Арбан Саеш. Трилогия - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 140

— Латс! — с ненавистью прошептал Хейграст.

Глава 5

КОЛДОВСКОЙ ДВОР

На пятый день скачки потемневшие сосуды оплели тело до пояса, а в затылке поселилась ноющая боль. Все чаще Саш закрывал глаза, доверяясь лошади и друзьям, с трудом заставляя себя держаться в седле. Леганд не спускал с него глаз и, хмурясь, погонял лошадей. По его указанию Линга отыскивала в глубоких оврагах особую траву, и лошадей кормили именно ею.

Только это позволяло животным выдерживать длинные переходы, но все же и их силы были на исходе.

— Нечего нам будет оставлять этому Гейдру, — проворчал Ангес, при свете укромного костра разглядывая подковы лошадей. — Я очень удивлюсь, если завтра к полудню они не упадут от изнеможения.

— Надеюсь, что удивляться тебе не придется, — бросил Леганд, натирая спину Саша очередным составом. — Мы движемся достаточно быстро. Завтра после полудня должны быть возле ущелья.

Саш поднял голову, стер со лба болезненный, липкий пот. Тучи, то и дело исторгающие надоедливый дождь, наконец рассеялись, и теперь бледный горизонт впереди подпирала темная гряда гор. Пик Меру-Лиа, все еще освещенный уже севшим за деррские леса Алателем, багровым острием вонзался в звездное небо.

Торопясь заглушить запах, поднимающийся из котла, у костра появилась Линга с пучком манелы. Где-то в темноте замер Тиир, прислушиваясь к звукам салмского леса.

— Что за травы послужили основой твоей мази? — заинтересованно спросил Ангес, втягивая терпкий запах, — Что-то он мне кажется знакомым! И не привлечет ли он к нам внимания?

— Запах исчезнет, едва мазь впитается в кожу, — ответил Леганд, с тревогой рассматривая смертельную сетку на теле Саша. — А то, что он тебе знаком, меня нисколько не удивляет. Именно так пахнет в большом гроте Гранитного города, где писцы переписывают старинные трактаты.

— Однако там не растет ни травинки, — покачал головой Ангес. — К тому же банги предпочитают иметь дело с камнями, а не с растениями.

— Фитили ламп, — объяснил Леганд. — Они так пахнут. Банги делают их из паутины, так же как и самую дорогую бумагу. А эта мазь сделана из яда горных пауков. Поэтому запах тебе знаком.

— Демон тебя забери! — вскричал Ангес. — Яд горного паука убивает, лишь коснувшись кожи элбана! И этим ты хочешь излечить Саша?

— К сожалению, я не могу его излечить, — вздохнул Леганд. — Но этот состав поможет ему держаться в седле. Oн отыскивает в теле запасы силы даже тогда, когда, кажется, е не осталось ни капли.

— Ну-ну, — нахмурился Ангес. — Посмотрим, что за умельцы властвуют в Колдовском дворе. Не нравится мне то, что творится с сосудами Саша. Дюжину лет назад я прислуживал священнику имперской гвардии. В Холодной степи всегда было неспокойно, мы везли продовольствие в гарнизон у Верхних порогов. Когда миновали укрепления в проходе Шеганов, на наш обоз напали мертвые копейщики Аддрадда. Их было не больше дюжины, но каждый из них унес с собой не менее двух жизней. Их пришлось порубить на куски, и на обрубках проступало вот такое же плетение. Правда, оно было синего цвета, но уверенности мне это не прибавляет!

— Это плетение посинеет тоже, если заражение достигнет гортани, — глухо сказал Леганд. — Не оплакивай Саша раньше времени, у него пока еще достаточно сил.

— Так ли это? — подозрительно спросил Ангес. — Послушай, Саш, насколько ты владеешь собой? Все ужасные истории про мертвых копейщиков Аддрадда начинались с того, что после специального обряда пленник терял сознание, а когда открывал глаза, то оказывался живым мертвецом, исполняющим приказания своего повелителя. И что-то я не слышал об излечении от этого недуга.

— Услышишь, — жестко сказал Леганд. — Если излечишься от болтливости. Не все мысли, что появляются в голове, следует пробовать языком на вкус.

— Ты не первый обвиняешь меня в болтливости, — махнул рукой Ангес, — поэтому я не обижусь. Кстати, мертвые копейщики не принимают пищу. Они идут в бой до тех пор, пока их суставы не высохнут, а сухожилия не полопаются. Конечно, если раньше не попадут под клинки имперских или салмских воинов. Саш, как у тебя с аппетитом?

Саш отрицательно мотнул головой. Его не слишком обеспокоили слова Ангеса, но только потому, что они не стали для него новостью. Последние три дня он не мог даже смотреть на пищу. И во время скачки по лесным дорогам и пустынным проселкам, и в короткие мгновения привалов, и по ночам — когда не спали только дозорный и он, Саш боролся. Ему казалось,,что липкая паутина обволакивает его, и невидимый паук уже трясется от жадности, ожидая, когда же тело жертвы Достаточно переварится, чтобы высосать его без остатка. Вялость и безразличие заполняли сознание, Саш стискивал зубы и вновь и вновь пытался вызвать в себе утраченные способности. Он думал, что справился бы с этой напастью за один День, если бы его исчезнувший дар дал ему такую возможность.

Но еще был зов. Почти неслышной мелодией он наполнял лес, ночное небо, тонкой нитью тянулся с запада, успокаивая и жалея. Он словно приносил облегчение, только сеть, что оплетала тело Саша, от этого зова становилась крепче стали. Казалось, еще немного — и собственное тело перестанет подчиняться ему.

— Слышишь? — тревожно спросил Леганд. — Это Тохх зовет тебя. Я удивляюсь, как ты держишься. Пожалуй, мантия сдерживает его приказы. Я поддерживаю ощущения тела мазью, но не могу покрыть ею твой дух. Держись. И не выпускай из рук меч. Уж он-то точно неподвластен Тохху.

— Чего Тохх хочет от меня? — с трудом выговорил Саш.

— Спроси, чего он хочет от Эл-Айрана, — горько усмехнулся Леганд. — Вероятно, он чувствует в тебе врага. Или выполняет чью-то волю.

— Разве кто-то может приказывать такому колдуну? — спросил притихший Ангес.

Леганд помолчал, поднялся, вглядываясь в темноту:

— Может, Ангес. Но гораздо страшнее, что кто-то властвует над теми, кто способен отдавать приказы Тохху.

Из темноты вынырнул Тиир. Он встревоженно оглядел спутников, нервно лязгнул мечом.

— Мы окружены.

— Я знаю, — неожиданно спокойно кивнул Леганд и протянул руку Сашу: — Пойдем.

Они шагнули в сторону от костра. Лошади, тревожно всхрапывая, жались к огню. А впереди, там, где ночные кусты сливались в неразличимую пелену, неожиданно сверкнули горящие глаза. И еще. И еще.

— Со всех сторон, — коверкая слова, произнес на ари Тиир. — Не меньше четырех дюжин.

— Волки, — кивнул Леганд, останавливая Лингу, уже наложившую стрелу на тетиву. — И не простые волки. Они пришли за Сашем.

— Где наш добрый нари? — мрачно спросил Ангес. — Сейчас бы сказал: Линга, бери тех, что справа; Дан, твои слева, а тех, что в центре, мы порубим на мелкие куски. А будь здесь песик, от одного его рыка вся эта стая помчалась бы, не оглядываясь, до Верхних порогов. Отчего они не нападают?

— Зачем? — прошептал Леганд. — Они ждут, когда Саш перейдет на их сторону.

Ангес оглянулся. Саш стоял за их спинами, закрыв глаза и стиснув пальцами рукоять меча.

— Ты как, Саш? — хрипло спросил священник. — Не собираешься прогуляться с этими зверьками?

— Пока подожду, — ответил Саш.

Спутники достигли гор к полудню. Заснеженный хребет перегородил небо на треть, когда лес окончательно поредел и долина начала подниматься вверх, постепенно превращаясь в каменистые отроги. Лошади скакали из последних сил, словно чувствуя, что в пол-ли за отрядом несется стая огромных белых волков.

— Загоняют, как стадо лайнов! — крикнула Линга, оглядываясь.

— Выдавливают к югу! — отозвался Ангес, прижимаясь к шее хрипящего коня. — Я слышу шум. Это река?

— Северный Кадис здесь выбегает на равнину! — прокричал Леганд, показывая на темный распадок.

— Белое ущелье? — подал голос Тиир.

— Нет! — откликнулся старик. — До ущелья еще полдюжины ли по узкой долине. Но поселок, о котором говорил Орд, и Колдовской двор уже близко. Там мы сможем укрыться! Скоро выйдем на тракт, который идет вдоль реки. Линга! Возьми!