Арбан Саеш. Трилогия - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 214

— Ничего хорошего, — прокашлялся салм. — Холодная степь. Местность, куда без достаточной охраны лучше не соваться. Только сумасшедшие коневоды-стахры разгуливают по степи без страха. Обычный элбан должен нанимать стражников, и чем больше, тем лучше.

— А эта охрана тебе кажется достаточной? — спросил Рим-бун.

— Эта? — затравленно оглянулся Свам, скользнул взглядом по сияющим латами рядам легионеров, повернулся к замершим за спиной изможденным служителям храма, одетым в кожаные доспехи, вновь поменявшие своих хозяев. — Не знаю. Надо посмотреть, что с той стороны.

— С той стороны я бывал не раз, — прогудел Римбун. — Насколько я слышал, стену построил дед нашего императора после последней большой войны с Аддраддом. С тех пор северный враг особенно и не беспокоил Империю. С той стороны ущелье постепенно расширяется, а через пару ли горы расходятся вовсе. Панцирный хребет уходит к северо-западу. До самого Гаргского прохода ты не найдешь в его скалах даже пеших перевалов, если только звериные тропы. А Мраморные горы заворачивают к югу. Там хорошая дорога, небольшая таможенная крепость в полутора ли отсюда, за скалами. Впрочем, с дозорных башен ее хорошо видно.

— Что за дозорные башни? — спросил Саш.

— Вон они торчат над стеной, — махнул рукой Римбун. — Они выше, чем кажутся. Две дозорные башни стоят примерно в ли от стены, на выходе из ущелья. Высокие! За степью следить да за горами. Чтобы никакой смельчак не вздумал имперские посты миновать!

— Смельчаки, значит, находились, — задумался Тиир. — Ладно, посмотрим, что решат наши командиры. Если что, держаться всем вместе. Понятно?

Стоявшие за ним две дюжины разномастно одетых воинов дружно крякнули, так что даже крайние ряды ближнего легиона повернули к ним головы.

— Едут, — сказал Саш.

Всадники разделились и направились каждый к своему легиону.

— Вон тот, на котором золотом сияют лучи Алателя, Бек, — показал Римбун. — Наместник императора в долине озера Эл-Муун. Вот посмотрите, если нас здесь побьют, его привяжут за ноги к лошадям и разорвут пополам.

— Меня больше интересует, что будет со мной, если нас здесь побьют, — проворчал Свам. — К тому же, пока император доберется до наместника, нам придется иметь дело с Ррамбом и, не дай Эл, с тем архом, что едет за ним.

— Это тот самый Гиге, — прошептал Варк. — Говорят, ему, чтобы разорвать человека пополам, лошади вовсе не нужны.

— Ну мы-то не наместники, — попробовал пошутить Саш. — С нас и кола станется.

Никто ему не ответил. Ррамб с сопровождающим его великаном достигли гарцевавших на лошадях командиров когорт и отправили их к войску. Зазвучали гортанные команды, заскрипели, выезжая из задних рядов, труповозки и покатили вперед.

— В сторону отойдите, сучье семя! — с ненавистью прорычал Марг, подскакав к Тииру. — Мастер Ррамб приказал ждать его команды.

Тиир спокойно скомандовал отойти в сторону, мимо проскрипели телеги, мелькнула надпись на спине Ангеса, и сам он, грустно улыбнувшись, помахал друзьям рукой. Вслед за повозками вперед пошли когорты новобранцев.

— Полягут все. — Тиир поправил доспех. — Мечи держат как лопаты. Животы несут как женщины в конце срока. Можно сделать из них воинов по пути к столице Аддрадда, так ведь не дойдет никто.

— Нам бы дойти, — вздохнул Варк. — А еще лучше не ходить никуда.

— Не получится не ходить, — пробурчал Свам. — Император утопит Аддрадд в крови.

— В нашей, — усмехнулся Римбун. — В нашей крови, Свам.

Потянулось томительное ожидание. Когорты Гигса остановились, не дойдя до стены. Похоронщики поднялись на башню и один за другим срезали трупы, которые упали в пыль. Сашу даже издали показалось, что он услышал глухие удары мертвых тел. Только разглядеть на таком расстоянии он не мог, кто из темных фигурок, мелькающих на галереях, Ангес.

— Вперед, — скомандовал Тиир, увидев нетерпеливый взмах руки Ррамба.

— Вам что, — заорал мастер легиона, когда они приблизились, — не ясно? Я приказал быть рядом со мной!

— Марг! — процедил сквозь зубы Тиир и тут же поднял перед собой меч. — Радды, мастер!

На проездной башне блеснула сталь, показались быстрые силуэты, один из похоронщиков согнулся, перевалился через парапет и упал вслед за только что срезанными мертвыми телами. Полетела голова другого. Высокий радд проорал что-то с галереи, бросил вниз черный балахон и скрылся.

— И ни одного лучника! — скрипнул зубами Тиир. Звериный рев раздался впереди, мелькнула фигура Гигса, поднявшегося в стременах, и когорты священников дружно затрусили к стене. Но в воротах мелькнули силуэты лошадей, взметнулась пыль, и радды исчезли.

— Я знаю язык раддов, — громко сказал Римбун. — Он крикнул, что если мы хотим легкой смерти, то должны раздеться, положить оружие в пыль и идти в Аддрадд голыми.

Ррамб обернулся, услышав эти слова. Лицо его было искажено яростью.

— В ворота, — прохрипел он. — Все когорты в ворота! Строить боевые порядки сразу за рвом. Каждого струсившего убивать буду лично!

Командиры поскакали назад, подгоняя когорты, пристраивая их в хвост новобранцам Гигса, которые уже входили во вдруг показавшиеся узкими ворота. Шевельнулись и двинулись с места остальные легионы. Ррамб подал коня вперед, напирая на суетящихся новичков, охаживая их плетью, и за ним неотступно бежали две дюжины Тиира, замыкаемые остервеневшим Маргом. Саш подпрыгнул, подхватил зацепившийся за металлическую решетку балахон. Развернул его, расправил. Залитую кровью надпись все еще можно было прочесть: «Саеш».

Дозорные башни, воздвигнутые на выходе из долины, торчали как две пики. Ррамб построил когорты первого легиона в полу ли от них, как раз посередине мертвенной пустоши, ограниченной стеной с глубоким рвом, двумя гребнями скалистых гор и открывающейся между ними полосой степи. За спинами новобранцев не торопясь сочились через ворота остальные легионы, разворачивая боевые порядки вдоль рва.

— Долина смерти, — прошептал Тиир.

Полоса истерзанной плоти тянулась от ворот по мосту, но дальше обрубки тел покрывали долину на всю ширину. Сладковатый, скручивающий желудок запах стоял в воздухе.

— Что это значит? — спросил Саш, оглядываясь. — Ведь мы не шаи, чтобы покинуть оскверненные места?

— Радды дают знать, что вот так же будут лежать и наши тела, — дернул головой Тиир. — Приглядись, на некоторых костях следы зубов. Мастер! Здесь были архи! Надо бы осмотреть прилегающие скалы, обыскать башни.

— Хоть лига архов! — брызгая слюной, заорал Ррамб. — Хоть две лиги архов! Где враг? Ты хочешь, чтобы я обыскивал окрестные скалы? Или ты думаешь, что укрепления в проходе Шеганов взяли несколько вармов лазутчиков, которые теперь собираются дать нам бой? Мы уничтожим Аддрадд! Мы зальем его подземелья расплавленным свинцом! Мы сдерем шкуру с каждого радда, пусть он даже только что появился на свет!

— Мастер! — рявкнул подъехавший на коне Гиге — Второй легион занял стену. Бек требует развернуть знамена и выступать вперед. Не следует ли обождать? Еще не проверены гнезда лучников на скалах!

— Это не наша работа! — отрезал Ррамб. — Что хочет от нас Бек?

— Нам осмотреть башни и таможенную крепость! Остальные легионы выдвигаются вперед. Мы присоединимся к ним вечером. Если в пределах дюжины ли не обнаружим врага, разбиваем лагерь и высылаем разведчиков.

— С разведчиков надо всегда начинать, — с досадой прошептал Тиир. — Только отчего второй легион оставлен на стене? Все лучники там!

— Чтобы отбить нападение раддов, если они выманивают нас в степь, болван, — бросил Марг, подъезжая к Ррамбу. — Мастер, враг, скорее всего, уже далеко. Я возьму этих молодцов, чтобы осмотреть таможенную крепость? Она не больше заставы у Лечи!

— Давай, — бросил Ррамб. — Надеюсь, нам не придется наступать тебе на пятки. Легион! Выступаем!

— Вперед, — прошипел Марг. — Бегом! Иначе мне придется подгонять вас бичом!

Командир уничтоженной когорты пришпорил коня. Отряд Тиира, позвякивая мечами, побежал следом. Саш оглянулся. Долина уже была заполнена войском наполовину, а живая змея все вытекала и вытекала из ворот. Взвились над рядами стяги, загудели трубы, и первые два легиона двинулись вперед вслед за ломающими строй когортами Гигса. Блеснул золотом в центре строя панцирь Бека, забили в барабаны, гниющие остатки плоти утаптывались сапогами в пыль.