Стрелок и маг (Тетралогия) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 217

– Так не бывает. Первое правило стрелка – убить можно любого. Нужно только найти способ.

– Звучит банально, но из любого правила есть исключения, – сказал Фил. – Каждый раз, когда я закрываю глаза, мне снится ваша вселенная. И я знаю, что Черный Стрелок перебил уже половину ваших. Многие отстреливались, но это их не спасло.

– А что он будет делать, когда убьет всех? – спросил Джек. Пребывавший в полном раздрае чувств Фил все равно заметил, что стрелок использовал слово «когда», а не «если». Неужели Джек Смит-Вессон уже смирился с поражением?

– Полагаю, выполнив свою миссию, он просто исчезнет.

– Ты ничего не можешь сделать? – спросил Джек. – На программном уровне?

– Я боюсь вмешиваться, – сказал Фил. – Ваш мир находится в состоянии очень хрупкого равновесия. Один толчок – и… Возможно, если бы перед вашей вселенной не стояла проблема Большого Бо, я попробовал бы что-нибудь сделать…

– Возможно, эра стрелков заканчивается, – сказал Джек.

И тут Фила проняло.

Ему нечего было ответить на последнюю реплику стрелка. Перед ним сидел человек, которого Фил придумал. И вместе с тем этот человек был реальным.

Фил осознал свою ответственность, осознал свою вину за то, каким он сделал этого парня и через что заставил пройти. Если бы он знал все с самого начала…

То никогда бы не стал писать ту компьютерную игру. Вообще в программисты бы не пошел. Был бы клерком в каком-нибудь офисе, пользовался бы исключительно Excel-ом и «1-С бухгалтерией», а на досуге гонял бы в каком-нибудь автомобильном симуляторе. Там никого убивать не надо.

После визита Фила в сотворенную им вселенную его мировоззрение все-таки изменилось. Во-первых, он бросил пить. Во-вторых, бросил принимать наркотики. В-третьих, завязал с компьютерными играми. Ведь теперь он не был точно уверен, что находится там, с другой стороны монитора. Обычная игрушка или опять чья-нибудь жизнь?

Гарри вернулся из туалета и плюхнулся в кресло. Лицо молодого волшебника было мрачным.

– Не нашел, – констатировал стрелок.

– Я сотворил заклинание по всем правилам, – сказал Гарри. – Никакого эффекта. Наверное, Негориус подозревал, что за ним могут кого-нибудь отправить, и заранее разработал контрзаклинание.

– Очень предусмотрительно с его стороны, – заметил Фил. – Есть какой-нибудь другой метод ведения поиска?

– Визуальный, – сказал Гарри.

– То есть ходить по улицам, крутить головой и высматривать знакомую фигуру? – уточнил Фил.

– Типа того.

– Это не самый хороший план, – сказал Фил. – Даже если Бездна Хаоса выплюнула Негориуса примерно в том же месте, где и вас, у него в запасе было несколько дней. А в нашем мире за несколько дней можно улететь на другой конец планеты. И даже если он остался в Москве, то найти его будет непросто. В городе живет больше десяти миллионов человек. Какова вероятность, что на улице мы встретим именно того, кого нужно? Особенно если учесть, что вряд ли он будет разгуливать по улицам?

– Вероятность не слишком велика, – сказал Гарри. – Но что еще мы можем сделать?

– Мы можем попросить о помощи, – сказал Фил.

– Кого? Эту вашу милицию?

– Нет, подключать к поискам Негориуса милицию – это слишком радикально, – сказал Фил. – Но у меня есть двое знакомых парней, которые могут помочь. Они волшебники.

– Я сам – волшебник, – напомнил Гарри.

– Но эти парни – местные волшебники, – сказал Фил. – Они знакомы с земной спецификой, а ты – нет. И однажды им уже удалось найти один очень могущественный магический артефакт, случайно угодивший в наш мир.

– Думаю, помощь со стороны нам не повредит, – сказал стрелок, и его авторитетное мнение положило конец спору.

Их было двенадцать.

Такого скопления стрелков в одном месте Реджи не встречал с тех пор, как закончил обучение. Они расположились вокруг большого костра, и зловещие двери за их спинами тоже образовали круг. Реджи одобрил подобную тактику – что бы из какой двери ни выползло, кто-нибудь из них обязательно это заметит.

К сожалению, Реджи они тоже заметили, в результате чего круг нарушился, и двери заметались в хаотичном танце.

Мгновение спустя на Реджи смотрели двадцать четыре ствола. Реджи помахал им рукой.

– Привет, – сказал он. – Дивный вечер, не так ли?

– Проваливай, – сказали ему.

– Не очень любезный прием, – заметил Реджи.

К своему оружию он не притронулся – даже у Бэтмена не было бы шансов уцелеть в такой ситуации. Двенадцать человек, двадцать четыре ствола, открытое пространство, ни одного укрытия от пуль… Стоит сделать единственное неловкое движение, и его моментально нашпигуют свинцом.

– Это ты во всем виноват.

– Так уж и во всем? – усомнился Реджи.

– По крайней мере, ты виновен в появлении этих чертовых дверей.

– Возможно, – сказал Реджи. – А то, что при этом я действовал во имя спасения вселенной, в счет не идет?

– Идет, – сказали ему. – Именно поэтому ты до сих пор жив. Но здесь ты не останешься.

– Я и не собирался, – сказал Реджи. – Вы напоминаете мне сбившихся в стаю бродячих псов, которые ждут появления санитарной службы.

– Ты всегда славился своим сомнительным остроумием, Ремингтон. Убирайся.

– Считайте, что я уже ушел.

– Иди на запад, – посоветовали ему.

– А что там, на западе?

– Тот, кто тебя не прогонит. – В толпе послышались смешки.

– Кто бы это мог быть?

– Там узнаешь. Если у тебя хватит смелости последовать совету.

Реджи пожал плечами и пошел в сторону заходящего солнца. Только на этот раз хеппи-эндом в воздухе совсем не пахло.

ГЛАВА 6

Помещение, куда привели Бозела, стражники называли «обезьянником», хотя ни одной обезьяны Бозел там не обнаружил.

По сути, это была обычная тюремная камера, в которой находились еще пятеро задержанных. Двое спали, демонстрируя поистине спартанское спокойствие, один забился в угол и мычал что-то нечленораздельное, один без устали барабанил кулаками в дверь, требуя, чтобы ему выдали автомат и несколько коробок патронов, и тогда он «этим ментам покажет, где раки зимуют». Последний из товарищей по несчастью сидел, подпирая спиной стену. Именно он проявил к Бозелу наибольшее любопытство. То есть хоть как-то прореагировал на его появление в камере.

– За что забрали? ~– спросил он.

– Я сам не совсем понял, – признался Бозел.

– Совсем обнаглели, звери, – согласился с ним задержанный. – Я тоже не понял, за что меня забрали. Подумаешь, отпечатки пальцев на пистолете совпали. Ну и что? Я и стрелять-то толком не умею. Тебя как зовут?

– Борисом. – Дракон решил придерживаться первоначальной версии.

– А я – Вова. Вова Мытищинский. Может, слыхал?

– Нет. Я тут недавно.

– А, гастролер, – сказал Вова. – А сам откуда будешь?

– Издалека.

– Ты в несознанке, что ли?

– Типа того.

– Правильно, брат, – одобрил Вова. – Ты не должен доказывать, что ты не верблюд. Пусть «мусора» сами попотеют. Им полезно.

Бозел потерял смысл высказывания Вовы после слова «правильно», однако на всякий случай кивнул.

Ему доводилось бывать в разных передрягах, но в человеческую тюрьму он угодил впервые, а потому не знал, как себя вести.

– Я вижу, ты калач тертый, – сказал Вова. – «Мусорам» тебя расколоть трудно будет. Но мне-то ты можешь сказать.

– Что сказать? – спросил Бозел.

– За что тебя замели.

– Я ничего не нарушал, – сказал Бозел.

– Это понятно, – сказал Вова. – Это правильно, так им и говори. Ну а сделал-то ты чего?

Сосед начал утомлять Бозела, однако чутье подсказывало ему, что убийство Вовы может чрезмерно усложнить его собственное положение.

В принципе драконы не рассматривают умерщвление людей в качестве преступления, однако сами люди имеют привычку весьма болезненно реагировать на подобные выходки со стороны драконов. И это несмотря на то, что сами убивают друг друга на постоянной основе.