кочевник.– Нехорошо, да. Гость в дом – обеспечь столом. А ты даже водки продать старому другу не хочешь.

– Валух? – Бозал предпринял героическую попытку встать.

Бол тут же подсунул ему кувшин рассола. Харог благодарно кивнул, осушил кувшин одним глотком.

– Ты-то что, маленько, здесь делаешь? Тебя же убили месяц назад! Сам каган говорил, что убили. Может, ты дух?

– Духи водку не пьют,– возразил Боресвет.

– Много ты знаешь, да. Наш шаман постоянно требует водки и закуски, мол, для духов.

– Сам и выпивает,– хмыкнул Бол.

– Может, и так,– согласился кочевник.– Только больно много требует. Человеку без помощи духов столько нипочем не осилить. Так ты, Валух, теперь дух? Ты скажи, маленько…

– Маленько,– послушно сказал кочевник.– Нет, Бозал, я не дух. А каган ваш напутал что-то. У него, кагана, дел много, вот мысли и путаются. Ты мне, Бозал, водки продашь или нет? Меня племя послало, да. Все племя, маленько. Сын вождя женится, невесту себе нашел у гепатов. Ай, какая девушка, вспоминаю – слюнки текут…

– Ай, совсем оголодал, да. Сколько водки брать будешь?

– Как сторгуемся. Ты же торговаться мастер.

– Ай, какой торговаться, башка болит, ноги не ходят. Приходи завтра, поторгуемся, да.

– Так, братаны,– встрял в разговор Боресвет.– Нам пора, в натуре. Бозал, наливай на посошок, и мы поехали. Потом пальцы догнете.

– Ай, на посошок, да. Давай, молодой волхв, наливай маленько. А то руки так трясутся, что боюсь даже до ветру выйти.

– Ветер слабый, не сдует,– успокоил его Боресвет.– Эй, братан, ты чего, уснул? Разливай на посошок, и поехали. Бозал, четырех лошадей мы забираем. И припасы тоже.

– Ай, забирай, маленько! Для хорошего человека не жалко. Ну выпьем за… как это? За посошок!

Боресвет залпом опростал плошку. Бол последовал его примеру. Никто так и не заметил, что в его плошке был обычный огуречный рассол. Водки Болу совсем не хотелось.

– Ну, други, бывайте,– пробасил Боресвет, натягивая рукавицы.– Встретимся как-нибудь. Кагану, в натуре, привет передавайте.

– Шаману тоже,– встрял Бол.

– И шаману тоже,– согласился богатырь.– И приберитесь тут децил. А то трупы, в натуре, покупателей отпугивают.

– Пора вставать.

Эльф проснулся мгновенно, обернулся на голос. Томагавка улыбнулась, задорно подмигнула ему.

– Ну и здоровы вы поспать, остроухие! Небось всю ночь свои звезды считал?

– Не всю,– возразил эльф. Следовало бы также добавить, что звезды вовсе не его и что он их отнюдь не считал. Но этого Лониэль делать не стал. Потому что был у Томагавки один талант – любое возражение с легкостью превращать в яростный спор.

– Завтракать будем? – поинтересовалась девушка.

Она еще спрашивает! Он бы и от ужина не отказался, если б не это ее идиотское правило – не есть на ночь. А любование звездами, между прочим, пробуждает просто жуткий аппетит.

Позавтракали молча. Девушка была явно не в настроении, разговаривать не хотела. Эльф тоже молчал. За прошедшее время он уяснил точно – потревожить Томагавку «не в настроении» означало нарваться на неминуемую грубость. А также он понимал, что сейчас вот она приложится к своему мерзкому пиву и настроение у нее сразу поднимется. Если, конечно, пиво не прокисло.

Пиво не прокисло. Хмурые морщинки на лбу девушки немедленно разгладились уже после второго глотка, а после пятого в глазах появились шкодливые огоньки. Лониэль не придал этому значения, и совершенно напрасно. Свою ошибку он осознал позже, когда оседлали коней и двинулись в путь. Эльф достал свою флягу вина и сделал глоток…

Во фляге оказалось пиво! Мерзость какая! Лониэль поспешно выплюнул то, что не успел проглотить, и старательно зажевал неприятный вкус мясом со специями. Проклятая девчонка подменила фляги! Лониэль кинул на нее злобный взгляд, изрядно развеселивший Томагавку. Вот дрянь, она еще и смеется! Хорошо же…

– Эй, эй, что ты делаешь? – спохватилась девушка.

– Освобождаю флягу для воды,– невинно ответил Лониэль.

Томагавка с сожалением посмотрела на пивную лужицу.

– Вот и делай эльфам хорошее,– вздохнула она.

– Коня своего пивом пои,– отрезал Лониэль.

– Коня мне жалко,– сообщила Томагавка.– Да и пива у меня столько не будет. А почему, собственно, вы пиво так не любите?

– Потому что гадость,– пожал плечами эльф.– Мне вот непонятно, что вы, люди, в нем находите. Вино же куда вкуснее!

– Что бы ты понимал,– в сердцах сказала девушка, доставая новую флягу.

– Пивом запахло,– сказал Боресвет, осаживая коня.

– Я ничего не чувствую.– Бол потянул носом воздух, но присутствия пива не обнаружил. Да и откуда взяться ему здесь, посреди степи?

– Это потому, что ты вчера, в натуре, пил мало,– возразил Боресвет.– Ничто не обостряет чутья к пиву лучше вчерашнего похмелья.

Бол промолчал. Может быть, богатырь и прав. В конце концов, кто здесь специалист по похмелью?

– А вон и лужица пивная,– заметил Боресвет.– Ишь ты, только что пролили, даже в землю уйти не успела. В натуре, братан, давай поспешим, нагоним этих, с пивом. Чует мое сердце, сего напитка у них много.

– С чего ты взял? – возразил Бол.– Может, они последнее вылили?

Боресвет посмотрел на него с сожалением.

– Молод ты еще, братан, жизни не видел. Иначе, в натуре, не гнал бы такую пургу. Да если б последнее вылили, тут бы еще труп валялся.

Трупа действительно не наблюдалось, и Бол был вынужден согласиться с оппонентом. Боресвет поторопил коня, и они помчались по следу из примятой травы.

– Нас преследуют.

Томагавка оглянулась назад и признала правоту эльфа. Действительно, преследуют. Двое, кажется. Не так уж и много. Эльфу обоих положить – все равно что кружку пива выпить. Даже проще, если вспомнить, как эльфы к пиву относятся.

– Всего-то двое,– хмыкнула девушка.– Давай грохнем их по-быстрому и дальше поедем.

– Нет.– Лониэль поджал губы.– Если они не враги, я не хочу их убивать. Мертвых, знаешь ли, очень трудно оживить.

– Да я и не собиралась,– съязвила Томагавка.– Делать мне больше нечего, жмуров оживлять. Только вот, благородный эльф, если они сами нас убьют, оживлять тоже не станут.

Лониэль не ответил. С одной стороны, девушка была абсолютно права – в самом деле, зачем-то же эти двое их преследуют? Не за тем же, чтобы пива попросить?

С другой стороны, эльфы никогда не любили убивать, хотя порой и приходилось. Защищая свою собственную или чужую жизнь. Лониэль просто не мог преступить это правило. Тот, кто без должного почтения относится к жизни,– не эльф. И если ему довелось родиться в Саро, он неминуемо становился изгоем.

– Если они нападут, будем защищаться,– решил он.– Но первыми атаковать не станем.

– Ну и напрасно,– разочарованно сказала Томагавка.– Всего-то и надо – две стрелы пустить. Ой, а может, коней у них подстрелить?

– Кони вообще ни в чем не виноваты.

– Ты прав, ничего это не даст, у них заводные есть. Ладно, убивать не надо, просто прострели каждому обе руки. Можно еще и ноги, для надежности.

– И в кого ты такая кровожадная? – печально поинтересовался эльф.

– В двоюродного дядю,– сообщила ему девушка.

Двоюродным дядей Томагавки был Блин. Тот самый. Если хорошенько подумать, то ничего удивительного, что девушка была столь кровожадной.

Хорошенько подумать Лониэлю не дали.

– Эй, братаны! – донеслось сзади.– Погодь! Куда это вы так подорвались? Да не боись, не тронем мы вас, реальные пацаны по понятиям поступают!