Танцующая с Ауте. Трилогия - Парфенова Анастасия Геннадьевна - Страница 148

— Вполне приличные волки. Мне, честное слово, приходилось встречать куда более бездарных правителей, пусть даже с куда более чистыми родословными.

Мы, не долго думая, шагнули в портал, в тепло и уют устланных меховыми шкурами комнат. Оба риани вышли, Нефрит, не утруждая себя уточнением очевидного, деловито принялась собирать немногочисленные распакованные вещи, мне же хотелось внести ясность в ситуацию.

— Вам, ребята, не кажется, что мы действуем несколько топорно?

— Разумеется. — Аррек. Этак устало и умудренно.

— И?

— Я хочу, чтобы нас заметили; с десяток ложных следов и шумовая завеса параллельных расследований смогут сбить противника с толку. Пусть поломают голову, что задумано на самом деле.

Поднять шум и посмотреть, что будет. Не то чтобы оригинально, но срабатывает. Особенно в мастерском исполнении — а другого Аррек бы себе не позволил.

— Мы сегодня уходим в горы?

— Да. Как только рассветет. Ты...

Он на мгновение заколебался.

— Да? — Мой голос — сама подозрительность.

— Гм, — дарай благоразумно отодвинулся на пару шагов, — может быть, имеет смысл задержаться? На пару часов.

Он не сказал «тебе нужно отдохнуть», что спасло нас обоих от семейного скандала, но я все равно вскинулась.

— Нет.

— Как пожелаете, моя леди.

В этот не самый удачный момент дверь широко распахнулась, и в комнату, завывая и пьяно терзая струны гитары, ввалился Л'Рис. В ноздри шибанул непереносимый запах спирта.

— Гаа-аспаа-ажа А-эя... — Это он, надо полагать, мне.

Ступающий Мягко пинком отправил дверь на место и, стоило внушительной, усиленной его же собственными заклинаниями деревянной перегородке отрезать нас от коридора, мгновенно протрезвел.

Брови Нефрит взлетели изумленными птицами — уж кто-кто, а Видящая Истину точно могла сказать, что он вовсе не притворялся, а был действительно пьян. Вдрызг. А теперь вот оказался трезв как стеклышко. Впрочем, ни первое, ни второе состояние никак не должны были отразиться на его способности собирать информацию.

— И о чем же говорит местное общество? — Я чуть склонила голову к плечу.

Он, бережно укладывая гитару в чехол, поморщился.

— Местное общество на удивление молчаливо. По крайней мере, относительно того, что действительно опасно и действительно интересно. Чувствуется долгая школа партизанских войн — наши любимые оливулцы до такого уровня поднимутся разве что через пару поколений.

— Не поднимутся, — буркнула я, — так им и дали добрую сотню лет продолжать эту развлекуху с терактами. Либо ассимилируются как миленькие, либо получат свою дурацкую независимость и будут думать, на кой она им была нужна.

— Гмм... Ну, в любом случае, в таверне никто и словом не обмолвился о делах, хотя я готов заложить собственную шевелюру, что как минимум треть там присутствующих состояла в как минимум четырех подпольных организациях: что-то криминального толка, что-то борющееся за свободу родной Халиссы против лаэсских захватчиков, еще что-то здорово напоминающее царскую тайную полицию (серьезные, кстати, ребята). И, самое интересное, подпольный союз местных магов, ученых и шарлатанов.

— Ага. — Заинтересованность Аррека выдали лишь азартно дрогнувшие ноздри. И то лишь потому, что он находился среди своих.

— Мне удалось напоить парочку учеников, не слишком высокого ранга, и под шумок покопаться у них в мозгах. С целительством тут не очень: есть очень одаренные люди, но талант этот исключительно природный, совершенствовать его не умеют. Попахивает Кругом, но только если о-очень принюхиваться. Вообще, все следы ведут к таинственной горной пещере...

Тут они перешли на сен-образы, мне, по большей части, не понятные, но очень насыщенные содержанием.

— Я подожду снаружи. — Коротко кивнула, подхватила плащ и направилась к выходу. Запах прокисшего вина, источаемый одеждой Л'Тиса, сделал пребывание здесь совершенно нестерпимым. Изменять обоняние, все еще обостренное после знакомства с оборотнем, мне сейчас не хотелось — это свойство скоро могло пригодиться.

Преодоление препятствий, скромно именуемое «передвижение по коридорам Халисской таверны», на этот раз показалось гораздо менее забавным. Разбив кому-то зубы, сломав ключицу и вывихнув руку, пытавшуюся ущипнуть за мягкое место, я наконец выбралась на свежий воздух. Жадно вдохнула морозную чистую ночь. И расслабилась. Почему-то в помещении, среди множества людей было плохо. Душно, муторно и непривычно.

Светало. Я стояла в тени, у конюшенных ворот, сливаясь с тишиной, как умеют сливаться с ней мертвые и дараи. А еще — эль-ин в отвратительном настроении. Смертный мог бы пройти в нескольких сантиметрах от застывшей фигуры и ничего не почувствовать.

Нападающий простым смертным не был.

Сильные руки схватили меня сзади, дернули в темноту внезапно открывшегося входа. Запах зверя и крови, ударивший в голову. Аакра оказалась в руке еще раньше, чем северд-ин получили приказ не вмешиваться. Впрочем, захоти они что-то предпринять, похитителю не удалось бы и на сто метров приблизиться. Очевидно, телохранители классифицировали ситуацию как входящую в рамки расследования, а не как угрожающую.

Аакра испарилась из пальцев, едва успев появиться. Не стоило пугать столь неожиданно появившийся источник информации.

Я расслабилась в железной хватке, затем спокойно повернулась и посмотрела на похитителя. Ставшие серыми глаза, аристократические черты.

Вер, царевич Халиссы, отшатнулся, впервые вблизи увидев мое лицо. Только Аррек мог называть его красивым, не краснея от собственной лжи. Для остальных в лучшем случае «экзотичное». Или «странное», или «сильное», или «чужое». Лучше не вспоминать, какие эпитеты находили в своих памфлетах оливулцы.

— Что дальше? — Я постаралась, чтобы вопрос прозвучал как можно более спокойно. Возможно, даже перестаралась.

По-моему, он несколько растерялся. Бывает.

— Миледи! Ты... Вы... должны пойти со мной!

— Зачем?

— Зачем? Потому что мы должны быть вместе!

Теперь пришла моя очередь растеряться.

— Ээ... Что?

Он, точно разобравшись для себя в ситуации и решившись на что-то, подался вперед, ловя мои ладони. Шепот был сбивчив и яростен.

— Мы должны быть вместе. Ты и я. Я чувствовал. Там, на поляне я почувствовал. Ты — как я. Женщина моего вида, волчица. Единственная не из Семьи. Да, я почувствовал. Я и не надеялся, что удастся встретить... Это знак. Предназначение. Мы должны... Я...

О-ох. Изменение. Этот молодой дурак почувствовал мое изменение. Ауте, как же выкрутиться из такой ситуации?

— Послушайте, вы ошиблись...

— Hет. — Он тряхнул меня так, что в глазах потемнело. — Я почувствовал. Твою кровь, твою жажду. И ты, ты почувствовала мою, я знаю! Мы — одно целое, отражение друг друга. Этому нельзя противиться!

Самое смешное и самое страшное — он был прав, но не так, как он думал. Я действительно стала его отражением — на несколько секунд. Как объяснить молодому идиоту, что то была лишь стандартная процедура исследования?

— Я другая. Неужели ты не чувствуешь?

Я чуть изменила поляризацию щитов, делая их проницаемыми для запаха, но не опуская полностью на случай неожиданного нападения. Его ноздри дрогнули.

— Нет! Нет, я не ошибся. Я чуял. Ты — это она! — И вновь тряхнул так, что чуть душу не выбил. Это уже начинало надоедать. — Ты ведь тоже чувствуешь, да? Ощущаешь мою кровь, мою жажду?

Сейчас я очень старалась именно это не ощущать.

Серые глаза медленно наливались желтизной, на запястьях, вокруг которых железным кольцом сомкнулись его руки, я начинала ощущать все более и более отчетливо давление когтей. Время разговоров, кажется, проходит.

— Отпусти!

— Вы же слышали, царевич, леди попросила отпустить ее.

Вер обернулся так стремительно, что я почти не заметила это движение. Аррек спокойно стоял у противоположного входа, только чуть побелевшие костяшки пальцев выдавали высшую степень гнева. О-ой. Я испуганно зажмурилась, ожидая, когда разверзнутся врата Бездны. И тут же вновь распахнула глаза, боясь пропустить что-нибудь интересное.