Тени огня. Трилогия - Степанов Николай Викторович - Страница 153

– Чего стал? А ну, в пещеру! Или ты хочешь повторить судьбу Маргуза?

Окрик быстро вернул «летуна» к действительности. В считаные секунды беглецы оказались внутри какой-то норы. Отыскивать более комфортабельное убежище было некогда.

– Теперь я понимаю, зачем в войсках Роктании держат на вооружении хохочущих драконов, – произнес посол.

– Зачем?

– А ты не догадался? Их хохот разрушает магию. Даже самую сильную.

– А что случилось с Маргузом? – Пуарт не заметил, куда тот подевался, но туманные слова о его судьбе услышал.

– Сгорел, – от злости черный колдун даже сплюнул. – Попал под огненный залп дракона. А защиту поставить или не догадался, или сил уже не было. Предупреждал я его – магию нужно расходовать с умом.

Главный диверсант действительно истратил все свои ресурсы, оберегая отряд. Он из последних сил сотворил заклинание перелета и не угадал с траекторией.

– Жалко. Он многое для нас сделал, – искренне посочувствовал парень.

– Не распускай нюни! Лучше о нас подумай. Если хищники успели заметить наш перелет, то очень скоро пожалуют в гости. А встречать их нечем. Кстати, не мешало бы заблокировать вход в это убежище. Займись немедленно. – Огарский посол и тут решил поберечь свои силы, используя ресурсы другого волшебника.

Его опасения оказались напрасными – звери остались вполне довольны попавшей к ним в лапы добычей. Три лошади и поджаренный на быстром огне маг стали пиршеством для тех, кто первым добрался до угощения, и поводом драки для остальных. Недаром говорят – сытый голодному не товарищ.

Около часа до укрытия доносился грозный рев, шум драки, вой и стоны поверженных… Затем воцарилась относительная тишина.

– Мы остались без коней. Теперь вряд ли сможем догнать Саргонта, – высказал предположение Пуарт.

– Я другого опасаюсь, – мрачно заметил Архаз. – Если эти драконы сожгут твоего учителя, они лишат меня главного удовольствия. Остальное поправимо. Каньон на всем протяжении не имеет ответвлений. Не нагоним – значит, встретим на обратном пути. Опять же, они тоже могли лишиться лошадей.

– Ну ты даешь! Опять, что ли, соскучился? – недовольно пробурчал посредник.

– Не шуми, – остановил его Сомов. – Народ разбудишь.

– Что стряслось на этот раз?

– Да так… – Мишка не хотел рассказывать бородачу истинную причину вызова. Если обладатель необычной лицензии узнает, что является снотворным для небезопасного создания, цена за его услуги, скорее всего, взметнется до заоблачных высот, а монет у чемпиона кантилимских игр почти не осталось. – Забыл спросить: ты не в курсе, куда ведет каньон Хохочущих драконов?

– Ну у тебя и вопросик! – округлил глаза мужичок в пижаме.

– Неужели не знаешь?!

– Почему же… Кое-что слышал. – Собеседник Сомова недвусмысленно потер большим пальцем указательный.

– Хочешь сказать, эта информация денег стоит?

– И как ты догадался? – Посредник довольно наигранно состроил наивную физиономию.

– Сколько?

– По старой дружбе с тебя пара монет. – Золото перекочевало за пазуху скряги, и он продолжил: – Каньон ведет к очень опасному месту, именуемому Вратами Мрачности. Ходить туда я бы не советовал никому.

– Почему? Ты там был?

– Нет. Еще ни один клиент не отправлял туда нашего брата, а по своей воле… Мне пока еще жить не надоело. В Роктании даже название этого места стараются вслух не произносить. Но однажды у пьяного в стельку охотника за драконами я выудил, что за Вратами уже конец света.

– Подумаешь, – махнул рукой Мишка. – Леса на севере Сунгима тоже считаются краем света. Я там был – ничего особенного, только тумана многовато.

– Да, но в Кантилиме никто не страшится говорить о них вслух. А тот добытчик рептилий проговорился – и вмиг протрезвел.

– Надо же! Какое действенное средство! – улыбнулся Сомов.

– Больше я ничего не знаю, – заметив усмешку и приняв ее на свой счет, строго заявил бородач. – Ему рассказываешь о серьезных вещах, а он зубы скалит. И вообще, нормальные люди в это время в мягкой постели сны смотрят, а я тут с тобой трачу драгоценное время. Счастливо оставаться!

Посредник исчез.

«Ты чего с ним так долго? – вернувшись, поинтересовался Страж. – Скоро светать начнет».

«Пытался усилить действие снотворного».

«Не получится».

«Почему?»

«Насколько я понял, Зомб проснулся от боли. Убийца магов оказался довольно хитрой бестией. Разрыв поводка причиняет страдания призраку. Я думаю, минут через пять он снова проснется».

«Надо же, какие вы, однако, чувствительные. Чего ж мы тогда болтаем? Хватай этого Зомба и тащи как можно дальше. Сможешь?»

«Попробую».

«А вдруг он проснется?»

«Давай обойдемся без „вдруг“. Мне и так не по себе».

«Ладно, молчу».

«Вернусь, как только пристрою этого типа». – Голос Стража прозвучал в голове парня уже еле слышно.

Мишка присел на каменный пол.

«Ну и дела! Перевертыши, волки, ставшие людьми, летучие мыши с медными когтями, драконы, поливающие огнем и хохочущие от избытка чувств. Теперь еще Врата Мрачности на наши головы. Опасный винегрет получается! А каково Маринке? Вытащили девушку из тихой размеренной жизни и окунули в настоящий ад. Подлец этот Зерг! Сказал бы сразу, что ему от меня нужно. Так нет, под ногами путается и ни слова по существу. Да и горбатый, похоже, из той же породы будет».

Сомову стало холодно, и он подумал, что кольчугу на ночь можно было и снять. Металл через рубаху неприятно холодил тело. Он инстинктивно потянулся к вороту. Пальцы нащупали…

«Кто и когда пришил мне пуговицу?! Не было же ее тут, точно помню! Может, Марита? Вряд ли. Когда бы она успела? Чудеса!»

Тем не менее ворот он застегнул.

«А с грунзонкой следует разобраться раз и навсегда. Устроила вендетту! Как она вообще посмела идти против моей воли?! – Сомов сжал кулаки. И вдруг поймал себя на мысли, что рассуждает о брюнетке как о непослушном, но все же близком человеке. – Чур меня! Она шпионка, способная, не моргнув, убить любого (из-за меня). Опять же заладила – „мой воин, мой воин“… Увижу, придушу собственными руками!» Парень представил образ «ненавистной» женщины, и кулаки сами собой разжались.

Страж летел с максимальной скоростью, на которую был способен. Нелегкая ноша и опасение ее разбудить накладывали свои ограничения, и все же призрак успел преодолеть значительное расстояние, прежде чем почувствовал цепкую хватку.

«Вот ты мне и попался, голубчик!»

Магический телохранитель попытался освободиться, сбросив оковы, но опоздал – слуга Саргонта проснулся чуть раньше и просто не подавал виду, готовясь к атаке. Стражу пришлось применить другую тактику. Он перевоплотился в большую пантеру, создав реальное физическое тело. Противостоять этому можно было, лишь приняв правила соперника, и Зомб преобразился в четырехглавую анаконду, хвост которой оплел задние лапы крупной кошки.

Она сразу пустила в ход острые когти, стараясь освободить конечности. Удары пантеры высекали снопы искр, освещая место драки. На анаконду световое шоу не произвело ни малейшего впечатления – она по-прежнему мертвой хваткой сжимала лапы врага. Мало того, ее хвост удлинялся и начал опутывать остальную часть тела противника.

«Ладно, поразвлеклись – и достаточно. – Страж перестал сопротивляться, ощутив хватку на горле. – Мы оба знаем, что ты сильнее».

«Естественно», – с чувством превосходства согласился Зомб.

«Тогда прекрати на меня давить. Видишь – мне некомфортно», – словно нерадивому ученику, высказал претензию телохранитель.

«Не могу. Иначе ты сбежишь», – несколько опешив от такой наглости, зачем-то принялся оправдываться слуга Саргонта.

«Сбежать я мог в любое время. Пока ты спал. Так нет, пришлось еще на себе тащить одного неблагодарного типа».

Мысли в сознании Стража метались, как мыши по комнате, в которой неожиданно включили свет. Он понимал, что выйти из схватки живым, не попав при этом под власть сначала Зомба, а потом Саргонта, он может только одним путем: доказав более могучему сопернику, что действовал в его интересах.