Арбан Саеш. Трилогия - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 159

Ангес медленно снимал с мертвого банги обрывки истлевшей одежды, обнажая тонкие кости карлика, словно и не чувствовал ужас, охвативший спутников. Тишина повисла над затаившейся во мгле водной гладью. Только шумел недалеко водопад и шелестящим эхом возвращалось бормотание священника.

— Вот! — Наконец Ангес выудил из-под прижатых к животу коленей что-то продолговатое и протянул Леганду. — Неужели это ценнее самой лодки? Представляете, оказывается фаргус-ская медь стоит много дороже золота! Кто поплывет на жертвенном блюде?

— Я, — заметил Леганд, осторожно разворачивая сверток. — Среди вас я единственный вижу в темноте. Попробую найти еще лодки.

— Надеюсь, что они будут без мертвецов, — подал голос Тиир.

— Не надейся, — ответил Леганд и осторожно положил на камни содержимое свертка.

— Меч! — потрясенно прошептал священник.

На камнях лежал разрубленный на две части клинок. Черное зеркальное лезвие, отсвечивающее желтыми прожилками, было словно рассечено лучом Алателя.

— Тринадцатый меч Икурна! — выпрямился Леганд.

— Не может быть… — едва вымолвила Йокка.

— Не может, — недовольно оглянулся Леганд. — Но это именно он и есть. Мне очень не нравится наша находка. Очень!

— Чем? — недоуменно поднял брови Ангес. — Тем, что меч сломан?

— Тем, что тропа, на которой лежат золотые монеты, скорее всего, ведет не к удаче, а к большой беде! — зло бросил Леганд.

Старик устроился в дрогнувшей под его весом лодке, взмахнул коротким веслом и скрылся в темноте. Еще какое-то время о невидимые своды огромной пещеры отражались тихие всплески, затем звуки исчезли.

— Надеюсь, он вернется, — пробормотал Ангес, вглядываясь в темноту.

— Не сомневаюсь, — отрезал Тиир. — Леганд один из самых достойных элбанов, которых я встречал.

— Я как раз не о его достоинстве говорю, — с досадой махнул рукой Ангес. — Какое отношение к достоинству имеет гибель от вражеского меча? Что ждет его на том конце этого моря или озера?

— Он вернется, — уверенно сказал Тиир. — Хотя бы потому, что мы ждем его здесь.

— А если не вернется, то Йокка заморозит воду, — повернулся к колдунье Ангес. — Тем более что вода и так ледяная. А? И мы пойдем по льду!

— Тише! — прошипела Йокка, показывая на уснувшую у огня Лингу. — Не путай меня с богиней! Будь я даже в полном порядке, не наморозила бы и локоть льда! Каждый маг владеет хорошо лишь несколькими искусствами. Все остальное на уровне деревенского колдуна или чуть лучше. Даже Лингуд невсемогущ!

— Дался тебе этот Лингуд, — крякнул, усаживаясь у костра, Ангес. — Меня больше интересует возможность как можно скорее покинуть владения банги.

— Думаю, прежде всего следует выбраться на поверхность, — задумчиво проговорил Тиир. — Непреодолимых перевалов не бывает. Но почему Леганд был так расстроен нашей находкой? Ведь это тот самый меч, о котором, по вашим словам, банги Дженга рассказал Хейграсту? Он может принести несчастье? Но сломанный меч — это сломанный меч. Ни один кузнец не возьмется отремонтировать его.

— Его ценность как раз в том, что он сломан! — сдвинула брови Йокка. — Разрублен мечом Бренга! Если ты увидишь, что на каждом перекрестке подземного города банги установлены алтари Бренга, его ценность станет для тебя понятнее?

— Послушай, Ангес! — вмешался Саш. — Я помню рассказ Дженги. Хейграст передавал его с подробностями. Но там ничего не было про лодку. Я был уверен, что Икурн покончил с собой. Разве это случилось не в пределах Дэзз?

— Именно так! — воскликнул Ангес. — И я был уверен, что вся эта история относится к погибшему миру.

— Вы считаете, что я лучше вас знаю историю Дэзз? — прищурилась Йокка.

Хмель с нее уже сошел, колдунья согрелась, но говорить ей было трудно, она прижимала к груди ладони и то и дело облизывала губы.

— С чего ты взял, Ангес, что Икурн покончил с собой в мире Дэзз? Или отчего ты решил, что Бренг именно в Дэзз-Гарде разрубил его тринадцатый меч? Только потому, что древность этих событий уходит в первую эпоху?

— Банги так считают! — пожал плечами Ангес.

— Те банги, с которыми ты говорил об этом, — заметила Йокка. — Я бы не дала за их слова и испорченной монеты. К счастью, мы не обязаны рассказывать каждому встречному, что осквернили захоронение Икурна.

— Захоронение? — не понял Саш. — Только что я уверился, что мудрецы, удостоившиеся смерти в этих водах, отплывали от берега сами. Но ведь Дженга говорил, что Икурн покончил с собой!

— А разве он не вытащил пробку? — удивилась Йокка. — Завернулся в кожаный плащ, забился под скамью, прижимая реликвию к животу, и вытолкнул ногой пробку. Это не самоубийство? Банги не нужны свидетели. Намерения мудреца банги достаточны, чтобы событие считалось произошедшим! Лиги лет назад Икурн объявил, что прощается с жизнью. Разве он обманул кого-то? К тому же кто тебе сказал, что это прах Икурна? Возможно, один из кланов банги поколениями хранил святыню в тайне от остальных родов, пока последний мудрец не окончил жизнь в Холодных струях!

— У банги это вошло в присказку, — прошептал Ангес. — «Скорее сломанный меч найдет свои ножны, чем случится то, что не может случиться», — говорят они. Боюсь, что нас разорвут на мелкие клочки, едва карлики узнают о том, что меч найден. Язык в самом деле следует держать на привязи.

— Прости, Ангес, — вежливо кашлянул Тиир, — боюсь, что тебя это касается в первую очередь!

— Разве я враг самому себе? — встрепенулся священник. — Считай, что мой рот запечатан воском! Хотя не всякий болтун — просто болтун. Порой словоохотливость признак того, что элбану есть что рассказать!

— А у нас говорят, что молчание признак мудрости, — вставил Саш. — Или хотя бы ее видимость.

— Надеюсь, что мудрость Леганда не окажется всего лишь видимостью. — Священник протянул ладони к низко стелющемуся огню. — Хотя бы на то время, пока он ведет наш отряд.

— Не терзай себя ожиданиями, — зевнула Йокка. — Все произойдет именно так, как предназначено судьбой. Хватит уже разговоров, я намерена немного отдохнуть.

— И все-таки не верится мне что-то во все эти легенды! — Ангес раздраженно бросил камень в воду. — Я как раз ничего о подобных обрядах в летописях не находил!

— Не все можно доверить летописям! — послышался голос Леганда с берега. — По крайней мере, не обо всем ведомо летописцам.

Спутники вскочили на ноги. Леганд вылезал из лодки. Связанные веревкой, у берега покачивались три ладьи.

Глава 10

ПОБЕГ

Засов лязгнул, и дверь открылась, когда поблескивающий сквозь щели Алатель коснулся горизонта. Смоки втолкнул внутрь Лукуса, посторонился и пропустил Мукку. Капитан окинул взглядом пленников, подмигнул Баюлу и повернулся к Хейграсту:

— Послушай меня, кузнец. Твой лекарь, кажется, действительно кое-что понимает в травах. Не знаю, как с давними болячками, но боли он снял пятерым. Его жизнь будет зависеть от того, как будут себя чувствовать мои раненые через день-два. Что касается тебя и мальчишки, недельку или две тебе придется провести здесь. Надеюсь, твои руки не утратят умений от крепости моих веревок? Имей в виду, сидеть здесь нужно тихо. Иначе… — взглянул Мукка на Дана, — я отрежу… что-нибудь у твоего ученика. Понял?

— Понял, капитан, — буркнул Хейграст.

— Громче! — зловеще попросил Мукка.

— Понял! — четко выговорил нари.

— Надеюсь, — мягко улыбнулся капитан и вышел. Смоки еще раз с подозрением оглядел пленников и закрыл дверь. Заскрежетал ключ в замке.

— Что это? — тихо спросил Дан, прислушиваясь. Тонкий, еле различимый стон стоял в воздухе. Словно где-то вдалеке плакал ребенок. Протяжно и безнадежно.

— Это риллы.

Лукус с трудом поднялся, потер связанными руками разбитый лоб. Глаза его заплыли, губы кровоточили.

— Риллы? — не понял Дан.

— Именно, — кивнул Лукус, сплевывая. — Мы прошли рифы Проклятых островов, идем на запад. Они поют так на закате у берега. В открытом море их не будет слышно. Там властвуют варги.