Арбан Саеш. Трилогия - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 347

— Что это значит? — Саш схватился за рукоять меча.

— Только то, что Аллон не отомщен, — спокойно повторила Аи. — Или ты думаешь, что меч бога останется у тебя навсегда? Сволох не убийца.

— А кто же он? — нахмурился Саш.

— Маска убийцы! — Голос хозяйки леса стал твердым. — Или ты забыл, что у него нет имени? Или ты забыл слова Лакум, что он может назваться любым именем?

— Так что же?! — растерялся Саш. — Он остался в Дье-Лиа?

— Не знаю, — прошептала Аи. — Может быть, он обратился пылью на ногах того старика, что вы взяли с собой? Может быть, он спрятался в твоей тени, Саш? Заполз в ножны меча Мантисса? В тул со стрелами Линги?

— Ой! — тихо вскрикнула деррка.

— Враг может оказаться ближе, чем мы себе представляем, — продолжила лесная дева. — Я не просто так повторила письмо Арбана. Думаю, что он был прав не во всем. Да, убийца Аллона своей силой или, используя Иллу и Инбиса, подгрызает корень эрна, пытается выпить все, весь наш мир, не это ли мы видим на небе Эл-Лиа? Зачем ему это? Узнаем только тогда, когда узнаем, кто он. Илла со своей местью и жаждой власти принес в Эл-Лиа боль и войну. Инбис уже лиги лет гонит северные народы Эл-Айрана по кровавым тропам. Хотят они этого или нет, но они служат убийце Аллона. Сейчас мне кажется, что жажда, которую испытывает враг, может быть утолена только полным разрушением Эл-Лиа!

— Так в чем же неправ Арбан? — не понял Саш.

— В его словах «не ищите то, что нельзя найти, ибо враг ваш обрадуется вашей находке».

— Свет Эла и источник сущего?

— Там, в глубинах все еще живого леса, я истратила почти все свои силы, пытаясь заглянуть в будущее, — прошептала Аи. — Может быть, поэтому даже теперь, когда демон занят другими делами, не могу отогнать лесорубов от гибнущих деревьев. Но кое-что узнать мне удалось. В день великой битвы должны сойтись кровь бога, сила жизни, серое пламя и потоки сущего. Именно тогда, и не раньше, может быть спасена Эл-Лиа!

— Значит, нам нужен светильник Эла? — спросил Саш.

— Да, — кивнула Аи. — Ты Арбан. Только ты можешь найти его. Где светильник, там и источник, ничто иное не укрыло бы свет Эла!

— Подождите, — робко поднял руку с деревянным черпаком Баюл. — Конечно, огонь в очаге уже прогорел, суп начал остывать, но я не об этом. Кровь бога, если я правильно понял у… ну у нас, короче. Дан нашел Рубин Антара, а дальше вы знаете. Серое пламя, след которого не так давно мы имели возможность наблюдать на куске алтаря Дагра, тоже где-то там, в Даре. Дымный меч я имею в виду, который находится у Иллы, да не прозвучит это имя за сытным обедом. Потоки сущего — это то, над чем ломать голову вы предлагаете Сашу. И это понятно. А вот что такое сила жизни? Она у нас разве есть?

— Есть, — улыбнулась Аи. — Почти уже есть.

— Допустим, — с сомнением нахмурился Баюл. — Хотя вопросы еще остаются. Но вот главный из них: каков будет рецепт?

— О чем ты, банги? — не поняла Аи. — Разве речь идет о приготовлении какого-либо блюда?

— Именно так! — сдвинул брови Баюл. — Повар, который учил меня уму-разуму, говорил, что всякое важное дело можно уподобить приготовлению блюда. Закон тут простой: чем больше ингредиентов, тем сложнее рецепт, тем вкуснее результат, конечно, если потрудиться! Что же мы имеем? Или почти имеем. Кровь бога, сила жизни, серое пламя и потоки сущего. А рецепт? Что делать-то с этим? Разогревать потоки сущего на сером пламени, а потом добавлять туда кровь бога и силу жизни? Или настаивать в силе жизни кровь бога, а потом размешивать это серым пламенем и тушить результат потоками сущего? Я уж не говорю, что серое пламя в руках демона и с любым из предложенных рецептов он может не согласиться!

— Я не отвечу тебе на этот вопрос, — вздохнула Аи. — Тем, кто ринется в великую битву, им и решать. Но жизнь все-таки не слишком похожа на приготовление супа. Если ты уронишь в котел собственный башмак и быстро его достанешь, возможно, это не повлияет на вкус твоего варева. А если в потоки сущего попадет кровь бога, Эл-Лиа придет конец.

— Не хотел бы я быть поваром на такой кухне, — почесал подбородок Баюл. — А вот поваренком — поднести там что, овощи почистить — так это пожалуйста. Зря, что ли, Хейграст погиб? Куда ж мне теперь деваться? Теперь в самое пекло, до победы. Когда приступим?

— Чаргос все скажет. — Аи снова начала становиться полупрозрачной. — Завтра вы отправитесь в путь. Спите спокойно, Вечный лес пока еще в состоянии защитить ваш сон. Хотя есть надежда, что утром его сила прибудет. И один из вас поможет мне в этом. Линга, — негромко позвала Аи, — ты идешь со мной. Именно ты сможешь вырастить силу жизни.

— А что это? — Деррка робко встала.

— Это капли сока плодов дерева смараг.

— Разве деревья смараг плодоносят?

— Для этого нужно дерево итурл, — ответила лесная дева. — Кстати, само по себе оно способно напоить Вечный лес силой.

— Но я слышала, что ни семени, ни даже живого кусочка коры дерева итурл нет! — воскликнула Линга. — Вот остался только мертвый ствол, на который насажена пика Баюла.

— И он бы перестал быть мертвым, если бы ты пролила на него кровь ингу, — сказала Аи. — Последнего ингу, Линга. Я жду тебя у выхода с деревянной фигуркой крылатого вестника. Или ты забыла то, что было обещано Леганду?

Глава 2

ИСТОЧНИК

Линга ушла, прихватив фигурку ингу, и в то же мгновение над хижиной раздалось хлопанье крыльев. Саш рванулся к выходу и едва не столкнулся с замершей охотницей, поднял голову и увидел взлетающего в небо огромного голубого орла.

— А ведь, судя по вашим рассказам, эта птичка — хорошая примета? — задумался Чаргос. — Редкая птица, давно я такой не видел. Очень давно.

Саш обернулся, но Линга уже исчезла. Баюл раздраженно махнул рукой, сетуя, что не накормили охотницу.

— Не волнуйся, Баюл, — успокоил его Чаргос, — ни один гость Вечного леса не останется голодным.

— Еще бы этот лес действительно был вечным, — проворчал Баюл и принялся греметь глиняными чашками.

Саш обнял бросившегося к нему Дана, с радостью отметил, что тот прилично вытянулся и раздался в плечах. Потом поклонился Райбе, Чаргосу, Баюлу, словно не просидели они уже половину дня в хижине Арбана и он только что увидел старых и новых знакомых. Позвал Мантисса и повел его умыться к роднику.

Все так же рассыпался пузырьками водяной поток, точно так же стояли кожаные ведра с водой, вот только небо над головой было серым и даже то, что осталось от Вечного леса, нельзя было разглядеть через колючий кустарник.

— Злой кабанник называется, — объяснил подошедший Чаргос. — Правда, в отличие от колючки Уйкеас, эта подчиняется Аи. Ни одно живое существо через нее не пройдет ни днем ни ночью, мечи о нее тупятся и огню поддается плохо, а кабаны ее любят. Когда у них линька, занятно смотреть. Кабан разбегается и бросается на кусты. Причем старается в прыжке задней частью вперед развернуться — пятачок у него нежный очень. Ну а потом уж выбирается, оставляя на колючках старую шерсть. Но нам это не грозит. Зато нам грозит гнев маленького банги, который никак не добьется внимания к своей стряпне.

Баюл и в самом деле уже пыхтел как разогретый котел. Правда, злость его моментально улетучилась, едва все уселись за стол и отдали должное действительно восхитительному густому супу и мягким лепешкам. Подобревший после заслуженной похвалы банги начал рассказывать какие-то истории из жизни каменщиков и поваров, но Саш слушал его вполуха и машинально улыбался, когда слышал смех Дана и Райбы. Гнетущая тоска мгновенно поселилась в сердце, едва Линга исчезла с глаз. Да и подсказать никто не мог, намеренно ли скользнули пальцы Линги по его ладони или случайно.

— Познакомь меня с воином! — наклонился к Сашу Чаргос. — А то я уже вторую дюжину баек Баюла ему перевожу, а так ничего о нем и не знаю. Смеется он хорошо. Поверь мне, парень, если мы выберемся живыми из этой ступы, приход князя Дарджи в Эл-Лиа может оказаться очень важным!