Танцующая с Ауте. Трилогия - Парфенова Анастасия Геннадьевна - Страница 160

Я фыркнула, зашелестела крыльями. Затем вновь сгорбилась.

— Учитель, я так устала. Я уже ничего не чувствую, ни о чем не думаю, кроме одного: скорее бы все это кончилось. Скорее, скорее... Ну сколько можно?

Он мягко прикоснулся к золотистым прядям.

— Осталось совсем немного. И... Ты ведь не сегодняшнюю ситуацию имеешь в виду?

— Да. Нет. Не знаю. Сколько еще до совершеннолетия Лейруору?

— Ш-шш. — Древний обнял меня так осторожно, будто в любой момент ожидал получить когтями по физиономии. — Лет двадцать. Может, двадцать пять. Совсем чуть-чуть.

Закрыла глаза, принимая прикосновение и это слабое утешение.

— Я устала. — Тон капризного ребенка.

— Я знаю. Потерпи еще немного.

Но я уже отстранилась, вскочила на ноги, полная энергии, не находящей выхода и потому выплескивающейся в резких движениях и смазанной мимике.

— Арреку это не понравится. С собой я его взять не могу, а отослать, как северд, — тоже.

— Я займусь этим.

— Хорошо. — А затем скорее для него, чем для себя: — Если хочешь, чтоб что-то скорее закончилось, — поторопи события.

И не попрощавшись, не удостоив его никакими напутственными указаниями, вылетела за дверь. Раниэль-Атеро, он на то и Раниэль-Атеро, чтобы в приказах не нуждаться. Сам справится.

На выходе меня поджидала еще одна фигура. Третий адресат, получивший сен-образ и явившийся за ценными руководящими указаниями. Или чтобы дать эти самые указания мне? Иногда трудно определить разницу.

Мой Великий Визирь (Визиря? Визирьша?) на этот раз облачилась в длинное, воздушными складками разлетающееся платье в дарайском стиле. Я дернула ушами, отметив, что она облачена не в свои цвета, а в какие-то произвольно выбранные. Метры и метры светло-голубого, с металлическим отливом материала, окутывающие фигуру с шеи до пяток, создавали ощущение большей наготы, чем если бы на ней не было надето вообще ничего. В прорезях, распахивающихся при каждом движении, мелькало шоколадно-золотистое кружево белья и зеленоватая кожа, крылья окутывали все это великолепие мерцающей дымкой.

Вииала тор Шеррн, мой министр внутренних дел, склонила уши в изящнейшем из поклонов. Даже в насквозь ритуальном движении демонстрируя столько чувственной грации, что долговязым дерганым девицам следовало удавиться от зависти. Ви считали первой красавицей Эль-онн, и не без оснований.

Справедливости ради признаем, что профессиональные качества в ней ничуть не уступали ее внешним данным. Единственный серьезный недостаток, который я находила в леди Вииале, — это ее постоянные попытки увести у меня мужа.

Я притормозила, приветственно взмахнув рукой.

— Потрясающе! Тетя Ви, на вас даже эти жуткие человеческие балахоны смотрятся отнюдь не столь ужасно.

Она коротко улыбнулась, движением ушей показывая, что приняла и комплимент, и скрытый за ним подтекст, однако к делу, к делу...

— Вы вызывали меня, Хранительница?

— Да. Коротко — какова ситуация в кланах?

Она ни единым жестом не показала, что вопрос откровенно глуп. О кланах Эль-онн да коротко: это ли не оксюморон?

— Стабильно. Молодежь и горячие головы развлекаются в Ойкумене. Остальные решили дождаться, пока подрастет Лейруору, и плясать уже исходя из новых условий.

Ага. Неплохо.

Мы бок о бок шли по коридору, автоматически выставляя защитные экраны от излишне любопытных. Вспышка энергии имплантанта — перед нами распахнулся портал, и вот ноги ступают по пружинящему полу точно таких же коридоров, но уже в моем личном онн.

— Атакующие?

— Решение сплавить Зимнего к смертным было гениальным! Мать клана Витар крайне вам за него благодарна: девочка только-только начала входить в силу, и отсутствие неофициального лидера здорово облегчает ей задачу прибрать к рукам всех этих распоясавшихся вояк.

— Она справится?

— Вполне.

Успокоенная, я переключилась на другие проблемы. Пока любимые подданные не устраивают светопреставление дома, со всем остальным справиться особого труда не составит. Как говорит Аррек: «Все познается в сравнении».

— Что ты хотела сказать фразой «развлекаются в Ойкумене»? — Даже для меня самой вопрос прозвучал как-то слишком подозрительно.

— Ну... Посещают вечеринки. Занимаются научными исследованиями. Искусством. Политикой.

— Политикой? — Это слово было одним из тех, что включали тревожные колокольчики в глубине моего сознания.

— Несколько мальчиков решили подыскать себе собственные... э-ээ... Империи. Естественно, открыто править они не решаются, помня о том, что арры традиционно держатся в тени. А мы теперь вроде как тоже арры. — Леди Виала тонко и презрительно улыбнулась. — Но в целом получается неплохо. Ты же знаешь, Анитти, наши мужчины умеют вертеть окружающими так, что те никогда не догадаются о скрытом манипулировании. Не беспокойся. Неприятностей ни для Эйхаррона, ни для Эль-онн они с этой стороны не допустят.

Мамочки!

— Тетя Ви, а вам не кажется, что править существами другого биологического вида это как-то... невежливо. — Я беспомощно остановилась, отчаянно надеясь, что это не прозвучало так растерянно и глупо, как... прозвучало.

— Антея, деточка, единственное, что подходит под определение «невежливо», — это когда две дамы берут себе в консорты одного и того же мужчину, не составив при этом между собой предварительной договоренности! Все остальное вполне допустимо.

Слова истинной эль-леди!

Ви тоже остановилась, иронично и в то же время испытующе глядя на меня. Глаза ее, как и имплантант, были глубокого изумрудного оттенка, намекавшего на кровь древнейших, текущую в наших жилах. Миндалевидные, огромные, той редкой формы, которую так и не удалось передать ни одному из скульпторов, глаза освещали лицо, доминируя над всем остальным. Волосы, которые я привыкла видеть свободно падающими на спину, сейчас были собраны в длинную, почти до колен, сложно закрученную косу, несколько раз перехваченную по всей длине тяжелыми синевато-серебряными украшениями. Я, как правило, терпеть не могу причесок, особенно в человеческом стиле. В таком скованном виде цвет волос совсем терялся — а он был потрясающий, бешеное сочетание янтарных, медных, серебристых и медовых прядей, создававшее общее впечатление великолепного золота. Но сейчас ее прическа казалась не только красивой, но и уместной, привлекая внимание к невероятной красоте глаз.

Глаз, наполненных бессильной тревогой.

— На Эль-онн все более-менее в порядке, Хранительница. Мы выдержим, даже если вы погибнете прямо сию минуту.

Она все поняла правильно, умница златовласая!

— Вообще-то я планирую протянуть еще лет двадцать, но все равно приятно слышать.

Ви склонила голову, принимая мое нежелание вдаваться в запретную тему. Это — дела вене. А любой эль-ин в здравом уме и твердой памяти второй целью своего существования почитает стремление держаться от дел вене подальше. Вне зависимости от того, какова первая цель.

Впрочем, все необходимое было уже сказано.

— И не надо смотреть на меня так печально и вопросительно, тетя Ви! Если у мужчин еще можно понять это дурацкое побуждение броситься на помощь даме в беде...

— Что?

— А-а... Личная шутка. Когда я только-только осваивалась в Ойкумене, то на почве глубочайшей культурной разобщенности иногда попадала в довольно забавные ситуации с нацеленными на интимные отношения смертными. Профессор Шарен после одной такой стычки пытался объяснить мне способы, которыми люди привлекают к себе партнера. И там фигурировала фраза «спасти даму в беде». На тему эту у нас разгорелась весьма занимательная дискуссия...

Она не слушала. Она смотрела на что-то за моей спиной.

Медленно, осторожно обернуться, пальцы сжимают тяжесть аакры..

Ох!

Мы стояли у входа в главный зал, тот самый, в середине которого плескался небольшой бассейн. Откуда в настоящий момент вылезал мой консорт, одетый лишь в свое врожденное высокомерие да в капельки воды, стекающие по сверкающей перламутровым сиянием коже. Руками ухватился за поребрик, подтянулся, продемонстрировав слаженную работу мышц спины, одним слитным движением выбросил тело вверх. И поднялся во весь рост, все еще стоя к нам спиной, во всем великолепии нагого совершенства.