Арбан Саеш. Трилогия - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 148

— Тиир! — взвыл в полумраке Ангес через несколько дюжин шагов. — По ногам же!

— Это я, Ангес, — сухо заметил Леганд. — Отчего ты ползешь?

— Так я по крайней мере не рискую упасть! — огрызнулся священник. — Точнее, уже упал. И ползу я, кстати, быстро. Кто-нибудь ведет рукой по стене? Когда стена будет гладкой?

— Уже! — устало сказала Линга. — По-моему, дюжину шагов назад.

— Здесь! — раздался в темноте голос Йокки. — Ложитесь на пол и молчите!

— И тут я оказался умнее всех! — воскликнул Ангес.

— Тихо! — почти зарычала Йокка.

Саш неловко опустился на колени, лег, ощупывая в темноте странную ребристую поверхность пола. Усталость накатила, не давая отдышаться. Он смахнул с лица пот и неожиданно увидел слабое свечение. Сначала это был легкий сполох, трепещущий огонек. Потом начали светиться руки Йокки. Пальцы, ладони просвечивали насквозь. Что-то появилось у нее в руках. Она словно лепила источник света, пришептывая какие-то слова, напевая глухим голосом одну или две ноты. Но так, что неожиданно заболели уши. Затем колдунья раскрыла ладони, и Саш увидел бабочку. Только вместо крыльев у нее были четыре язычка пламени. Йокка развела руки и дунула. Бабочка поднялась в воздух, затрепыхалась слабым обрывком дневного света и устремилась к выходу. Почти сразу в руках колдуньи появился прозрачный камень с золотой искрой внутри. Вновь повторилось непонятное причитание. Йокка ударила камнем об пол, брызнули стеклянные брызги, и золотая искра стремительным зигзагом скользнула к выходу вслед за бабочкой.

— Теперь молитесь, — в сгустившейся темноте сказала Йокка.

— Элу? — жалобно спросил Ангес.

— Кому хочешь, — сухо отрезала Йокка. — Думаю, с Болтаиром я бы справилась, но не с войском Слиммита.

— Скала дрожит! — прошептала Линга.

Сухой щелчок раздался с такой силой, что Сашу показалось, будто у него что-то оборвалось в голове. Словно все сосуды, нервы, жилы, мышцы натянулись в одно мгновение и лопнули.

— Вот оно что… — протянул Леганд, но его слова утонули в грохоте.

Ребристая поверхность, на которой лежал Саш, задрожала, какие-то мгновения ему казалось, что вся гора разлетелась вдребезги и он сам летит в воздухе на обломке камня, чтобы вот-вот, через секунду, превратиться в размолотый кусок плоти.

— Всё! — сказал Леганд.

Тишина звенела, отдаваясь болью в ушах.

— Что «всё»?! — истошно завопил Ангес.

— Всё, — еще раз повторил Леганд. — Ангес. Ты глаза-то открой.

Саш тряхнул головой и с трудом встал. Сквозь висевшую в воздухе пыль на фоне неожиданного пятна голубого неба замерли силуэты Йокки и Леганда. Рядом, хлопая глазами, сидел Тиир, в стороне копошился Ангес. Саш обернулся и поймал взгляд Линги. Девушка быстрыми движениями стряхивала пыль с волос. Не отвела взгляд. Упрямо и жестко смотрела прямо в глаза.

— Что случилось? — спросил Тиир.

— Ничего особенного, — проворчал Ангес, кашляя и чихая. — Саш! Считай, что Йокка объяснила тебе, что такое «закрывающая двери».

Саш подошел к Леганду, оперся об изломанный край тоннеля, выглянул наружу. Колдовского двора больше не было. Огромный кусок горы словно срезало ножом. Внизу, от подножия обнажившейся скальной породы и до противоположного края узкой долины, поднималась непроницаемыми клубами пыль. Слева закручивался водоворотами запруженный Кадис.

— Озеро будет, — деловито сообщил Ангес, чихнув еще несколько раз. — Я бы назвал его озером Йокки. Или озером Закрытых Дверей. Надеюсь, ворота банги в начале Белого ущелья достаточно подогнаны, чтобы не пропускать сырость?

— Озеро Погибших Врагов, — сказал на валли Тиир. — Одним колдовством уничтожено стадо архов и множество раддов вместе с их колдуном.

— Колдун ушел, — хмуро ответила Йокка. — Это плохо. Хотя могло быть и хуже.

— Не понял! — наморщил лоб Ангес. — Лучше, если бы он остался здесь?

— Лучше, если бы он погиб под камнями, — объяснила Йокка. — У него было мало времени. Он мог уничтожить бабочку или огненную змейку. Выбрал огненную змейку, чтобы не лишиться дара. Не должен был успеть перекинуться в ракку. Но успел. Я недооценила его. Хуже, если бы он уничтожил бабочку. Я все равно обрушила бы скалу, но тогда вам пришлось бы нести меня.

— Ты пустила в него огненную змейку? — спросил Саш.

— Огненную змейку Тохха, — усмехнулась Йокка. — Ту, которую вытравила из тебя. Считай, что она пригодилась.

— Но как эта бабочка обрушила целую крепость?! — воскликнул Ангес.

— Крепость обрушила та жидкость, которая была в этих бочках. Точнее, в гигантских кожаных ведрах, — объяснил Леганд. — Лингуд оказался хитрецом. Когда я был здесь у него, он маскировал емкости хворостом и камнями. Они изготовлены из кожи каменного червя. И наполнены его желчью, которая растворяет камень. И это еще большее чудо, чем сам Колдовской двор.

— Чудес не бывает, — покачала головой Йокка. — Есть магия. Лингуд — великий маг. Я не знаю ему равных. Много лет назад, когда Колдовской двор высился только в его замыслах, он приманил каменного червя, который выжег этот тоннель. Лингуд убил зверя, едва его голова появилась под лучами Алателя. Затем изготовил эти ведра и многие годы выцеживал желчь. Лингуд все знает наперед!

— Да, — кивнул Леганд. — Этот проход сделал каменный червь. Хотя я думал, что последнего каменного червя в Мраморных горах убили задолго до большой зимы. Или Лингуд много старше, чем я думал?

Саш оглянулся, провел руками по стене тоннеля. Она казалась отполированной или обожженной. Если, конечно, камень мог гореть. Но не это ли они все видели только что?

— Не торопись приговаривать каменных червей к полному истреблению, Леганд, — проворчал Ангес, выбивая из мантии пыль. — В Империи верят, что они и по сей день точат подземные залы в тайных дворцах Эрдвиза. Мне вот другое непонятно — Йокка! Конечно, мы везли сюда Саша в надежде на искусство Лингуда. Я лично преисполнился уважением к горному колдуну, если он сумел воспитать ученицу, которой под силу магия, недоступная обычным колдунам. Но вот в пути я слышал, что есть много и других великих колдунов. Хот же Тохх, если он один такой в Адии. Потом хозяйка Вечного леса, если, конечно, верить сказкам, что рассказывают на ночь маленьким элбанам в Империи и Салмии. Дагр, который обитает в крепости Урд-Ан. Наконец от себя я добавлю Эрдвиза, властителя Слиммита. Да и Катран, первосвященник храма Эла, не только усердием отличается. С чего ты взяла, что нет равных Лингуду?

— Я всего лишь сказала, что не знаю ему равных, — гордо выпрямилась Йокка. — Я не питаюсь слухами и домыслами. Увижу Катрана, может быть, почувствую его силу. Встречусь с Дагром, скажу и о нем несколько слов. Я многое знаю о них. И о хозяйке Вечного леса, и об Эрдвизе, и о Барде, бывшей когда-то главой высшего круга Адии, у которой сам Тохх в слугах. Но помни, Ангес, истинная сила не обнаруживает себя. Возможно, есть и более великие мастера!

— Насколько я слышал, Барда уже давно умерла? — недоуменно поднял брови Леганд. — То, что Тохх является ее главным слугой, не лишает его сана правителя Адии.

— Лингуд удивлялся, отчего, если Барда была так сильна, она позволила смерти распорядиться собственной судьбой? — усмехнулась Йокка. — В том-то и дело! Никто не развоплощал Барду. Она сама выбрала свою судьбу! Может быть, когда-то и я последую ее примеру. А пока я думаю, что Тохх не сумасшедший, чтобы служить горстке праха. Он всегда служил сам себе. Тогда что он забыл в деррских землях? И отчего слухи поползли по Эл-Айрану, что Барда жива? Может быть, это хитрость Тохха? — Йокка выдержала паузу. — Ладно. Хватит болтовни. Мы идем в одну сторону. По крайней мере, до тех пор, пока тоннель не разделится на разные проходы. Леганд, я могу рассчитывать на путешествие в вашей компании?

— Конечно, — кивнул тот. — Хотя это не может служить и малой толикой нашей благодарности тебе. Тиир, раздай факелы. Зажигать их будем по одному. Я пойду первым, тем более что мне уже приходилось здесь бывать.