Стрелок и маг (Тетралогия) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 187

– Сложное объяснение, – сказал Горлогориус. – Я не люблю сложных объяснений. Все должно быть проще. Тупое, банальное предательство, чей-нибудь заговор… Вряд ли природа столь изощренна.

– Так ли ты в этом уверен? Посмотри на Фила.

– Уже смотрел, – сказал Горлогориус. – Я многое бы отдал за возможность провести пару дней в его мире.

– Зачем?

– Это помогло бы мне понять наш собственный мир, – сказал Горлогориус. – Наша вселенная вторична по отношению к миру Фила. Уверен, если побывать и тут и там, можно легко найти точки пересечения. Наверняка существует множество историй, из которых Фил черпал свои идеи. К сожалению, я не могу попасть в его вселенную.

– Я не слишком силен во всей этой ерунде с мирами, – сказал Мэнни. – Но если творец перешел из своего мира в наш, почему ты не способен сделать обратное?

– Человек может прочитать книгу, – сказал Горлогориус. – И когда он ее читает, он живет в ней. Но книжный герой не может спрыгнуть со страницы и начать жить в реальном мире.

– Ты хочешь сказать, что мы нереальны? – уточнил не понимающий метафор Мэнни.

– Реальность – штука тонкая, – сказал Горлогориус. – То, что является реальным в одном месте, в другом может оказаться лишь чьей-то выдумкой.

– Это философия, а я прикладник, – сказал Мэнни. – И я тебя не понимаю. Разве реальность это не то, что можно потрогать руками?

– Ты не можешь потрогать руками радугу, – сказал Горлогориус. – Но от этого она не становится менее реальной.

– У меня уже голова пухнет от твоих умствований, – заявил Мэнни. – Что делать-то будем?

– Ждать, – сказал Горлогориус. – Пока только ждать.

– Чего ждать?

– Ждать, пока что-то произойдет.

– Как ты нас нашел? – спросил Гарри.

– Это было несложно, – сказал Реджи. – Дорогу устилали трупы каких-то отвратительных созданий. А еще я видел котенка, который сидел рядом с блюдцем молока. И знаете, что самое странное? Как только он выпивал молоко, блюдце снова наполнялось.

Гарри было приятно услышать, что котенку удалось выжить в окружении злобных тварей. А может быть, они с Джеком перебили их всех?

– Не стоит дальше тянуть, – сказал Джек. – Есть дверь, есть два стрелка, которые могут эту дверь открыть, и мы все знаем, что нам следует сделать.

– Ты прав.

Реджи встал справа от двери, Джек – слева. Оба взяли револьверы в правую руку.

– Постойте, – сказал Гарри. – Если я правильно понимаю, то вместе с вами я пойти не могу. Что же мне делать?

– Жди нас здесь, – сказал Джек.

– Но тут всякие твари…

– Ты же волшебник, – сказал Реджи.

– Вот именно, – сказал Джек. – Ты волшебник и не забывай об этом. И еще одно, Гарри…

– Что?

– На всякий случай хочу тебе сказать, что с тобой было приятно иметь дело, – сказал Джек.

Револьверы заняли свои места в соответствующих выемках, дверь начала испускать золотистое свечение.

И открылась, словно в другой мир. За дверью Гарри увидел чистое синее небо и заснеженные горные вершины. Он даже со своего места чувствовал, что воздух в том месте гораздо свежее, чем здесь.

На прощание стрелки помахали молодому волшебнику руками с зажатыми в них револьверами.

А потом они переступили через порог, золотистое сияние погасло, и дверь растаяла в воздухе. Гарри остался на свалке один.

ГЛАВА 8

– Все, трансляция закончена, – сказал Горлогориус. – Стрелков мы больше отслеживать не можем.

Хрустальный шар показывал одинокого Гарри, сидящего на берегу нефтяного озера.

– Территория ордена закрыта для посторонних, – сказал Фил. – Даже я не знаю, как она сейчас выглядит.

– Ты же сам ее спроектировал, – сказал Мэнни.

– Вне всякого сомнения, созданная мною вселенная эволюционирует и развивается по ведомым ей одной законам, – сказал Фил. – Я придумывал все сюжетные миссии заточенными под стрельбу, однако вы утверждаете, что в случаях с гномами и друидами стрельбы не случилось. Те и другие отдали свои артефакты добровольно, причем гномы даже испытали огромное облегчение. Можете быть уверены, я такого не планировал.

– И что с того? – спросил Горлогориус.

– Зря вы меня домой не отпускаете, парни. Я совершенно не контролирую ситуацию.

– Я и не надеялся, что ты сможешь обрести контроль на данной стадии, – сказал Горлогориус.

– Я не обрету его, даже когда все пойдет вразнос, – сказал Фил. – Отправьте меня назад, а?

– Разве тебе тут не нравится?

– У вас прикольно, – сказал Фил. – Но я никак не могу отделаться от мысли, что же будет со мной, если ваш мир все-таки накроется медным тазом.

– В лучшем случае тебя выбросит отсюда в твой родной мир, – сказал Горлогориус.

– А в худшем?

– Ты разделишь судьбу мира, который создал.

– Что-то не хочется, – сказал Фил.

– Неужели ты не чувствуешь ответственности за свое творение?

– Не до такой степени, – сказал Фил. – Я не собирался создавать вашу вселенную, помните? Конечно, раз уж так получилось, то мне небезразлична ее судьба, но… Своя рубашка ближе к телу.

– Никогда не думал, что наш создатель такой трус, – сказал Мэнни.

– Только не надо вот этого, – возмутился Фил. – Не надо разводить меня на «слабо». Я уже с детского сада на «слабо» не велся.

– Неужели тебе неинтересно, чем все закончится? – предпринял Мэнни еще одну попытку.

– Я вижу только два варианта, – сказал Фил. – И я не настолько любопытен, чтобы выяснить, который из них воплотится в реальность.

– Все равно ты никуда не денешься, – сказал Горлогориус.

– Похоже на подводную лодку, – вздохнул Фил. – Выпить хоть дайте.

– Пей, – сказал Горлогориус. В руке Фила материализовалась уже открытая бутылка пива.

– А покрепче?

– Обойдешься, – сказал Горлогориус.

– Не уважаете вы своего создателя, – сказал Фил. – И я вас понимаю. За что меня уважать? Подумаешь, целую вселенную сотворил. Делов-то…

– Мы тебя уважаем, – сказал Горлогориус. – И именно поэтому никуда не отпустим. Ты нам еще нужен.

– Зачем?

– Чтобы понять, как тут все работает.

– Ты волшебник, – сказал Фил. – Ты – старый, великий, могущественный маг, общепризнанный местный мудрец. Если ты до сих пор чего-то в этом мире не понимаешь, я вряд ли смогу тебе это объяснить.

Горлогориус нахмурился. Ему очень не понравилось слово «старый», хотя со всем остальным он был согласен.

– В среде волшебников существует один давний спор, – сказал Мэнни. – Он касается случайностей. Одни говорят, что случайности существуют, другие – что они являются частью закономерности, которая нам не видна. Кто, как не ты, должен знать ответ на этот вопрос?

– Случайности существуют, – сказал Фил. – Но каждая из них детально проработана на программном уровне.

– Не совсем понимаю…

– Случайности являются неотъемлемой частью геймплея, – объяснил Фил. – Случайности должны происходить постоянно. Это разнообразит игровой процесс. Главные действующие лица систематически и неожиданно сталкиваются друг с другом, и это тоже один из законов моей игры. И вашей вселенной тоже. Еще вопросы есть?

– Что будет, если один из главных героев погибнет до завершения миссии? Что было бы, если бы кто-то из них погиб еще до начала этой истории со сбором артефактов? – спросил Мэнни. – О чем ты думал, создавая мир, судьба которого зависит всего от нескольких человек?

– Вы ошибаетесь, – сказал Фил. – Когда я делал эту игрушку, я понятия не имел, кто будет главным героем. Им мог стать любой из служителей ордена Святого Роланда и любой из волшебников. Не было бы Смит-Вессона и Ремингтона, были бы Шмайсер и Кольт. Выбор действующих лиц зависит не от меня.

– А от кого?

– Если говорить о моем сознательном творении, то от игрока, установившего мою игру на свой компьютер, – сказал Фил. – И я понятия не имею, как это происходит у вас в мире.