Арбан Саеш. Трилогия - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 180

— Конечно, — развел руками Хейграст. — Он продал эти топоры за шестнадцать золотых первому встречному, чтобы тот нашел зеленокожего любителя оружия и перепродал их мне за три золотых! Уважаемый, он назвал свое имя! Бикс из Кадиша!

— И показал знак гильдии? — нахмурился Хоулм.

— Не понимаю я ничего в этих ваших знаках гильдии, — отмахнулся нари. — А вот познакомиться с твоим хозяином хотелось бы!

— Подожди, — почесал затылок Хоулм. — Года два назад мы продали неплохой салмский меч молодому свару, получившему Должность в охране замка. С деньгами у парня было не очень, Но он неплохо владел кистью, притащил в оплату с полдюжины серебряных медальонов, где изобразил эмалью Бикса. В Кадише этим многие занимаются: моряки или торговцы, уходя в долгий путь, оставляют подобные штучки женам и невестам. В основном дешевые поделки. Бикс вначале хотел выгнать Парня вместе с его медальонами, потом открыл один из них и сказал, что у того большой талант. Только дурак может идти в стражники с таким умением. Не знаю, что там стало с молодым художником, а медальоны где-то валяются. Биксу некому их оставлять. Он семьи не имеет.

Хоулм открыл один ящик, другой, наконец выудил со дна кованого сундука кожаный мешочек и достал оттуда связку простеньких медальонов, покрывшихся патиной.

— Вот, — щелкнул одним из них. — Этот человек продавал тебе топоры?

Дан подошел ближе. На крошечной эмали, размером в ноготь большого пальца, было тщательно выписано изображение мужчины средних лет. Рыжеватые волосы стягивала невидимая заколка, чуть прищуренные глаза смотрели строго, но спокойно. Можно было разглядеть каждую точку на лице.

— Удивительно! — выдохнул Хеиграет. — Воистину разум покинул этого художника! Он сам не понимает, что могут его пальцы.

— Подожди, — нахмурился Хоулм. — На эмали изображен Бикс собственной персоной. Эта картинка более похожа на Бикса, чем он сам похож на себя! Этот человек продал тебе топоры?

— Нет, — мотнул головой Хейграст. — Впрочем, какая разница, может быть, мне их продал удачливый вор? Если это вызовет интерес твоего хозяина, я буду готов сообщить приметы продавца, мое имя Хейграст, я оружейник из Эйд-Мера.

— В Эйд-Мере сейчас неспокойно, — вздохнул Хоулм, — но твое имя, нари, я слышал.

— Не сомневаюсь, — приосанился Хейграст. — Хотя я бы предпочел, чтобы моя слава осталась в пределах Эйд-Мера, лишь бы только и он оставался вольным городом. А теперь я жалею еще и о том, что сам топоры перепродал всего лишь по три золотых за каждый! Ты убедил меня, что их ценность выше. Но сейчас меня интересует этот художник! Я бы заказал ему портреты всех членов своей семьи, времена настали плохие, мы все можем стать мореходами! Как его найти?

— Понятия не имею, — развел руками Хоулм. — Я и раньше не знал его имени, а теперь уже и лицо не вспомню. Надо поспрашивать у гавани в мастерских художников. Они друг друга по руке назовут с одного взгляда!

— Тогда я покупаю у тебя этот медальон, — заторопился Хейграст. — Сколько он стоит?

— Не знаю, — почесал затылок продавец. — Если считать их доплатой за меч, то четверти золотого будет достаточно.

— Ты всерьез решил заказать портреты членов своей семьи? — недоуменно спросил Дан на улице.

— А что, хорошая мысль! — заметил Хейграст, садясь на коня. — Но медальон мне нужен для другого. Рано или поздно я должен буду найти этого Бикса. С его изображением это сделать легче. На самом деле именно он принес Сашу меч и мантию, Дан.

— Что случилось? — тревожно спросил мальчишка, когда мгновением позже нари остановил лошадь и принялся окидывать взглядом немногочисленных прохожих, стены замка, ряд оружейных лавок, каменные дома городской знати и покачивающиеся в близкой гавани лодки.

— Не пойму, — мотнул головой нари. — Отчетливое ощущение, что кто-то наблюдает за нами. Почти как в Даре, когда голубой орел висел у нас над головой.

Дан посмотрел в небо. Только белые морские птицы галдели в высоте.

Глава 3

УЩЕЛЬЕ АММЫ

Едва первые лучи Алателя подсветили струи водопада, как Леганд разбудил спутников. Ангес некоторое время отмахивался и стонал, но в конце концов и он открыл глаза. Охая и потирая бок, священник выудил из мешка подсохшую лепешку и немедленно начал жевать, вполголоса проклиная судьбу. Саш поднялся на ноги и подошел к обрыву. То, что вчера, когда друзья почти на ощупь собирали камни и забивали ими покинутый лаз, показалось крошечной площадкой, при свете дня выглядело приличным уступом, на котором могли разместиться и две дюжины элбанов при условии, что четверо из них рисковали бы, случайно повернувшись во сне, свалиться в пропасть. Прямо перед глазами сплетались упругие водяные жгуты, которые отгораживали расплывающиеся контуры гор и разбивались и пенились далеко внизу.

— Русло Аммы начинается здесь, — повысил голос Леганд, прикрываясь рукой от брызг. — Эта речка скатывается с ледников Меру-Лиа и впадает в озеро Эл-Муун. Как раз недалеко от ее устья и стоит храм. Близ места, где когда-то высился Ас.

— Надеюсь, она берет свой исток не из озера Мрака? — поинтересовался Тиир.

— Я тоже надеюсь на это, поскольку умираю от жажды! — тоскливо заметил Ангес, не решаясь положить в рот листок, предохраняющий от яда банги.

— Думаю, что озеро Мрака изливается в Вану через один из ее правых притоков, — обжег взглядом Ангеса Леганд. — Мы видели этот поток на дне Снежного ущелья. Амма нигде не прячется под камни. Она везде течет по поверхности.

— Выходит, водяная стена — это водопад тайных ворот Гранитного города? — спросила Йокка.

— Да, — кивнул Леганд. — Только не всегда эти ворота были тайными. Я помню их распахнутыми настежь! Не было к Асу пути короче. Теперь же все гости банги, если у них есть гости, кроме разрешенных посетителей библиотеки и купцов, ходят через проезжие ворота. Они на дюжину ли восточнее, хотя тропа из них тоже выходит к руслу Аммы. Через эти же ворота ходят только банги.

— Но где же сами ворота? — не поняла Линга, всматриваясь в глубину. — Я ничего не вижу, кроме еще одного небольшого выступа в полуварме локтей внизу!

— Это и есть площадка перед воротами, — кивнул Леганд, развязывая мешок. — Веревки у меня достаточно, и она прочна, но спускаться придется по одному.

— Подождите! — Ангес, морщась, прожевал наконец листок. — Я не сомневаюсь в прочности веревки. Но спускаться по ней в гнездо банги — это слишком!

— Все, что мы делаем, — это слишком! — отрезал Леганд. — Ничего. Мы все пока защищены, даже ты можешь Не бояться отравленных стрел. Конечно, если опять не соблазнишься какой-нибудь едой. Впрочем, не следует забывать, что и неотравленные стрелы — серьезная неприятность. Да, у ворот должна быть охрана. Около полудюжины стражников. У нас будет надежда на успех, если тот, кого мы опустим, сумеет их уничтожить и закрыть ворота с этой стороны.

— Я так понял, мы рассуждаем о чудесах? — удивился Ангес. — Спускаться на веревке под отравленные стрелы шестерых карликов, не знающих жалости? И даже под не отравленные стрелы. У них ведь еще и какие-то мечи на поясах позвякивали. И это в то время, когда нас наверняка ищут по всему подгорному царству! А потом пытаться удержать ворота, которые, несомненно, запираются изнутри и распахиваются наружу? И как же мы собираемся их удержать? А если удержим, как доберемся до выхода из ущелья? Насколько я знаю, от этого водопада не меньше трех дюжин ли по узкому ущелью, где полно стрелков и ловушек. Да и ворота у Красных столпов нам не преодолеть. К тому же второй водопад, над которым сооружены башни банги, немногим меньше этого.

— До проездных ворот банги сначала надо добраться! — сдвинул брови Леганд. — Если мы сделаем это быстро, то сможем застигнуть охрану врасплох. Кстати, нам лучше поспешить. Если помнишь, Браке что-то говорил о собаках, а запаса трав Лукуса, чтобы сбивать собак со следа, у нас нет. Надеюсь, пока банги не знают, что мы выбрались на поверхность, вряд ли они станут поднимать панику на дальних постах… Кто пойдет вниз первым? Я пока останусь наверху. У меня достаточно сильные руки, чтобы опустить Йокку и Лингу.