Арбан Саеш. Трилогия - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 322

— А это зачем? — не понял Дан.

— Как же? — удивился Баюл. — Полварма локтей глубина! Как породу поднимать? Без ворота никак. И без горна никак. Кишка вот подсохла, — выругался карлик, пнув ногой сшитый из мягкой кожи рукав, — надо бы маслом смазать.

— Не поторопился ли я послать гонцов к Хейграсту? — нахмурился Негос, глядя на искры, что летели из-под зубил братьев.

— Ты лучше работников готовь, — проскрипел Парк, осторожно вытаскивая пробку из бочонка. — Мы будем в яме трудиться. И день и ночь. Подолгу в яме нельзя, можно грудь испортить, тут и горн не поможет, хотя без него вообще никак. А надо еще и ворот крутить, и породу оттаскивать, хоть на дюжину шагов вниз по склону. Да и горн качать опять же сила требуется. Работать придется, шаи, и хорошо работать!

— Что ж ты о яме говоришь, если скалу лишь процарапал! — воскликнул Негос.

— Ой спешишь, шаи, — улыбнулся Парк и, турнув братьев, наклонил бочонок над неглубокой бороздой.

Мутная жидкость выплеснулась на камень, зашипела, зашлась пузырями и побежала по выдолбленному рисунку. Парк поставил бочонок, отпрянул в сторону, зажимая нос. махнул свободной рукой:

— Нечего глазеть, в сторону все, в сторону! Пар этот ядовитый. Ох, где мои молодые годы — как я отпрыгивал, бывало, от шурфа!

— Что это? — не понял Негос, глядя, как на глазах углубляется вытравленный рисунок.

— Как тебе сказать, шаи, — замялся Баюл. — Вот, к примеру, ты сшил сапоги. — Он довольно притопнул. — Никогда я таких сапог не видел, а видел я немало, и сапожных дел мастеров среди банги предостаточно. Да вот только чтобы и легкие, и прочные, и в пору, и не сваливаются, и изящные, и сносу нет — никак тут без магии не обошлось. Да не той, что колдовством зовется, а которая из умных рук, зоркого глаза и долгих раздумий происходит. Так и мы по каменному делу… В старых книгах описано, как каменные черви скалу грызли. Слюну свою, желчь брызгали, а потом жидкий камень обратно в себя засасывали. Червей таких давно уж никто не видел, а закавыка в головах подгорного народа осталась. И вот уж не знаю как, но что-то похожее придумать удалось. И не нам, а предкам нашим далеким. Состава ни я, никто из нас не знает, а купить его можно только в Гранитном городе, на вес. Сколько желчи этой возьмешь, столько золота по весу и отсыплешь. Да и бочонки эти наши деревянные только снаружи, внутри золотом выложены. У всякого банги такой должен быть, иначе какой ты подгорный житель?

— И как же вы теперь? — растерянно оглянулся на карликов Негос. — Все свои запасы на нас потратите?

— Именно что не на вас, а на нас всех, вместе взятых, — пробурчал недовольно Парк. — Или у нас глаз нету? Кто ж крышу чинит, когда дом горит? Эй! Братья Блимбы, демон вас разберет, кто из вас кто, приступайте!

Натянув рукавицы из грубой кожи, банги принялись срубать выеденные желчью каменные бруски. Так и пошло. Желчь растворяла камень, Дан и Фарг нагнетали горном в колодец воздух, чтобы выгнать ядовитый газ, затем очередная смена банги спускалась вниз и расчищала колодец, глухо позвякивая в глубине молотками. Крепкие нари одну за другой поднимали корзины с камнями и оттаскивали в сторону. Негос только восхищенно крякал — так споро у карликов шло дело. Время от времени Парк заматывал лицо мокрой тряпкой, обвязывался веревкой и спускался на дно, чтобы плеснуть очередную порцию желчи. Нари резво вытаскивали старика на поверхность, он долго плевался, но делал это, как шепотом объяснил Дану Баюл, не оттого, что гадости наглотался, а чтобы иметь полное право смочить горло хорошим лигским вином. Все-таки прав оказался Хейграст: не во всех бочонках плескалась страшно дорогая желчь.

Так незаметно и промелькнули четыре дня. Кроме охраны, что дежурила не только у моста, но и в глубине ущелья, весь отряд работал у колодца. Дан и сам спал урывками возле горна, а Парк словно вообще не ложился. Даже Фарг перетащил котел поближе к коптильне, и теперь порой аппетитный запах из котла смешивался с кислым паром, поднимающимся из колодца.

— Ну вот и все, — расплылся в довольной улыбке Парк, поглаживая последний бочонок желчи, когда утром пятого дня из ямы поднялась Силба и сказала, что колодец сравнялся с туннелем. Вниз вновь полезли сыновья Блимба.

— Эй! — крикнул вниз Баюл. — Не шибко там стучите! Продолбить в сторону надо локтя три или четыре, да не в локоть шириной дыру, а локтя в два, чтобы… — оглянулся банги, — чтобы наш командир Негос пролез! Да и долбите так, чтобы в тоннель ни камешка не упало!

Братья крикнули снизу что-то неразборчивое, но, видимо, столь нелестное для Баюла, который за последние четыре дня всем надоел своими советами, что банги покраснел, надулся и даже позволил себе плюнуть вниз. Снизу уже раздавался приглушенный звон, одну за другой наверх подняли еще дюжину корзин породы, и уже к вечеру припудренные пылью братья выбрались на поверхность. И словно одно сошлось с другим, на мосту послышался стук копыт, и Дан увидел не только Гринша и Бруска, но и не меньше дюжины крепких ари — и среди них Матеса!

Глава 8

ЛАКУМ

— Он мертв, — кивнул Саш. — Хотя я и не знаю, что такое мертвый демон.

«Он жив», — прозвучало вдруг в ушах.

— Жив? — мгновенно взъярился Тиир. — Значит, сейчас будет мертв!

Принц выхватил из ножен меч и принялся крошить ледяной труп. Со звоном отлетела в сторону и разбилась на мелкие осколки голова. Упали когтистые пальцы, раскрошились ноги, грудь, живот. Вскоре на ложе осталось только ледяное месиво.

— Настоящий меч! — глухо бросил принц, вытирая лезвие и вставляя его в ножны.

Его спутники стояли молча. Саш смотрел на изможденное лицо Тиира и думал, что у всякого элбана есть своя дорога и самое страшное, если его силы и воля иссякнут на полпути.

— Так демона не победить, — наконец вымолвил Леганд.

— Пусть попробует ожить! — Тиир отбросил сапогом ледяные осколки.

— Если бы ты знал, сколько элбанов мечтали бы сейчас оказаться на твоем месте, принц, — вздохнул старик, — и как бы они были разочарованы. Успокойся. Кому, как не правителю Дарджи, быть самым выдержанным среди нас?

— Я еще не правитель Дарджи, — опустил голову Тиир.

— Это яд, — произнесла Линга.

— Яд вокруг нас, он разлит в воздухе, — согласился Саш. — Он не действует на нас так, как на Тиира, потому что он сын этой земли. Яд был предназначен именно для него. Не забывай, принц, мы в Гиблом лесу. Не ты ли рассказывал, что едва не потиб, когда мальчишкой пытался подойти к Башне страха?

— Что вы хотите сказать? — насторожился Тиир.

— Никто из нас не говорил тебе, что Инбис жив, — объяснил Леганд. — Хотя каждый слышал ту же фразу, что слышал и ты.

— Тогда кто говорил со мной? — Тиир затравленно оглянулся. — Подождите… У меня почти не осталось сил. Мне плохо. Здесь… очень холодно. Уйдем отсюда!

Друзья вышли на лестницу. Саш притворил тяжелые двери, а Тиир опустился на ступени. В дрожащем свете ламп его лицо казалось лицом старика.

— Меня что-то сжигает, — признался Тиир. — Оттуда, снизу, поднимается жгучая боль. Если бы вы знали, каких усилий мне стоит не завыть, не вцепиться зубами в эту культю, не броситься на вас! Я едва сдерживаюсь.

Принц с хрустом сжал кулак и прижал его вздувшимися венами к лицу.

— Держись, — коснулся его висков Саш.

— Понимаешь, — Леганд присел рядом с Тииром, — я не очень много знаю о демонах, хотя видел некоторых, и за лиги лет ни один не стерся из памяти, но они развоплощаются не так. Я не знаю, как это происходит, но представь себе, что рушится хижина бедняка. Она падает без причины — от сильного порыва ветра, от паводка, от того, что сгнили жерди, поддерживающие ее, но происходит это почти беззвучно. Вот так же умирает обычный элбан. А теперь представь себе, как погибает демон. Это все равно как если бы обрушилось огромное здание. Раздался бы страшный грохот, во все стороны покатились каменные глыбы, калеча зевак и прохожих, поднялись бы клубы пыли. Каждый бы это заметил. Огромное здание не может разрушиться незаметно, как хижина бедняка. Так и демон!