Кровь Титанов. (Тетралогия) - Бодров Виталий Витальевич - Страница 113

– Фараданцев, в натуре, не видно, – доложил воин. – Вообще никого не видно. Имеет место быть небольшая деревушка. Предлагаю чисто позырить, нет ли там коней децил. А то достало, в натуре, сапоги трепать пешкодралом.

– Да, надо взглянуть, – согласился Таль, посмотрев на свои сапоги. Видно, тоже заботился о сохранности этого памятника импортной обуви.

Деревушка встретила пришельцев, как полагается, вилами и топорами. Вил было несколько больше, но не так уж чтоб намного. Нанок, в свою очередь, взял в руки Томагавку, чтобы эти придурки не подумали, будто у них топоров нет. Боресвет обнажил меч, Таль натянул эльфийский лук, позаимствованный у него, Нанока. Все равно варвары стрелять не умеют принципиально. Вернее, стрелять как раз умеют, а вот попадать – нет. У Ларгета это получалось не в пример лучше, так что варвар отдал ему это грозное оружие, несмотря на то что это была память о Тиле. Эльфийка, наверное, его одобрила бы.

Лани потянулась за ножами, Бол сделал вид, будто он тут ни при чем. Убедительно сделал вид, ничего не скажешь.

– Кто такие? – грозно спросил мужик с топором, вероятно местный староста.

– Путники мы, – честно ответил Таль. – Мирные вдобавок, если вы еще не заметили. Хотим у вас коняшек прикупить за мелкую монету.

Староста внимательно осмотрел нацеленное на него оружие, оценил, что его до сих пор не применили, и решил, что путники действительно мирные. Если у них, понятное дело, карманы не выворачивать. Иначе уже полдеревни разнесли бы, по рожам видно, хоть сейчас готовы, только повод дай. И решил никакого повода не давать, такие ведь нипочем назад не вернут, ни повод, ни провод, ни любую другую блиновщину.

– Чужих нам тут не надо, – для порядка сказал он. – Если бузить не будете, заезжайте. С лошадьми у нас не очень, но пару кляч найдем. И даже продадим, все равно через день-другой сдохнут.

– Благодарствуем за доброту вашу, – поклонился Боресвет. – Вы, в натуре, железо убрали бы к блину. Пацаны здесь реальные, что значит нервные и донельзя подозрительные. Чуть что не так – сами заберут и в сторонку сложат. Топоры отдельно, вилы отдельно. И руки отдельно, которые весь этот хлам держали.

Что значит вежливый разговор! Вилы, топоры и прочие боевые орудия производства мигом исчезли, словно их не бывало. Варвар завистливо покрутил головой. Он так не умел уговаривать, с этой… дипломатерью. С другой какой матерью – запросто, только зубы летят, а вот конкретно с этой – ну ни в какую. Не дано ему это Беодлом, понимаешь.

– Добро пожаловать к нам, в Таракановку, – пригласил повеселевший староста. Человек этот был немолодым, повидавшим жизнь во всех позах, а оттого понимал – раз предупреждают, бить не будут. Сразу, во всяком случае, а уж что потом будет, сие Творцу одному по четвергам ведомо. В общем, хорошие парни собственной персоной, плюс одна девушка, которая хоть и не парень, а нехорошей язык не повернется назвать. Вырвет тут же с корнем и узлом вокруг шеи завяжет.

– В натуре, и здесь Таракановка? – удивился голунец. – Слышь, тело, мы, случаем, не в Гардарики притопали? Хотя моря вроде не переходили…

– Да нет, это Ледания, – сознался староста. – Хотя сами мы – из Гардарики, из Тьмутараканского княжества. То есть предки наши оттуда.

– Да, тараканов там – тьма, – согласился Боресвет. – Небось предки и с собой децил прихватили, когда сюда сваливали?

– Такой децил, что до сих пор не передавить, – сознался староста.

Успокоились местные, оружие убрали, бородатые рожи улыбками расцвели. Которых, правда, из-за бород и усов не видно вовсе. Таль огляделся по сторонам: деревня как деревня, нипочем не скажешь, что народ здешний откуда-то там переселился. Девки, правда, попрятались, но это ни о чем не говорит, любят они прятаться, и все тут. Зато дети высыпали поглазеть на пришельцев, нормального мальчишку нипочем не удержишь дома, если что-то интересное на улице. Хоть розгой грози, хоть рыбьим жиром – все равно не поможет, это Таль знал наверняка. Сам таким был не так и давно.

Дома деревянные, формы странной. Боресвет тут же пояснил, что зовутся они избами, а варвар заявил, что в такой вот штуке с лягушачьими ногами он по болоту и прыгал. Трубы из обожженной глины, некоторые дымятся. Окна бычьим пузырем затянуты, у него светопропускание куда выше, чем у того же дерева. В общем, обычная деревня, каких на свете бессчетное множество. У его отца таких десяток во владениях.

Староста извинился и ушел, чтобы буквально тут же появиться с двумя чем-то недовольными мужиками и двумя же подконвойными лошадьми. Таль подумал, что он все-таки мастер свой товар нахваливать. Какое там через день-другой, по виду эти клячи сдохнут сразу же, как только он, Таль, десяток шагов проедет. А под Боресветом – как только в седло сядет.

– Вы не смотрите, что неказисты, – объяснял староста. – Животина надежная, выносливая. Верблюд от зависти сдохнет, какая выносливая.

– А у вас и верблюды есть? – оживилась Лани. Верблюдов она еще не видела.

– Нету верблюдов, – вздохнул староста. – Передохли к блину. От зависти, я ж говорю. Да и на что нам верблюды в лесу? Только волков подкармливать…

Лошадей осматривали Лани и Боресвет. Они в них что-то понимали. Что именно, неизвестно, но и тот и другая утверждали, что в конях разбираются. А Лани еще и в клячах вдобавок. Осмотрев, принялись торговаться. Это у них тоже получалось лучше, чем у прочих. Нанок, к примеру, торговаться совсем не умел. Сколько спросят, столько и платил, а если уж совсем дорого – в зубы. Чтобы совесть проснулась.

– Эй, а гоблина забыли, – спохватился Таль. – Ему тоже кобыла не помешала бы.

– Моя да, голодный, – сообщил гоблин.

– Да не для еды, башка зеленая, – сообщил варвар. – Ехать на ней, понял?

– Моя лошадь не ехай на, – испугался зеленый. – Народ моя никогда не ехай. На волках только ехай достойно.

– Вот все сейчас брошу и пойду тебе волка ловить, – обозлился Нанок. – Он же тебя за милую душу схарчит, не посмотрит, что мясо зеленого цвета.

– Мясо – не зеленый, – возразил Харкул. – Кожа зеленый только, мясо – нормальный. А лошак мне не надо, моя бегом любой лошак обгонит. Клянусь Беодлом, – добавил гоблин, малость подумав и без акцента, – моя жаль, оборотень тот ушел. Вот на ком катайся моя и горя не знай! А так пешком лучше.

– И сколько ты бегом одолеешь? – скептически спросил Нанок. – Загнешься ведь к Беодлу, весь день бегать-то. Бери, пока дают, чучело зеленое.

– На фиг, – сказал гоблин опять же без акцента. – Моя не загнуться. Моя бегать быстро и долго, а лошаки ваши сдыхать от зависть. Как вер… верглю… На фиг!

Лани и Боресвет ожесточенно торговались со старостой и непонятными мужиками – очевидно, хозяевами лошадей. Причем первую скрипку играла, безусловно, девушка. Остальные только время от времени открывали рот и тут же закрывали обратно от невозможности вставить хоть одно слово. Вообще-то болтливой она не была, совсем даже наоборот, но когда торговаться начинала, лучше и не пытаться перебить.

Наконец ударили по рукам. Старосте ударили, когда он их к деньгам протянул. Правильно, кстати, нечего к чужому серебру невесть что тянуть. И торг продолжался дальше, пока лошадей не купили, как и предполагал Боресвет, за мелкую монету.

На сдачу прикупили немного еды и пива. И покинули маленькую деревушку, довольные удачной покупкой. Крестьяне, впрочем, тоже обиженными не выглядели.

Боресвет сидел на свежекупленной лошади как влитой. Ноги, правда, иногда касались земли, приходилось их поджимать. Талю пришлось хуже – без седла и стремян ехать не в пример тяжелее, чем с упомянутыми аксессуарами. Бол ехидно посмеивался, говоря, что выглядит он богатырем на такой-то кляче. Лани тоже не упустила случая поиздеваться, спрашивая, все ли у него в порядке. Ларгет отшучивался, что все прекрасно, скаля зубы в эльфийской улыбке, ослепительной и загадочной. А себе дал слово обязательно найти и выучить заклинание по материализации лошадей и упряжи. А также по превращению иных так называемых людей во что-нибудь более молчаливое, типа камня. Пусть даже заклинания упомянутые окажутся какого-нибудь запредельного уровня… третьего, например, или второго.