Кровь Титанов. (Тетралогия) - Бодров Виталий Витальевич - Страница 167

– Нас… атакуют… их… слишком много… надо… бежать…

И трагически рухнул на каменный пол, не забыв громыхнуть протазаном. В Королевском театре мне наверняка присудили бы какую-нибудь премию за актерское мастерство.

Теперь оставалось только ждать. Если герцог отъявленный трус, то сбежит сейчас по потайному ходу (уверен, что в его спальне таковой имеется) вместе со Скипетром. Оставалось надеяться, что любопытство в нем сильнее. Из того, что я о нем слышал, был он игроком, и весьма удачливым. Как, кстати, и я. Вот только играли мы в совершенно разных заведениях.

Давай же, не тяни! Замирая от сладкого ужаса, я лежал на полу и ждал, в какую сторону качнутся Весы Удачи. Время текло сладкой патокой, медленно и тягуче. Наконец послышался скрежет отодвигаемого засова, а следом – щелчок замка.

Со стоном шевелюсь, разглядывая герцога из-под опущенных ресниц. Вид у него внушительный – «скорпион» в руке, тяжелая кираса и розовые панталоны до колен. С трудом сдерживаю смех – умирающие, как правило, серьезны.

Хриплю, тяну руку, будто пытаюсь что-то сказать. Милорд наклоняется, чтобы выслушать мои последние слова. Радость моя, да такого болтуна, как я, и смерть заткнуться не заставит! Бью дубинкой по голове. Герцог падает прямо на меня. В последний момент успеваю извернуться из-под «скорпиона». Меч со звоном падает на пол, следом со звоном падает герцог. Быстро обшариваю герцога на предмет поживы. Нахожу кошелек с золотом и связку ключей. Фамильное кольцо после секундного раздумья оставляю на пальце – вещь слишком приметная. И вообще, жадность вору не пристала.

Захожу в спальню, смахиваю со стола в мешок драгоценные безделушки. Наверняка тут многим можно поживиться, но время тает быстрее, чем град летним днем. Вот-вот стражники разделаются с троллем и побегут докладывать о победе герцогу.

Закрыть дверь или не стоит? Склоняюсь к последнему: шаги услышу издали, стражники подкрадываться не умеют. С таким количеством железа я бы тоже не сумел. Поэтому поспешно сбрасываю с себя чужое барахло, опасливо косясь на герцога. Приложил я его крепенько, но осторожность излишней не бывает. Закрываю лицо черной маской, взлом вступает в решающую стадию: оно мне надо, чтобы мою рожу заметли? Известностью пусть барды тешатся, ворам она ни к чему.

Ларец стоит в изголовье роскошного ложа. Святой Лакки, да сколько ж народа здесь улечься может! Живут же некоторые!

Подхожу к ларцу. Палец даю, Скипетр здесь. Изучаю последнюю преграду через смарагд. М-да-а… впрочем, иного я и не ожидал. Ларчик открывается непросто. Достаю магическую отмычку… она мгновенно сгорает у меня в руках. Блин проклятый! Где ж я новую-то найду? Их и в прежние времена два мага всего делать умели и желали, а уж теперь, когда чародея в Ледании сыскать почти так же трудно, как тролля в сарае… В бешенстве хватаю протазан и набрасываюсь на беззащитный ларец. Рычу, размахивая оружием, как пьяный мясник. От ларца летят щепки, крышка разлетается на части.

Скипетр Маргонов! Переливается радугой бриллиантов, радует глаз совершенством. Тяну к нему руку… едва успеваю отпрыгнуть. Его светлость изволит пробовать на мне остроту «скорпиона». Несколько минут занимаюсь тем, что уклоняюсь от ударов. Герцог недурно умеет обращаться с железом. Моя дубинка здесь вряд ли поможет, а метательные ножи я достать не могу. Не успею просто.

Под руку попадается старинная ваза в половину моего роста. Швыряю ее герцогу под ноги, он не обращает на это внимания, весь в азарте боя. А стоило бы. Да, фехтовать его учили признанные мастера… но не босыми ногами на осколках.

Этот вой стражники должны были услышать и этажом ниже. «Скорпион» с приглушенным стуком падает на ковер. Изрыгая нездешние проклятия, герцог вытаскивает из ступни осколки. Знакомлю его со своей дубинкой вторично, подхватываю Скипетр и сую его в заплечную сумку. Времени почти нет, топот в коридоре ближе с каждой секундой. Стражи!

Искать веревку времени нет, но «кошачьи лапы» висят на поясе. Надеваю их, пристегнуть к упору на куртке не успеваю. Если повезет, не сорвутся.

Распахиваю окно и ползу по стене, молясь святому Лакки. Или богу воров Лакки, как его наши предки звали. И, само собой, сестре его Удаче, потому что без нее сейчас точно пропаду. Если сорвется «лапа»… или если у стражей луки… лучше и не думать.

Высунувшиеся из окна стражи тычут в меня пальцами и орут. Ну, палец не стрела, потерплю, хоть и невежливо это с их стороны. Потом в меня летит алебарда. Уклониться не могу, но даже не пугаюсь – бросок абсолютно неудачный. Вторая алебарда высекает искры из стены дома в полуярде от моего лица. Вот это уже неуютно. Следующая может доставить боль в груди, которая бальзамами не лечится. Но следующим летит массивное кресло, едва не сбивает меня на землю. Неприятное чувство, будто я таракан на стене, а подошва сандалии уже отбрасывает на меня тень. По-тараканьи отгораживаюсь от креслометателей балконом второго этажа. Отсюда можно уже и спрыгнуть, но лучше не рисковать. Последнее, что мне сейчас нужно,– это вывих или перелом.

Ярда за два от земли прыгаю. Скипетр радостно вываливается из сумки. Подхватываю его на бегу, мчусь к ограде. Небо уже начинает светлеть, но немного времени еще есть. Позади вопли разъяренных стражей, их братья по разуму где-то впереди готовят на меня последнюю засаду. У кого-то из них луки найдутся, уверен в этом.

Удар в спину сбил меня с ног. Это что еще за напасть, неужели стрелки поцелили? Быстро переворачиваюсь на спину и вижу перед собой оскаленную собачью морду. Которая тянется ко мне с явным намерением обслюнявить мне глотку.

Фу! Уйди, собака страшная! Пес рычит, глаза злые. Бью наотмашь по оскаленной морде. Жалобный визг, морда отпрянула. А, так на руках у меня «кошачьи лапы». На них же стальные когти такого размера – любой тигр от зависти завоет. Добавляю ногой в бок, на носке сапога небольшое прочное лезвие, на одних перчатках по стене не поползаешь. Пес окончательно капитулирует и с визгом исчезает в рассветном сумраке. Зато ко мне на всех парах летят три его товарища и пара стражников.

Первое правило взломщика – обеспечь себе комфортный уход с места работы. Так вот, сегодня я нарушил и это правило, и все последующие. Если получится уйти, это войдет в анналы искусства как самый неправильный удачный взлом.

Лечу стрелой к ограде. Воры бегают куда быстрее стражи, но вот собаки…

Ограда уже близко, но и собаки буквально за плечом. Меняю направление бега, собаки проскакивают мимо. Так несколько раз, постепенно приближаясь к ограде, однако стражники значительно сократили дистанцию. А мне еще на каменную стену залезать! Высотой в три с половиной ярда! Вот где алебарду в спину получить проще простого…

Добегаю до стены, отчаянный прыжок – и я вцепляюсь всеми четырьмя конечностями в камень. Это уже почти тянет на чудо – чтоб найти четыре трещинки в камне разом. Растопыриваюсь на стене, как паук, ползу вверх максимально быстро. Псы прыгают и рычат, но принципиально не лают. За них это делают стражники, предсказывая мое ближайшее будущее в самом черном свете. Надеюсь, они не ясновидящие. Совсем не хотелось бы менять сексуальную ориентацию на половые извращения. В спину летит долгожданная алебарда – страж наконец-то сообразил. С такого расстояния промахнуться невозможно, получаю по спине тяжелым древком. Уй-йя, больно как! Боль придает мне скорости, и вторая алебарда звенит о стену.

Перекидываю через забор ногу, показываю преследователям два скрещенных указательных пальца. Жест, безусловно, оскорбительный для любого леданца, потому что повторяет первую руну одного неприличного слова. Какого – сами догадаетесь, не маленькие.

В ответ – ругань и обещание найти на том свете. Не обращая внимания, повисаю на руках на заборе и спрыгиваю на ту сторону. Дай Творец ноги, пока они не вспомнили, что есть ворота. Бегу по пустынным улицам, надеясь не нарваться на патруль. Наконец, оказавшись в другом районе города, останавливаюсь, прислоняясь к дереву, и снимаю перчатки и маску. Засовываю это добро в мешок, жадно хватая воздух губами.