Дорога к Храму. Дилогия - Нергина Светлана - Страница 164

Я брезгливо поморщилась:

– Ага, года через три.

– А что такое три года для ведьмы? Тебе уже восемьдесят – и хоть бы хны.

– Не говори, чего не знаешь.

На мое лицо наползло темное облако дурных воспоминаний. Да, не зря, ох, не зря я не хотела возвращаться в свой Храм!

Потому что в первый же день был созван срочный совет для принятия решения: что со мной делать. И оный постановил, что ведьма я молодая (вот уж не думала до этого, что подобное может служить отрицательной характеристикой!), неопытная, так что поручиться за то, что где-нибудь на Пути меня не сожрет злобная нежить, никто не может. И мне предложили на выбор: либо я всю оставшуюся жизнь ни на шаг не выхожу из Храма вообще, либо прохожу курс самообороны.

– А где тут, собственно, выбор?! – помнится, возмущенно спросила я.

И вот уже третий месяц я истязаю свое тело, ауру и память, тщательно доказывая всем, и самой себе в том числе, что я в состоянии защититься. Как будто мне десяти Храмовых лет мало было! Но Гильдия, а вместе с ней наставники собственного Храма оставались непреклонны.

С одной стороны, четыре месяца занятий в обмен на свободу были еще не такой уж высокой ценой. Но с другой… КАКИХ занятий?!!

Каждое утро у меня начиналось с пятиверстовой пробежки, потом – двухчасовая тренировка на мечах. За следующие два часа мне предлагалось отдохнуть и привести себя в порядок, дабы к трехчасовому сеансу занятий теоретической магией я уже была свежа и бодра, как лес после дождичка летом! Сразу же за ним меня ожидало приятное общество наставника практической магии, обожавшего забрасывать меня смертельными заклятиями или накладывать порчу, не сняв которую за первые три минуты, дальше можно было не беспокоиться… Час отдыха, а вечером – еще одна тренировка по фехтованию!

И так – каждый день. Без отдыха и выходных. Когда я теряла от усталости сознание, меня наставник, в распоряжении которого я находилась в тот момент, равнодушно относил в мою же комнату, а наутро половина учителей Храма начинала уговаривать сменить темпы обучения. Я неизменно отказывалась. Четыре месяца – это еще не смертельно, а вот несколько лет…

Наставников я для себя искала сама: ни один из тех, кто работал в моем Храме, просто по субординации не мог себе позволить так измываться над Хранящей. А те трое, кто согласился со мной работать, обещая необходимый результат через четыре месяца, сразу же поставили условие: они собираются учить не сопливую девчонку, ноющую и жалующуюся по любому поводу, а ведьму. Я только сверкнула черными злыми глазами и многообещающе улыбнулась:

– Не волнуйтесь. Вы будете довольны.

После того как я, охотно проработав над заклятиями три часа подряд, в первый раз молча и беззвучно упала в обморок от перерасхода энергии, наставники поняли, с чем имеют дело, и научились время от времени сами спрашивать, как я себя чувствую. Впрочем, чаще всего получали в ответ безлико-угрюмое: «Жива».

Солнышко припекало все сильнее и сильнее, обещая жаркий цветеньский денек. Я, подумав, скинула с плеч черный плащ и перебросила его через руку. Волосы тут же прилипли к шее, лениво ворошась от набегающего волнами ветерка. Впереди заблистали ярко-золотые главы Храма, украшенные магическим символом: огненный шэрит. Храму приходилось специально из-за меня устраивать стоянку не на пять минут, как это делали его коллеги на Востоке и Западе, а на несколько часов, которые длилась утренняя тренировка. Впрочем, облететь всю «свою» территорию за оставшееся время он успевал легко, так что угрызениями совести я по этому поводу особенно не мучилась. Тем паче, что и стоял-то он по большей части не из-за меня, а из-за мечника. Я могла в любой момент очень ясно представить в мыслях свое гнездо и оказаться в нем. Причем это была не телепортация, которой я боялась до смерти, а что-то качественно иное: ни тебе воронок, ни завихрений силы… А вот у Галирада такой возможности не было. Он не был даже магом по сути.

У ворот Храма топталась печально знакомая высокая, тонкая, словно спичка, фигура. Таррэ – представительница Гильдии, постоянно проживающая в Храме.

Помнится, когда мы с ней встретились в первый раз, я ожидала чего-то авантажно-монументального. Официальный представитель Гильдии как-никак. А завидев же ничем не примечательную, малосимпатичную, изрядно затрепанную жизнью и нервами чародейку, была несколько разочарована.

– У меня для вас неприятная новость! – многообещающе начала она знакомство. – Через несколько месяцев в ваш Храм придет комиссия из Гильдии – проверить соблюдение правил. А они нарушаются!

Я, доставшая было новый, нетронутый, в первый раз в жизни заведенный для презентабельности блокнотик, вздохнула и убрала его назад, решив, что фраза Таррэ недостойна в нем увековечиться. Тем паче что подобные новости из памяти не вылетят, как ты ни старайся, и записывать их куда-то нет смысла.

Дальше шел длинный перечень всевозможных нарушений всевозможных правил, о которых лично я даже не слышала ни разу. Я, устав через пятнадцать минут их выслушивать, предложила Таррэ записать это все на пергамент и принести мне, попутно набросав варианты их решения. Но уже на следующий же день, получив пухлый рулон и обещание принести завтра вторую часть, сильно пожалела о вырвавшихся сдуру словах… К настоящему моменту она уже настолько надоела мне всевозможными придирками, никчемными советами и организаторскими нововведениями, что, едва завидев ее на горизонте, я старалась испариться быстрее, чем пролитый на горячую плиту спирт.

И этот раз исключением, долженствующим быть в каждом правиле, не стал. Я торопливо сунула свой плащ в руки Галираду, попросив оставить его у дежурных, и тут же скрылась в лесных зарослях. Мечник даже удивиться не успел, не то что спросить о чем-то. Думаю, такая резвость на фоне совсем недавнего полного упадка сил показалась ему как минимум подозрительной, но… Пусть думает, что хочет. Встречаться с Таррэ – себе дороже.

Большую часть Вехрады – Ветки, на которую опускался Срединный Храм, – занимал лес. Можно даже сказать, что она была полностью захвачена в ветвистые лапы елей, сосен, осин и прочих представителей флоры. Посреди леса петляли тропинки: от Храма к корчме, от корчмы к Нови – деревеньке неподалеку. О дорогах, разумеется, говорить и не приходилось. Как и большинство новых Веток, эта только-только начинала опасливо расправлять плечи, вливаясь в шумное, говорливое, бойкое Древо. Вехраде еще очень сильно помогли маги: как-никак здесь теперь находился третий их оплот. Так что на эту Ветку в первую очередь старались привезти людей, помочь им обустроиться на новом месте и зажить более-менее привычной жизнью.

Привозить людей на новые Ветки было сложно, но никак иначе их было не заселить. Да и остальное Древо вздыхало поспокойнее, когда мириады существ, постоянно требующих пищи, воды, да еще временами травящих само Древо электричеством или чем-нибудь похуже, наконец-то расселялись по Веткам хотя бы с относительной равномерностью.

Люди покидали насиженные места неохотно, держась за родные стены до последнего. Да и сама перспектива опасного путешествия по морю мало кого радовала. А никак иначе перевезти смертных, не обладающих магической силой, с одной Ветки на другую было нельзя.

Вода – это единственная стихия, которая может обойти любое препятствие: обогнуть, просочиться в малейшую щелку, размыть упорством рушащихся волн. Все Древо окружено водой, лениво облизывающей соленой пеной его Ветки. Впрочем, на море тоже существуют свои магические перемычки – вот их-то маги и расширяют, позволяя пройти кораблям с людьми. Хотя дело это было небезопасное, без несчастных случаев не обходилось, так что не удивительно, что люди не горели желанием отправиться в дальнее, полное опасностей путешествие, чтобы получить у финиша какого-то кота в мешке. Где-то маги действовали уговорами, где-то – силой, где-то народ и сам был рад сбежать от очередного злобствующего на троне деспота. Но, несмотря на это, проблема переселения людей стояла в списках Гильдии на первом месте.