Кровь Титанов. (Тетралогия) - Бодров Виталий Витальевич - Страница 194

Вот несносная девица! Усилием воли Лониэль подавил приступ ярости.

– Уверяю тебя, с ним я только целовалась. Вполне невинно, поверь. Однако ему хватило, чтобы сбежать от меня на край света и вдобавок нажаловаться моей родне. Впрочем, чего от вас, остроухих, ждать – что дятлы, что эльфы, разницы никакой. Стучат одинаково громко.

– Да как ты…– Взбешенный Лониэль схватил девицу за горло.

– Я пошутила! – испуганно пискнула Томагавка.– Отпусти!

Эльф нехотя разжал пальцы. Воспитание воспитанием, но некоторые вещи терпеть невозможно. Особенно от бывшей секиры. В ноги бы поклонился тому, кто ее в сей инструмент превратил! Великого ума человек был… и доброты великой. Не может быть, чтоб этакая глыба в веках след не оставила! Гений все же, не кто-нибудь…

– Как, говоришь, дядю твоего звали?

– Блин,– честно созналась Томагавка. И, взглянув на побледневшего эльфа, сочувственно добавила: – Да не переживай ты так. Он не родной дядя, двоюродный.

Это было невозможно, но Лониэль поверил сразу. Никем другим эта невыносимая девица и быть не могла. Только племянницей Блина. И непременно двоюродной. Зря на него люди напраслину возводят, никакой он не дух Зла, а вполне себе добрый дядя. Если с племянницей сравнить, так и вообще практически святой.

– Пойду я, пожалуй.– Лониэль сделал попытку оторваться от попутчицы.

– Вместе пойдем,– решительно заявила топор-девица.– Ты ж кутенок еще несмышленый, в трех соснах заплутаешь. У вас в Саро сосны хоть есть?

– Нет,– честно сознался Лониэль, все еще находясь в легком трансе. Или в состоянии «ох», как это называют люди. Довольно метко называют, надо признать.

– Тогда точно заплутаешь. А вот со мной не пропадешь, присмотрю за тобой.

Лониэль обреченно выдохнул, вопрошая Небесные Леса, чем он их так прогневал.

Он допил свой квас, поморщился. С другой стороны, сильный союзник сейчас совсем не помешает. Эльф ни минуты не сомневался, что сторонники Оставшегося устроят на него настоящую охоту. Томагавка же, при всех ее очевидных недостатках, уметь должна многое. Племянница самого Блина как-никак! С Траниэлем на дружеской ноге была! А может, и не только на дружеской. Надо же, как интересно, старый эльф когда-то интересовался человеческими женщинами. Непогрешимый Траниэль, нет, это в голове не укладывается. Может, и врет девица, не побежишь же у старейшего спрашивать.

Томагавка оглушительно чихнула, по-детски хлюпнула носом.

– Простыла? – сочувственно спросил эльф.

– Нет,– отрезала девушка.– Это у меня аллергия. На жизнь.

– Я подумал, на эльфов,– сознался Лониэль.

Драка потихоньку затихала. Тех, кто остался стоять на ногах, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

– Надо отсюда валить,– озабоченно сказала Томагавка.– Сейчас стража прибежит.

– Сейчас-то зачем? – изумился Лониэль.– Драка ведь закончилась.

– Традиция такая,– пояснила девушка.– Стража прибегает всегда после драки и вяжет победителей. Проигравшие свое и так получили – понял?

Эльф задумался. Некая логика в ее рассуждениях присутствовала, но осознать ее Лониэлю было не под силу.

– А как же невиновные? – вопросил он.

– Невиновных не бывает,– авторитетно заявила Томагавка.– Когда тебя в вошегрейку посадят, сам убедишься. И поймешь, что виноват сам буквально во всем. После пары ударов сапогом в причинное место точно поймешь.

Нарисованная перспектива эльфа не радовала.

– Что-то мы в самом деле засиделись,– сказал он.– Эй, трактирщик, получи!

Хозяин руины, прилежно очищавший карманы павших в неравной битве, шустро подошел к столу. Лониэль выгреб из кармана горсть меди, расплатился.

– Можешь и за меня заплатить,– лениво процедила Томагавка.– Разрешаю.

Эльф задохнулся от возмущения, но заплатил и за нее. Все лучше, чем выставлять себя дураком на потеху немногочисленной уже публики.

– С чего планируешь начать? – спросила Томагавка уже на улице.

– Не знаю,– растерянно сказал эльф.– Траниэль сказал, кровь сама подскажет.

– Ладно, тогда пошли прикончим кого-нибудь для начала,– предложила Томагавка.

– Ты что, рехнулась? – опешил эльф.

– Тебе старикан что сказал? «Кровь подскажет»! Вот и пустим ее какому-нибудь лоху. Пусть подсказывает!– Томагавка ловко выхватила засапожник.

– Он имел в виду мою кровь,– попытался объяснить Лониэль.

– Твою? Дело хозяйское, но я бы не пробовала,– с сомнением сказала Томагавка, вертя в руках засапожник.– Она, может, и подскажет, да ты уже не услышишь. Впрочем, как знаешь.

– Он говорил, что во мне течет кровь Титанов и она подскажет мне, где искать Кольцо.

Томагавка задумалась. Эльф с надеждой смотрел на нее. Кровь Титанов, если она в самом деле текла в его жилах, не спешила пока помогать в его поисках.

– Так, понятно. Куда идти, ты не знаешь. Значит, надо спросить у кого-нибудь.

– Конечно, уж местные аборигены точно в курсе, где искать Кольцо,– язвительно заметил эльф. Небесные Леса, ее думать-то хоть учили в детстве?

– Местные вряд ли.– Томагавка не обратила внимания на сарказм. – А вот у оракула спросить можно. В мое время их было три – один далеко на севере, в Ахарских горах. Туда мне идти не с руки, как раз в тех местах дядя мой и обосновался. Не хочется с ним пока встречаться, сразу ведь в рожу дам, а он шуток не понимает. Второй оракул находился далеко на востоке, я в тех краях ни разу не бывала. А вот третий – где-то в этих местах, во Флане.

– Ничего себе, почти рядом,– съязвил эльф.– Флан отсюда довольно далеко, знаешь ли.

– Как это? – опешила Томагавка.– Мы же в Ледании – или я чего не понимаю?

– В Ледании,– с сомнением сообщил Лониэль.

– А Ледания – провинция Флана! – торжествующе заключила Томагавка.

– Ледания давным-давно независимое королевство,– заявил эльф.– Тебя хоть географии учили? А еще племянница Блина! Хоть и двоюродная.

– Географии учили,– хладнокровно парировала девушка.– А вот новую историю я, кажется, подзапустила. И новейшую тоже. Значит, империя распалась? Жаль, забавное было местечко. Императорский двор, балы, охоты, развлечения… всякие. Впрочем, скучно там было, чего уж скрывать. Интересно, оракул хоть остался?

– Ни разу не слышал,– честно признался Лониэль.

– Был как раз в Леданской провинции,– сообщила девушка.

– Показать сможешь? – Эльф был явно обрадован. Луч надежды лучше, чем блуждания впотьмах.

– Его еще найти надо,– сказала девушка с сомнением.– Я там когда-то была, но… понимаешь, столько веков прошло…

– У эльфов жизнь длинная,– вздохнул Лониэль.– Найдем когда-нибудь…

– Найдем обязательно,– легкомысленно отмахнулась Томагавка.– Я вот что думаю: денег у меня, почитай, нет, а кроме денег оружие нужно, конь хороший. Лучше жеребец, мне с ними легче искать взаимопонимание. Надо бы пару прохожих побогаче ограбить – как считаешь? Если на пару – дело несложное.

– Ты что, с ума сошла? – возмутился эльф.– Мы же не разбойники какие-нибудь! Как тебе вообще такие мысли в голову приходят? Девушка должна быть нежной, доброй, ласковой…

– Это в тебе говорит мужской феминизм,– оборвала его Томагавка.

Лониэль замер с открытым ртом. Много чудес в мире, но о мужском феминизме он до сих пор не слышал.

– У меня денег более чем достаточно,– сказал наконец он.

– Тогда с утра и купим все необходимое. А сейчас спать. Только не в этом сарае. Тут ведь не только тараканам, еще и клопам приют дают. Поищем гостиницу получше.

– Хорошо,– согласился эльф и, не удержавшись, спросил: – А мужской феминизм – это как?

– Парик дашь поносить – скажу,– отрезала девушка.

– Руку прямее! Выше! Еще выше! Теперь пальцы – вверх!

Тяжело колдовать, сидя на лошади. Даже если она совсем смирная. Никакой уважающий себя маг на это не пойдет. Магия не терпит неудобств, заниматься ею подобает в уютном помещении, со всех сторон защищенном от последствий той самой магии. И уж никак не на подпрыгивающем на каждом шагу седле, когда жесты теряют четкость, а с прокушенных до крови губ слетают слова, которых в заклинании и в помине нет.