Стрелок и маг (Тетралогия) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 246

Хотя… Если подумать…

Вряд ли Негориус хотел его убить, для этого существуют гораздо более эффективные способы. Или, может, он не соображал, что делает (сомнительно), или просто хотел убрать Гарри с дороги. Молодой волшебник еще не решил, какой вариант ему больше нравится.

Он все-таки открыл глаза.

Так и есть, он находился в лесу, вокруг валялись сломанные при падении ветки. Ноги… Судя по тому, под каким ненормальным углом они сгибались, обе ноги были сломаны в нескольких местах. Правая рука тоже плохо слушалась своего хозяина.

Гарри попытался сотворить волшебство, но ничего не вышло. Адская боль мешала концентрации. Мешала даже связно думать.

Ночь еще не кончилась, а светлеет здесь рано. Значит, он пролежал в отключке не так уж долго. Отсюда не был виден поселок, в котором находилась дача Германа, но над деревьями мелькали отсветы пожара.

Гарри заплакал.

Не от боли, а от обиды и горечи поражения. Скорее всего, Джек Смит-Вессон был уже мертв. И Бозел тоже. И Муромец. И даже местные ребята, которых они втянули в свои разборки.

Ведь если бы Герман остался в живых, ему не стоило бы никакого труда погасить полыхающий в доме пожар…

Герман, Серега, Горлум и Змей Горыныч не заслуживали смерти. Это была не их война, но они добровольно согласились помочь Гарри, что и принесло им гибель.

А Негориус до сих пор жив, и мир Гарри обречен на уничтожение. Одержав несколько локальных побед, собрав все артефакты, кроме одного, самого важного, бригада проиграла последнюю, главную битву, а вместе с ней и всю войну.

Проиграла все.

Гарри подумал, что, если бы ему позволили прожить последние минуты еще раз, он не стал бы смягчать своего падения. Лучше уж умереть сразу, чем лежать в лесу беспомощным и бесполезным, осознавая, что все твои друзья и сторонники уже мертвы.

Небо казалось очень близким, протяни руку – и дотронешься до облаков.

Джек Смит-Вессон задумчиво курил сигарету.

В нескольких метрах от него Негориус катался по сугробам, стараясь сбить пламя с одежды.

Когда стрелок отбросил в сторону тлеющий фильтр, Негориус поднялся на ноги и встал напротив него.

– Почему ты не пристрелил меня, пока я был беспомощным?

– Ты притащил меня сюда с какой-то целью, – ответил стрелок. – Мне просто стало любопытно, с какой именно.

– Любопытство убивало и куда более достойных людей, чем ты.

– Быть может, – сказал Джек. – Но мне спешить больше некуда. У тебя с собой нет револьвера, а это значит, что он вернулся в тот мир, для которого и был создан. И моя задача выполнена.

– Скорее всего, – согласился Негориус. – Ты, наверное, уже знаешь, что я вовсе не собирался уничтожать вселенную. Я лишь хотел избавить ее от гнета вашего ордена и очень близко подобрался к своей цели. Знаешь ли ты, Джек Смит-Вессон, что на данный момент ты являешься единственным почитателем Святого Роланда? Все остальные уже мертвы, мир почти очищен от скверны. Я предчувствую кульминацию, и это делает меня счастливым.

– Счастье не бывает бесконечным. Оно даже долгим не бывает, – сказал Джек. – Теперь ты собираешься убить меня?

– Нет. Не убить. Я намерен сразить тебя в честном поединке. Последний из стрелков против самого могущественного волшебника. Это ли не поэзия? Это ли не достойное завершение нашего столь длительного противостояния?

– Хочешь поговорить об этом? – спросил Джек.

– Да, хочу, – сказал Негориус. – Мы оба долго шли к финальной схватке, так почему бы нам не насладиться обществом друг друга, перед тем как все будет кончено?

– Мне не до наслаждения. Я беспокоюсь за жизнь моих друзей, – сказал Джек.

Негориус расхохотался.

– С каких это пор стрелкам дозволено заводить друзей? – поинтересовался он. – К тому же у тебя нет никаких шансов им помочь. Ты знаешь, где мы сейчас находимся?

– Где?

– В Тибете. Тебе это о чем-нибудь говорит?

– Немного.

– Главное, что ты сейчас должен знать о Тибете, – он очень далеко от Москвы. А поскольку ты не волшебник и не можешь трансгрессироваться, обратная дорога займет много времени. Твои друзья успеют состариться. Это если они остались живы, конечно.

– А ты этого не знаешь?

– Живы ли они? Поверь, подобные мелочи меня не интересовали. Сказать по правде, я не собирался убивать никого, кроме тебя, и если бы они вели себя смирно, то так бы и произошло. Но твои друзья – настоящие герои, а настоящие герои не могут просто спокойно посидеть в сторонке и дождаться развязки. Им обязательно надо влезть и все испортить. Даже чертов дракон и тот поддался общему порыву. Кстати, за него ты можешь не волноваться, он точно вернулся к себе домой. Что же касается остальных… Я могу понять этого ископаемого богатыря, я могу понять Гарри… Но чего ради за вас вступились местные? Просто потому что хорошие люди должны помогать друг другу?

– Возможно.

– А я, значит, плохой?

– Ты здорово потрудился, чтобы создать себе такую репутацию.

– Увы. – Негориус развел руками. – Одиночество и непонимание – вот удел поистине великих людей. Я не мог посвятить в свой план кого-то из коллег. Эти недоумки обязательно бы все испортили.

– Надеюсь, ты не ждешь от меня сочувствия?

– А почему бы и нет? – ухмыльнулся Негориус. – Стрелок, я давно не рассуждаю категориями добра и зла. Они слишком относительны. Существует такая старая сентенция – добро всегда побеждает. Кто победил, тот и добро. Я не считаю тебя плохим человеком, и в свое время ваш орден был не так уж плох. Надо отдать вам должное. Если бы не вы, наш мир вообще не был бы создан. Но в какой-то момент вы стали ему мешать. Совсем не потому, что вы плохие, просто так уж вышло. Я доволен, потому что близок к осуществлению своей мечты – жизни без ордена, но если бы можно было найти другой способ, обойтись без убийств… Не сомневайся, я выбрал бы его.

– Ага, – сказал стрелок. – Потому что по натуре ты очень миролюбивый человек.

– Я положил куда меньше народу, чем ты, – заметил Негориус. – Я убивал только по необходимости. Джавдета, потому что должен был занять его место. Фила, потому что он был слишком опасен для нашей реальности. Этих опереточных боевиков, которые пришли за мной уже в Москве. Возможно, я убил твоих друзей, но только потому, что они не оставили мне выбора. Гибель твоих братьев по ордену тоже на моей совести, но это я как-нибудь переживу. Конечно, я не святой, но и злодеем я себя тоже не чувствую.

– Но ты же затеял этот разговор для успокоения совести, – сказал Джек.

– Вовсе нет. Моя совесть нечиста, но спокойна, – сказал Негориус. – Я хочу, чтобы ты меня понял. Чтобы хоть кто-то меня понял. Я взвалил на себя грязную, тяжелую и неблагодарную работу, за которую никто другой не хотел браться. Но кто-то ведь должен был это сделать. И я хочу завершить свою работу по всем правилам. Не банальным убийством, а честным поединком.

– Интересно, как ты представляешь себе честный поединок, – сказал Джек. – Ведь у меня нет Любителя Рубок.

– Всегда существует несколько способов сделать одно и то же, – сказал Негориус. – Я объясню тебе, как можно убить волшебника. Любого волшебника, даже самого могущественного. Надо выстрелить ему в голову. Вот сюда. – Негориус коснулся пальцем лба, показывая, куда именно надо выстрелить. – Магия – это сила разума, а разум находится именно здесь. Вышиби волшебнику мозг, и он никогда уже больше не поднимется.

– Удивительно, что никто не додумался до этого раньше, – заметил Джек.

– О, ты не первый, кто узнал эту тайну, – успокоил его Негориус. – Но для того чтобы всадить волшебнику пулю в голову, надо уметь чертовски хорошо стрелять.

– То есть шансы у меня есть? – уточнил Джек.

– И неплохие, – заверил Негориус. – С какой дистанции предпочитаешь вести огонь?

– Хватит и двадцати шагов, – сказал Джек.

– Меня устраивает. – Негориус отошел назад на требуемое расстояние. – Стандартная дуэльная дистанция, если я не ошибаюсь?