Кровь Титанов. (Тетралогия) - Бодров Виталий Витальевич - Страница 184

Боресвет не сопротивлялся. В опочивальню ему хотелось до безумия – снять наконец надоевшие сапоги и въевшиеся в кожу портянки.

Спальня порадовала непривычной роскошью, хотя богатырь и считал себя равнодушным к такого рода удобствам. Все-таки надоедает постоянно жить походной жизнью, когда седло пытается заменить подушку, а одеяло не успевает просыхать от утренней росы.

– Спокойной ночи, сударь,– сказал барон и удалился доедать свой ужин.

Боресвет стащил тяжелую кольчугу, отшвырнул в сторону сапоги. Подумал, что неплохо бы помыться, потом вспомнил о купании в реке и решил не загоняться. Баня в замке вряд ли найдется, а колодезная вода даже холоднее речной.

Воин повесил ножны на спинку кровати, одним движением нырнул под одеяло, задул свечу. Зевнул, напряг и сразу расслабил мышцы спины. Закрыл глаза, некоторое время честно старался уснуть, но сон упорно не шел. Боресвет сел на кровати, достал из ножен меч. Да, он знает, что клинок по-прежнему остр, не было у него возможности затупиться, врагов не встречали очень давно, но вот гложет его некое беспокойство. Заточка и правка меча давно уже стали для него ритуалом, без которого уснуть просто немыслимо.

Боресвет вздохнул и принялся за дело. Если уж визг точильного камня для него вместо колыбельной, надо поскорее допеть дурацкую песню и лечь спать. Завтра будет нелегкий день…

День начался с военного совета. Собственно, от завтрака он отличался только тем, что за едой говорили об осаде замка. Барон быстро ввел в курс дела Боресвета, рассказав о двух неудавшихся штурмах со стороны противника. Замок строили со знанием дела, подобраться к стенам было достаточно сложно. Неглубокий ров препятствовал атакующим приставлять лестницы к стенам, а чудо оборонительной техники – подъемный мост – надежно защищал ворота. Первый штурм начался с того, что ополченцы противника завалили часть рва землей и ветками, после чего отрезок стены атаковали латники. Атака была без труда отбита, атакующие понесли изрядные потери.

Второй штурм был более опасен. Под покровом ночи противник соорудил напротив ворот деревянный настил и принялся бить тараном в ворота. Атакующие, прикрываясь наскоро сколоченными из досок щитами, подошли к стенам и даже сумели на них взобраться. На этом их успехи закончились. Лучники в упор перестреляли латников – на таком расстоянии не спасали даже доспехи. Таран же был отправлен в ров внезапно опущенным подъемным мостом, по которому радостно промчалась кавалерия осажденных, обратившая в бегство противника. Желающие совершить акт вандализма над ни в чем не повинными воротами были перебиты, таран и деревянный настил люди Дарала хозяйственно затащили в замок. Осажденные испытывали недостаток дров, потому как кипячение воды и варка смолы в военных целях нанесли запасам барона преизрядный урон.

На этом боевой пыл противника иссяк. Вяло постреливала старая катапульта, тщетно пытаясь нанести замку хоть какой-нибудь урон. Стреляла она нечасто, осаждающие берегли редкие в здешних местах камни. Защитники замка собирали случайно перелетевшие через стену боеприпасы и приспосабливали их под свои нужды. К примеру, для вываливания на головы бывших хозяев упомянутых стройматериалов. Соревнования лучников по контактной стрельбе также неизменно выигрывали представители Дарала, потому как стрелять со стены было не в пример удобней и безопасней.

Одно только было плохо – враги безжалостно жгли баронские деревни, уничтожали мельницы и лесопилки. Крестьяне, люди донельзя практичные, успели уйти в леса с нехитрым своим скарбом, и найти их там без толкового проводника возможным не представлялось. Да осажденные и не пытались, благо никаких активных действий крестьяне не предпринимали.

Вот так и тянулась осада: атакующим было совершенно неясно, как захватить замок, а защитникам – как осаду снять.

– Не умеют воевать,– резюмировал Боресвет, старательно выбирая кости из запеченного судака.– Ночная атака в трех-четырех местах – и дело сделано.

– Ночная атака – это не по-рыцарски,– возразил барон.– Ров засыпать – это можно, они так и сделали во второй раз, а штурмовать – не по правилам.

– Ненастоящие у вас войны какие-то,– пожаловался голунянин.– Какие, к блину, правила на войне? Объявил военной хитростью или мудрой прогрессивной стратегией – и все дела.

– Ты бы лучше сказал, как нам победить,– проворчала Адель, слова воина задели ее за живое.– Если ты такой уж великий полководец.

– Сделать ночью вылазку и зарубить их вождей,– уверенно порекомендовал воин.– Без руководства войска сами разбегутся. Или, в натуре, послать весточку врагам этих баронов, что все силы их собраны здесь. Собственные-то замки беззащитными небось оставили?

– Скорее всего,– согласился барон, слушая воина с живейшим интересом.– Хорошая мысль, друг мой. Это стоит попробовать.

– Вообще не понимаю, чего они полезли, в натуре? – подивился богатырь.– Ведь свинье понятно, что ничего не выйдет.

– Думали испугать,– пояснил барон.

– Типа, на понт взять? – догадался Боресвет.– Не на тех напали, в натуре!

– Неплохо бы переговоры провести,– предложил Бол.

– Тебя и пошлем, ты любого уболтаешь,– хихикнула Адель.

– А что, может, и срастется чего,– прогудел Боресвет.– Злыдни эти не в курсах небось, что власть поменялась. Новый король за мятеж по головке не погладит, а уж ежели и погладит, так хорошей дубиной.

– Точно! – обрадовался Бол.– Попробуем им понт отдать – или как там у вас говорят?

– На понты взять,– поправил Боресвет.– Давай, хозяин, труби на стрелку. Будем с врагами переговариваться децил. Раз уж драться нам невыгодно, попробуем решить дело миром. Кто не спрятался – я не виноват. Давай, хозяин, вывешивай простыню. На конюшне хоть найдется кляча, что не сломается подо мной?

– Мы привели вашего коня,– похвастался барон.

Боресвет вспомнил подземный ход и содрогнулся. Коня по нему можно было протащить только по частям. Отдельно седло, отдельно стремена с уздечкой, отдельно ноги и голову. Скакать на таком вот некондиционном коне ему совершенно не хотелось.

– Подняли со стороны реки на веревках,– пояснил барон.– Боевой у вас конь, сударь! Трех латников перепинал, у одного схарчил рукав куртки. Где такие водятся, интересно?

– На конюшне его величества,– авторитетно объяснил Бол.

– А кто поедет на переговоры? – поинтересовалась Адель.

– Я и Боресвет,– объявил барон.

– Вот уж дудки! – возмутился Бол.– Я же личный друг и фактически освободитель его величества! Король мне самолично руку пожимал и даже обнял на прощание! Вот тебя, отец, хоть раз в жизни обнимал король?

– Да спаси Творец,– содрогнулся тот.– Только дипломатию вести – это тебе не с королями обниматься, это дело серьезное. Вам это в Школе не читали еще. Как испортишь мне все переговоры, тогда что?

– А Боресвет что, великий дипломат? – возмутился Бол.– Он и слова небось такого не слышал!

– Зато у него кулаки большие,– парировал барон.

Бол заткнулся. Большие кулаки – это и есть суть дипломатии.

– Гм, извините, уважаемый барон,– Боресвет чувствовал себя неловко,– я бы все-таки попросил вас взять парнишку. Готов за него поручиться, если надо.

– Будет лучше, если именно Бол расскажет про коронацию,– вставила Адель.– Чужеземцу могут и не поверить.

– Ладно, пусть едет,– нехотя согласился Лентон.– Поедешь с нами. Только смотри у меня! Выпорю, если отчудишь чего по своему обыкновению! Розги для ученика мага столь же полезны, как и для простой задницы. Эй, там! Трубите переговоры!

С высоты своего коня Боресвет оглядел выстроившееся войско. Да уж, воины у барона те еще. Сразу видно, что из боевых построений воевать способны только хирдом, что, в переводе с гномьего, означает «толпа». Хорошо еще, у противника войско не лучше. Иначе замок давно бы взяли уже. Два раза.

– Открыть ворота! – зычно скомандовал барон.

Богатырь подивился: невысокий и хлипкий с виду, барон оказался обладателем прекрасного командного голоса. Ему б еще боевого опыта добавить – прекрасный полководец получился бы.