Кровь Титанов. (Тетралогия) - Бодров Виталий Витальевич - Страница 106

Надо сказать, лечить эльфийка умела. Вмиг залатала раны, но на этом не успокоилась. Сев у обнаженного тела Таля (Лани, паршивка такая, так и пялится куда не надо, пользуясь бессознательным состоянием его друга), она начала делать странные движения руками и что-то напевать при этом на эльфийском. К разочарованию Бола, желавшего на халяву разжиться свеженьким эльфийским заклинанием, слов он не понял, потому как эльфийский почти не знал. Вдобавок, если бы он запел, бедняга Таль окончательно слетел бы с копыт. Если отсутствие слуха считать талантом, то Бол владел им в полной мере.

Но теперь Ларгет, похоже, окончательно оправился. В смысле от раны. В порядке то есть. А с кем же это он, интересно, разговаривает?

– Может, и поеду.

Ага, это Боресвет. Сомнений в голосе хоть отбавляй. Не особо он, видать, в школу рвется. Наверное, имел уже в детстве печальный опыт.

– Да тебя же никто там не заставляет остаться, – уговаривал Таль. – Посмотришь, с Мастером Коэто поговоришь. Такого воина, как он, еще поискать. Уж в Квармоле точно не найдешь, за Гардарики вашу не поручусь.

– Да? – В голосе воина появился интерес. – Что ж… децил поглаголить я не прочь. Глядишь, и новому, в натуре, чему научусь. Все лучше, чем домой-то возвращаться.

– Почему? – полюбопытствовал Таль.

Вовремя, надо сказать, полюбопытствовал: еще миг – и Бол сам бы спросил. Жутко интересно ведь, отчего это ему домой не хочется.

– Ты, пацан, женат когда-нибудь был? – вопросом ответил Боресвет.

– Нет, – озадаченно ответил Ларгет.

– Поперло тебе, в натуре. А я, дурак, попал по жизни. Теперь не отмажешься, хоть кипятком в две струи писай. Рюхаешь?

Таль озадаченно рюхал. То есть думал и понимал. Бол решил взять себе на заметку – женятся одни дураки. Хотя, возможно, женятся они еще будучи умными, а дураками становятся после. Надо бы это проверить экспериментально. Например, на Тале. Его, конечно, жалко, но все же не так, как самого себя. Вдобавок и подруга у него уже вроде как есть.

– То есть жена тебя там ждет? – сообразил Ларгет. – Вот почему ты на мир посмотреть поехал? Чтобы домой не возвращаться?

– Угу, – мрачно ответил Боресвет. – Не знаю, как тут у вас, а у нас в Руси Голуньской развод законом чисто не предусмотрен. В Домострое так и записано: хрен с маслом – пожалуйста, а вот развод – ни-ни. В натуре, братан, так и сказано. Второй раз моя кикимора меня уже из дому не отпустит. Дура дурой, а не отпустит. Так и придется до смерти не на мир, а на жену глядеть. Да я себе лучше буркалы выколю, в натуре!

– Вы бы потише бакланили, чуваки, – включилась в диалог секира. – Хозяин проснется, всем кирдык будет. Вам хлебало разобьет, меня в болоте утопит…

– О чем это она, ты понял? – спросил Таль Боресвета.

– Ясен пень, – удивился тот. – А ты разве нет?

– Я в языках не очень, – сознался Ларгет. – Хуже меня в них разве что глухонемые шарят.

– Это точно, гоблин, – подал наконец голос Бол. – Я смотрю, ты все же ожил, несмотря на все старания эльфийских врачей? Бедняги так старались избавить мир от твоего надоедливого присутствия… и где результат, я вас спрашиваю?

– Послушай, добрый калека… – начал Таль.

– Я не калека, – возмутился Бол.

– Это, поверь, ненадолго, – успокоил его Ларгет. – Так вот о чем я – почему бы тебе не поспать и не помолчать до утра. Мы тут о серьезных вещах говорим.

– Так уже утро, – возмутился Бол и ткнул пальцем в светлое небо. – Вон уже солнце из-за горизонта ползет. А вон Учитель идет вместе с Лани. Утро, я тебе точно говорю.

Таль немедленно обернулся. Бол не соврал, хотя с него сталось бы. Действительно, Учитель. Действительно, Лани. А что это у нее на руках такое, интересно? На щенка слегка похоже. Нет, это только она может, девчонка шальная. Отыскать щенка в башне некроманта. Или это зомби щенка? Боресвет говорил, зомби птиц он здесь уже видел…

– Привет!

Голос радостный, щенка к груди прижимает. Да, повезло малышу…

– Ты уже ожил? Эльфы говорили, жить будешь. Им, правда, никто не верил, они же народ такой, правды нипочем не скажут, даже если и не соврут.

– И тебе того же. – Ларгет неожиданно смутился. – А что это у тебя за живность такая?

– Это болонка тьмы, – торжественно сообщила девушка. – То есть пока еще щенок тьмы. Но Учитель говорит, через неделю она будет вполне умной и взрослой.

– А пока будет грызть мои сапоги и меч Боресвета, – подал голос Бол.

Боресвет поспешно убрал меч подальше, неодобрительно покосившись на щенка.

– Очень удобный зверь, – сказал Учитель увлеченно. – Жрет все подряд, включая железо, и при этом совершенно не гадит. Мечта кинолога, блин!

– Железо, говорите, жрет? – осведомилась секира. – Знаете что, держите-ка эту штуку от меня подальше. Только этого мне и не хватало…

Таль осторожно протянул руку к щенку. Тот зарычал настороженно и лязгнул зубами. Ларгет едва успел отдернуть ладонь.

– Верный способ остаться без пальцев, – одобрил Учитель. – И эльфы вряд ли пришьют потом. Хотя… блин их знает, остроухих, может, и пришьют.

– Это свой, – строго сказала Лани щенку. Тот недоверчиво посмотрел на нее и коротко тявкнул. То ли понял, то ли понял опять же, но не поверил.

– Как ты его назвала? – спросил Ларгет.

– Никак, – пожала плечами девушка.

– А что, оригинальное имя, – порадовался Бол. – Привет, Никак! Кусать не будешь?

Щенок перевел на него взгляд. Глаза у него были черные и внимательные, и слово «буду» читалось в них так же ясно, как если б было написано на стене крупными буквами.

– Познакомь его с остальными, – приказал маг. – Иначе кто-нибудь точно без пальцев останется. Меня он уже знает, можешь не представлять.

Таль первым протянул руку, прямо скажем, не без опаски. Щенок тьмы по имени Никак уже успел продемонстрировать потрясающую реакцию. Оставалось надеяться, что пальцы Ларгета все же не являются основой его меню.

– Это Ларгет, – сказала Лани щенку. – Он свой, понял? Кусать нельзя!

Щенок внимательно ее выслушал и потянулся к открытой ладони. Таль внутренне напрягся, но тот лишь понюхал руку. Затем лизнул, закрепляя знакомство.

– Видишь, какой умный? – просияла Лани. – Мог ведь и откусить к блину. А остроухие гады из него чуть ежика тьмы не сделали своими стрелами. Живодеры!

Следующим знакомиться решил Бол. Как и следовало ожидать, он сразу полез к щенку целоваться и едва не остался без носа. Только строгая команда Лани позволила ему сохранить шнобель до лучших дней. То есть до следующего раза.

Боресвет, судя по всему, с собаками обращаться умел. Даже с маленькими. Щенок спокойно обнюхал его ладонь и лизнул ее, не делая попыток закусить пальцами. Подошедший гоблин от знакомства с собакой категорически отказался.

– Моя его не хочу, – заявил он, подозрительного осматривая щенка.

– Он же совсем маленький, – попробовала уговорить его Лани.

– Большая вырастет, – отказался гоблин от знакомства.

Девушка пожала плечами. Не хочет и не надо, чучело зеленое.

Проснулся варвар. Несколько долгих секунд он непонимающе смотрел на собравшуюся толпу, недоумевая, откуда они взялись. Потом пожал плечами и попытался улечься обратно, но Лани тут же пристала к нему со щенком. Пришлось и ему познакомиться с Никаком. Варвар щенку явно понравился, он не только не попытался откусить ему что-нибудь ценное, но и сразу полез к нему, собираясь поиграть. От этих попыток Нанок благоразумно уклонился, но спать ему уже не хотелось.

– Ладно, пора в дорогу, – сказал наконец маг. – Я поработаю над заклятием портала, а вы можете пока сходить посмотреть на башню. Эльфы как раз приготовили все для ее разрушения. Зрелище будет эффектное.

– Пойдем скорее, – загорелся Бол. – Когда еще такое увидишь.

– Пожалуй, я бы тоже взглянула, – сказала Лани. По части любопытства Болу она ничуть не уступала, а остальных превосходила на голову.

Таль пожал плечами. Можно, конечно, и на башню взглянуть, хотя он с большим интересом посмотрел бы, как ставить заклинание портала. Только вот при Учителе этого ведь не скажешь, мигом такой пистон получишь, что небо с овчинку покажется.