Арбан Саеш. Трилогия - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 186

— И я слышал о большой собаке, — немедленно отозвался толстый свар в навечно пропитавшейся мукой одежде, которого толпа прижала к друзьям. — Пару дней назад все побережье о ней говорило! Она пробежала от Ингроса до Кадиша, у замка бросилась в воду и переплыла через гавань на дикий берег. Говорят еще, что ростом она была на локоть выше самои большой лошади, а на голове у нее были рога!

— Если не видел, так и нечего болтать, — тут же отозвалась торговка в засаленном платье. — А я видела собственными глазами. Ростом эта собака была выше самой большой на два локтя, а рога у нее были не на голове, а на хвосте. Один большой рог как шип на хвосте у ядовитого жука. И не в воду она прыгнула, а на большую двухмачтовую джанку и на чистейшем ари приказала ее перевезти!

— Ага! — передразнил под хохот толпы торговку мукомол — И заплатила за это три медяка!

— Валгас! — пополз над толпой ропот.

Хейграст стиснул плечо Дана, Лукус невольно потянулся к луку. Толпа затихла. Между рядами застывших стражников двигался торжественный кортеж. Три серых воина впереди три сзади и Валгас на черном коне в середине. Презрительная усмешка кривила его губы.

— Не будет у нас с тобой мира! — крикнул кто-то из толпы у самых ворот.

Толстяк на мгновение придержал коня, скользнул по головам взглядом и неожиданно наткнулся на Хейграста.

— Возвращайся в Эйд-Мер, кузнец, — скрипуче рассмеялся храмовник. — Нам нужно много мечей! Хороших и крепких мечей! Чтобы рубить ими безмозглые головы.

— Твоей голове хватит и одного, — в повисшей тишине лязгнул ножнами нари.

Валгас поднял брови, затем вновь расхохотался и направил коня в ворота. С глухим стуком упала за ним решетка. Народ начал расходиться.

— Только теперь я понял, что за акцент у Валгаса, — прошептал Лукус. — Он произносит слова на ари, как Тиир!

— Иногда я сам себе напоминаю слепца, — ответил Хейграст. — Все-таки Бродус сдал северную цитадель, иначе Латс не сумел бы догнать нас близ Утонья. Куда Бродус мог повести моих? Девчонка — это Райба, дочь Вадлина. Неужели Агнран все угадал? Что с Вадлином? Что сейчас творится в Эйд-Мере? Наконец, что с Легандом, Арбаном? Может быть, пора послать твою птицу?

— Конечно, — кивнул Лукус. — А когда мы доберемся до Рубина, пошлем с известием Дана. Сбегаешь?

— Поесть бы сначала, — облизав губы, предложил мальчишка.

Стражники оборонной стены смотрели на четверых путников, собирающихся отправиться в странствие по равнине, как на приговоренных к казни. Начальник охраны стянул с головы шлем, в очередной раз смахнул с лысины капли пота и, прищелкнув языком, наконец вернул Хейграсту подорожную.

— Ты же вроде собрался этому мерзкому толстяку голову срубить? Или мне послышалось? Подорожная твоя Оганом подписана, а где теперь Оган? Все в Сварию бегут, а ты в обратную сторону. Не пойму я что-то.

— В Азру мы пойдем, — в который раз пояснил нари. — Семью мне искать надо. Или тебе никого выпускать не велено?

— Велено мне много чего, да только жалко такого воина выпускать, — вздохнул стражник. — А вдруг на той стороне окажешься? В Азру, говоришь? А не твои ли соплеменники скатываются на нее с Горячего хребта?

— Я с хребта не скатываюсь, — отрезал нари. — И не твои ли соплеменники только что выехали из этих ворот? Давай-ка отвечать каждый за себя.

— Ну тебя, нари, — отмахнулся стражник и обернулся к банги: — А тебя куда, Баюл, несет? Оставайся в Кадише, завтра у тебя будет куча заказчиков!

— Вот мой заказчик, — показал банги на Хейграста. — Открывай ворота, старый ворчун.

— Ну и демон с вами! — плюнул стражник и заорал, подняв голову. — Эй там, сонные твари, ворот крутите! Да держите крепче! На Валгаса решетку ронять надо было.

Наверху с натугой заскрипел ворот, щелкнули звеньями цепи, решетка вздрогнула и пошла вверх. Хейграст тронул коня и вместе со спутниками выехал из ворот. Дан жадно вдохнул знакомый запах. Подрагивая на легком ветру, цвели травы. Войди конь в зеленое море, волнами до седла захлестнет. Стеной стояла трава вдоль пыльных дорог, одна из которых убегала вперед через Лингер к Азре, вторая уходила к Эйд-Меру, сберегая в пыли следы коней серых воинов и Валгаса, третья виляла к прибрежным поселкам и Индаину. По ней бы ближе всего вышло.

— Стойте! — раздался сзади истошный крик.

Дан обернулся. Под решеткой стоял молодой свар. Со лба его стекал пот, голова была повязана черной лентой.

— Я Map, — задыхаясь, крикнул он. — Сын Стаки. Вы спасли мою семью. Перед кем из вас я должен упасть на колени? Как твое имя, нари?

— Не стоит падать на колени перед кем бы то ни было, — строго сказал Хейграст. — Даже достоинство королей довольствуется поклонами.

— Я… — запнулся Map, стирая со лба пот. — Я должен что-то сделать для вас. Иначе моя жизнь потеряет смысл. Свары всегда отдают долги.

— Ты ничего не должен, — покачал головой Хейграст. — У тебя один долг — поддержать собственную мать, сохранить семью. Время тяжелое, и это будет непросто.

— Нари! — в отчаянии воскликнул свар. — Ты говоришь правильные слова, но они не приносят мне облегчения. Мне придется последовать за тобой!

— Что с ним делать? — с досадой плюнул нари. — Может быть, попросить стражу связать этого благодарного дурака?

— Подожди! — остановил нари Лукус.

Белу развязал мешок, достал сверток, развернул и протянул Мару коробку Саша.

— Возьми. Здесь книга. Очень дорогая книга. Она стоит дороже тех денег, что получила твоя семья. Дороже в несколько раз. Мы везли ее в Эйд-Мер, но он захвачен врагом. Сохрани ее, а когда мир вернется на эти земли, передай старому книжнику в Эйд-Мере, которого зовут Ноб. Если же старик не переживет нынешнего ужаса, найди дом кузнеца Хейграста. И помни, книга стоит очень дорого, и, чтобы сохранить ее, ты должен выжить. Если же при этом потеряешь кого-то из своей семьи, мы будем считать, что ты не выполнил свой долг.

— Я все понял, — прошептал Map, прижав коробку к груди. — Будьте уверены, только гибель всего Эл-Айрана способна помешать мне это сделать!

— Ну уж этого мы не допустим, — пробормотал Лукус, провожая взглядом уходящего свара.

— На Эйд-Мер пойдем, — бросил через плечо Хейграст, когда решетка звякнула остриями о камень проездного двора. — Потом свернем на дорогу к Азре. А уж у Лингера решим, как идти к Индаину. Там и дорог много, да и Лукус каждую рощицу и овраг знает. Как думаешь?

— Так и думаю, — кивнул белу, с тревогой оглядывая равнину. — Только смотреть надо вокруг не в два глаза, а в восемь. В такой траве кабана не заметишь, пока не наступишь, а уж врага — делать нечего. Лошадь положит и будет ждать, пока ты сам на его клинок не наскочишь!

— Наскакивать как раз и не следует, — заметил Хейграст, — а вот идти по этой дороге будем, пока со стены нас видно. Баюл, ты по левую руку за степью смотри, я беру правую сторону. У Лукуса глаз самый зоркий, он вперед смотреть будет. А уж Дану самое ответственное. Чаще оглядываться, пока шея молодая и крутится без хруста. И не думай, что я смеюсь над тобой, — строго выговорил нахмурившемуся мальчишке нари. — Враг обнаруживает себя чаще всего, когда ты уже мимо проедешь. Поэтому не подведи. И держите с белу луки наготове!

Дан непроизвольно ухватился за лук, потом встряхнул головой. За спиной темнела полоса оборонной стены, тянулся башнями к лучам Алателя королевский замок, но все эти укрепления казались жалкой помехой выбирающейся из логова беде.

— С другой стороны, — продолжил вслух Лукус собственные размышления, — все происходящее пока не страшнее Черной смерти. Элбаны воюют с элбанами. Всеобщей необъяснимой погибели нет. Жизнь вернулась в Дару. Рано или поздно горящая арка погаснет, те выходцы из Дье-Лиа, что пройдут в Эл-Лиа, — осядут на свободных землях. Может быть, именно они станут противовесом алчному Аддрадду? Лигские нари возьмут Азру, попутно уничтожив вастов, которые каждые две-три дюжины лет грабили жителей равнины, растеряют в схватках со сварами половину воинов и вернутся обратно в свои долины. Вероятно, даже протрезвеют и отомстят ари за науськивание. Салмия, конечно, выстоит и наконец раздавит кьердов. Империя обнаружит, что у нее не два противника — Салмия и Аддрадд, а три — считая и новую Дару. Рано или поздно все вновь замрет в равновесии…