Стрелок и маг (Тетралогия) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 189

– И каким же образом вы собираетесь выполнить свое задание? – удивился мастер Лю. – Не мог же он послать вас на такое дело с голыми руками?

– Боюсь, вы забываете про главную особенность отношения могущественных волшебников к дублям, – сказал Негоро. – Он отправил меня сюда с голыми руками и советом подойти к этому вопросу творчески.

Мастер Лю покачал головой:

– Тогда вам меня не остановить.

– Знаю, – сказал Негоро. – Кстати, а почему дракон до сих пор жив?

– Он не может меня убить, пока я в таком виде, – объяснил Бозел. – Но как только я превращусь в дракона, он меня порешит.

– Разумно, – сказал Негоро. – Дракона ведь убить гораздо проще, чем человека.

– У него принципы, – объяснил Бозел.

– О, – сказал Негоро. – Принципы – это сильно. Принципы я уважаю. Хотя порой и не могу их понять.

Негоро считал принципы слабостью. Принципиальные люди ограничены в поиске решения проблем, чем часто пользуются люди непринципиальные. Негоро научился уважать принципы своих врагов, если они давали ему определенное преимущество.

– Пока я тоже ничего не буду делать, – сказал Негоро. – Пусть Бозел сначала превратится в дракона, а там мы разберемся.

– Спасибо, – сказал Бозел – Ты – настоящий защитник.

– Странная ситуация, – заметил мастер Лю.

– Это верно, – согласился Негоро. – Я слышал, вы отошли от дел, мастер.

– Отошел. Но меня убедили ненадолго вернуться.

– Его купили жалким клочком бумаги, – объяснил Бозел.

– Что дракон может понимать в древних рукописях? – пожал плечами мастер Лю.

– Побольше вашего, – сказал Бозел. – Вы «Книгу Мертвых» читали? Я принимал участие в ее написании. И «Капитал» без меня не обошелся.

– Его послушать, «Ночной дозор» тоже он написал, – сказал Негоро.

– Мог бы, – сказал Бозел. – Но не успел, врать не буду.

– Давайте разберемся, – предложил Негоро. – Нас тут трое, все мы неординарные личности с очень непростой судьбой, сидим тут, пьем чай, греемся у костра и ждем подходящего момента, чтобы вцепиться друг другу в глотку. Как мы докатились до жизни такой?

– Предлагаю подумать об этом и заняться медитацией, – сказал мастер Лю. – Трансцендентальная медитация помогает разобраться в себе.

Гарри сидел на берегу нефтяного озера и потихоньку впадал в панику.

С тех пор как в его недостроенную башню заявился Горлогориус, он пережил много приключений, но никогда не был один. Рядом с ним всегда присутствовал Джек Смит-Вессон, готовый прикрыть спину и, чего уж тут кривить душой, взять на себя львиную долю опасностей.

Стрелок вселял в Гарри уверенность. Теперь его не было рядом и уверенность тоже куда-то испарилась.

Гарри вспомнил, что он находится в центре гигантской свалки, населенной кровожадными зубастыми монстрами, а его волшебная палочка плохо сбалансирована. Он вспомнил, что из большей части передряг его вытаскивал именно Джек. Еще он подумал, что раз поисками седьмого ключа занимаются Джек и Реджи, то Горлогориус вряд ли будет следить за самим Гарри и не придет на помощь своему младшему коллеге.

Гарри натаскал автомобильных покрышек, полил их нефтью из озера и запалил огромный костер, надеясь, что он отпугнет обитающих поблизости монстров. Заодно он сварил себе море кофе, потому что больше кровожадных тварей он боялся только одного – заснуть и быть сожранным кровожадными тварями.

Увы, Гарри был не слишком опытным молодым человеком, не учел кое-каких побочных эффектов своих действий и не просчитал ситуацию до конца. Очень скоро посреди черной-черной свалки, на берегу черного-черного озера, окруженного горами черного-черного мусора, сидел черный-черный человек и жег резину.

Поскольку Гарри уже приготовился к самому худшему, он не удивился, когда из черного-черного озера вылезло черное-черное щупальце и потянулось к нему. Очевидно, щупальце привлекало тепло костра.

Гарри саданул по щупальцу заготовленным для псов заклинанием инфаркта, но оно почему-то не подействовало. То ли у щупальца отсутствовало сердце, то ли чудовище обладало гораздо большими габаритами и сердце скрывалось под толщей нефти.

Гарри подошел к этому вопросу творчески. Вместо того чтобы долбить заклинанием инфаркта по всей поверхности озера, он сотворил чары циркулярной пилы и расчленил щупальце на двенадцать кусков. Правда, он сомневался, можно ли применять термин «расчленить» к щупальцу.

Вслед за первым из озера вылезли еще два щупальца, но Гарри уже знал, как ему следует поступить. Четвертое и пятое щупальца тоже не доставили особых проблем, но, когда они стали вылезать сначала по три, а потом и по четыре штуки за раз, Гарри пришлось серьезно попотеть. Расправившись с последним отростком, Гарри чуть не валился с ног от усталости, но Караганда явно не хотела, чтобы он расслаблялся. В некотором отдалении Гарри услышал бодрые шаги и знакомый мотивчик:

Голос тоже показался Гарри знакомым, да и события, о которых шла речь в песне, навевали определенные воспоминания.

Когда певец вышел на свет, у Гарри не осталось никаких сомнений.

– Джавдет?! – Гарри был крайне удивлен этой встречей, и к удивлению примешивалась радость при виде старого знакомого, который положил конец его одиночеству.

– Кто ты, демон, знающий мое имя? – поинтересовался Джавдет.

С момента их последней встречи он сильно изменился. Кожаный жилет едва прикрывал смуглый мускулистый торс, ковбойские сапоги цокали даже при передвижении по земле, черные джинсы сверкали заклепками, а на шее кочевника висела толстенная золотая цепь с массивной трехлучевой эмблемой «мерседеса».

– Я – Гарри, – сказал Гарри. – Волшебник Гарри. Неужели ты меня не помнишь?

– Я помню Гарри, – сказал Джавдет. – Гарри не был черным.

– Я не черный, – сказал Гарри. – Я просто немного испачкался.

– Голос похож, – с сомнением сказал Джавдет. – Как должны назвать мою пока еще неродившуюся дочь?

– Не помню, – сказал Гарри. – Но, когда я вытащил тебя из пустыни, с тобой был стрелок по имени Джек Смит-Вессон. А потом мы встретились в мире Матрицы, ты носил очки без дужек и настаивал, чтобы тебя называли Морфеусом.

– Это правда, – сказал Джавдет. – Значит, ты действительно Гарри?

– Да, и я чертовски рад тебя видеть.

– Я тебя тоже, – сказал Джавдет. – Караганда оказалась довольно унылым местом. Не знаю, что я бы тут делал один.