Арбан Саеш. Трилогия - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 135

А между тем многие элбаны приходили в Ас и постигали тайны наук и ремесел. Обучившиеся возвращались в свои миры, их сменяли новые, и свет знаний распространялся по всему Ожерелью Эл-Лиа. И оказались банги наиболее восприимчивы к наукам о металлах и камнях, сочетая в себе кропотливость и усердие с умением проникать в суть материалов и предметов. Бренг разыскал в пределах сущего осколки Чаши Жизни, и под его руководством мастера банги выковали прекрасные светильники. После этого Бренг поднялся на престол Эла, подхватил ладонями языки пламени Эл-Лоона и заключил их внутрь божественного фарлонга. И унес светильники в Дэзз, поклявшись, что они осветят более прекрасное творение, чем престол Эла в Асе. И было этих светильников числом пять.

Бренг сдержал клятву. Поднявшийся в Дэзз-Гарде престол оказался более величественным, чем престол в Асе Поднебесном. Округлая пирамида идеальным конусом вонзалась в лиловое небо Дэзз. Была она сложена из черного камня, но банги обработали его так, что она казалась свернутой из огромного зеркала. Прекрасные ворота, заключенные в арку из не-остывающей лавы, вели в Эл-Лиа. И согласился Бренг, что творение Арбана превосходит престол Ас, только огонь Эла Не горел на его вершине. И обратился Бренг к Элу с мольбой зажечь огонь на вершине черной пирамиды. Но ничего не ответил Эл. И тогда пришел в Дэзз Эндо и сказал Бренгу, что огонь Эла не будет гореть на черном престоле, поскольку помыслы Бренга не к Элу были направлены, а к тщеславию и зависти. И не об Эле думал Бренг, а о том, чтобы повергнуть Эл-Лиа большей красотой и могуществом Дэзз. И глубокая печаль была в словах Эндо, поскольку он предвидел падение Бренга в бездну зла.

Но Бренг все еще оставался богом света, пусть и смущала его копившаяся в нем беспричинная злость. Поэтому он ничего не ответил Эндо. Вместо этого он поместил на черный престол пять чудесных светильников с искрами света огня Эла и призвал всех элбанов приходить в Дэзз-Гард, чтобы учиться ремеслам и наукам, в которых сильны были Бренг и кудесники банги, и жить в этом городе и служить ему. И многие откликнулись на его призыв, потому что велика была еще мудрость Бренга, и он не отказывал никому. Воистину чудесен был Дэзз-Гард. Даже многие ари пришли к нему. Только Арбан отказался быть хранителем черного престола, потому что уже тогда он не любил никому подчиняться и чувствовал тяжесть, которая копилась внутри Бренга. Арбан вернулся в Дье-Лиа Хранителем престола стал Илла, страж северных ворот.

И становился Дэзз-Гард все прекрасней, сияли божественными искрами светильники Эла, но все еще не было пламени Эл-Лоона на вершине престола, и это омрачало Бренга. Не поверил он словам Эндо. Решил, что причина всего источник сущего, который находился в Эл-Лиа, а не в Дэзз, а не то, что темны были его помыслы во время строительства. Но Бренг скрывал досаду, лишь только трудился все настойчивее во имя процветания мира Дэзз.

И преисполнился мир Дэзз чудес и диковин, так как мастера банги достигли высот ремесла, искусства и магии, и радовался Бренг, глядя на прекрасный Дэзз-Гард с высоты башен своего замка. Радовался, но помнил, что если сияние Дэзз напоминает сияние алмаза, то сияние Аса — это небесный свет. И думал об этом Бренг, и сердце его пропитывалось недовольством. И пошел он в иные миры, ближние и дальние. Он смотрел и запоминал, учил и учился сам, и во многих мирах его называли учителем. Он приводил в Дэзз удивительные создания, которым находил место для жизни в узких долинах, и никто не знал, какие планы лелеет Бренг относительно этих существ И видел Бренг, что огромные пространства Эл-Лиа мало населены, поскольку все внимание Эндо было поглощено долиной Ваны, а прекрасные ари жили долго и увеличивались числом медленно. И замыслил тогда Бренг недоброе. Призвал он Арбана, вновь польстил его мастерству и предложил задачу, которая была бы по плечу лишь богу: перестроить ворота в Дэзз-Гарде, стражем которых стоял Илла, так, чтобы через них можно было пройти в любой мир. И не только туда, где находятся ворота этого мира, но и в любые места по выбору стража. Подумал Арбан, огляделся, увидел, как прекрасен Дэзз-ГарД. сколько элбанов постигают науку и искусство в его стенах, и согласился, заручившись помощью Бренга. В благодарность Бренг посулил подарить ему один из пяти светильников с огнем Эл-Лоона, который он сможет укрепить на воротах в Дье-Лиа. Не менее варма лет Арбан погружался в глубины магии и самые тайные секреты магического зодчества. Но в итоге он достиг цели. Арбан-Строитель перестроил ворота и провел через них Бренга и Иллу в ущелье Маонд, что в Эл-Айране. И понял Бренг, что первая цель его достигнута. И там, между скал Эл-Айрана, он пленил Арбана, пролив его кровь, и унес обратно в Дэзз, где заточил в подземелье, не выполнив своего обещания. И было это на исходе третьего варма третьей лиги первой эпохи…»

— Почему? — не понял Саш.

— Вероятно, потому, что никто не должен был знать о новых свойствах ворот Дэзз! — развел руками Леганд.

— Ну не уверен, что древние летописцы донесли до нас эту историю слово в слово, — нахмурился Ангес. — Тем более что, судя по всему, свидетелей, кроме Бренга, Иллы и самого Арбана, не было?

— Сам Арбан и написал об этом, — пожал плечами Леганд. — По крайней мере, я не удивлен. Когда правитель даже самой маленькой страны предпринимает поход на неприятеля, он не останавливается, если надо пожертвовать жизнью какого-нибудь подданного. А что Бренгу был Арбан? Всего лишь демон, к тому же не высшего ранга.

— Демон, который создал кое-что сравнимое с творениями богов! — поднял палец Ангес.

— А дальше? — не понял Саш. — Ты же обмолвился, что Арбан украл светильники!

— Дальше? — задумался Леганд. — О том, что происходило Дальше, я расскажу в другой раз. Пока Арбан томился в пещерах Дэзз-Гарда, многое переменилось в Эл-Лиа. Именно в это время элбаны начали войны друг с другом, и стараниями Бренга зло проникло на равнины Эл-Айрана. История Слиммита тоже приходится на эти годы. Бренг пытался построить двойник Дэзз-Гарда на севере Эл-Айрана. Черная круглая пирамида и по сей день высится в Слиммите. Правда, имена Лакум и Инбис впервые прозвучали чуть раньше. Но об этом после. Судьба Арбана оказалась ужасна. Ему предстояло провести в заточении лигу лет. Его темница была защищена толщей скал и магией бога. Лига — это много даже для демона, а уж смертные за это время просто вычеркивают кого бы то ни было из памяти. Об Арбане-Строителе, построившем зеркальную пирамиду в Дэзз-Гарде, забыли. Но недаром Арбан был искусным демоном, мастером Эл-Лиа. Он придумал тропу. В своем сознании он создал уединенный мир, недоступный взорам посторонних. Дорогу, проходящую через странную местность. Мастерски сработанную иллюзию. Там Арбан претворял в реальность самые ужасные планы мести. Там он учился. Учился владению простым оружием и магией, учился тому, на что в реальном мире у него всегда не хватало времени. Он знал, что выйдет из застенка другим существом, но не знал, когда выйдет. Он понимал, что его планы мести ничто в сравнении с силой бога, но не мог остановиться. С годами к нему пришло охлаждение и спокойствие. Он перестал ненавидеть Бренга, поскольку все, что тот делал, не было знаком его личного отношения к Арбану. Для Бренга Арбан просто не существовал. Бренг не испытывал таких чувств, как сострадание. Он знал, что любой смертный, так же как и демон, рано или поздно попадет либо в Эл-Лоон, либо во владения Унгра. Так какая разница, произойдет это раньше или позже? Просто Бренг не мог убить Арбана, поскольку не знал способа удержать в застенках дух мертвого демона. Поэтому обрек на пожизненное заключение.

Но прошла лига лет, и в конце третьего варма четвертой лиги первой эпохи Арбан ушел из клетки. Он научился многому. Его искусство стало почти совершенным. Соединив знания, полученные при создании чудесных ворот Дэзз, с открытыми им секретами магии, Арбан исчез из темницы, оказавшись в ущелье Маонд, где однажды его кровь уже пролилась на камни. Затем, приняв обличье обычного элбана, вернулся в Дэзз-Гард и похитил четыре светильника из пяти, вызвав неутолимую ненависть Иллы, стража черного престола. Арбан посчитал, что только такая плата смоет его обиду.