Полыновский улей - Власов Александр Ефимович - Страница 70

Пока перевязывали Удальнова, шпион сумел принять яд.

Вот и все факты, которыми располагал Петр Захарович. После долгого кропотливого труда он все-таки нащупал одну ниточку. Она была очень непрочной. Такая ниточка не могла дать простора для активных действий. Пришлось ограничиться пассивным наблюдением в надежде получить новые данные. Тщательное наружное наблюдение в течение длительного периода ничего не дало.

Женщина из маленького одноэтажного домика жила на пенсию, которую получала за мужа, погибшего в боях под Берлином. Был у нее и дополнительный заработок. Местная артель, выпускавшая цветные скатерти и покрывала, давала ей заказы на образцы рисунков.

Сразу после войны женщина усыновила безродного мальчонку. Но он умер. Тогда она усыновила второго. Он и сейчас жил с ней. Петр Захарович знал о том, что этот мальчонка торгует раковинками. Больше ничего предосудительного ни за ним, ни за женщиной не было замечено. Наружное наблюдение решили снять. И вдруг — в последний день — интересный визитер!

Вот почему привстал Петр Захарович и глаза у него потемнели.

— Очень интересный визитер! — повторил Драгин. — Его, конечно, не упустили. И вот что выяснилось: побывав на объекте, визитер купил два эскимо. Затем на углу соседней улицы он встретился с помощником, вручил ему одно эскимо, второе съел сам. Ну, а в конце концов этот визитер заявился... Куда, ты думаешь?

Петр Захарович смотрел на Драгина недоуменными глазами.

— В твой дом, — закончил майор. — И оказался этот визитер...

— Верка? — спросил Петр Захарович.

— Она самая! Твоя бой-девка!

Оба рассмеялись.

— Это я тебе в порядке шутки рассказал — на ночь, чтобы лучше спалось! — пояснил Драгин. — Наружное наблюдение, несмотря на новые данные, сняли. А ты все-таки ради любопытства поинтересуйся у своей дочери, что ее туда привело.

— Знаю, что ее привело. Мальчишка! Однажды этого спекулянтишку заметили, но он убежал. А сейчас, наверно, второй раз попался.

— А ты все-таки проверь! — сказал Драгин и попрощался с Петром Захаровичем. Но тут зазвонил телефон: Москва просила дать справку по срочному делу. Пришлось обоим задержаться.

Петр Захарович пришел домой совсем поздно и все пионерские новости узнал не от Веры, а от жены. Вера уже спала. Утром получилось наоборот. Петр Захарович еще не встал, а за Верой забежала Инга. Они забрали акваланг и пошли к морю: надо было пополнить запас раковин.

Добыча раковин в звене Веры была поставлена на широкую ногу. Работали в три смены по три человека. Двое сидели в лодке, третий опускался на дно. Такая работа никому не надоедала. Другие звенья настойчиво добивались, чтобы их включили в трудовой график. Но Вера была неумолима. Аквалангом пользовалось только ее звено.

В первую смену, кроме Веры и Инги, работала Рая Кленова. Лодка ее отца служила звену экспедиционным кораблем. Когда Инга с Верой прибежали к морю, лодка уже стояла у берега, а Рая в купальном костюме лежала на песке и от нечего делать смотрела на самоходную баржу, медленно выраставшую на горизонте.

— Как вода? — крикнула Вера.

— Теплынь! Двадцать четыре градуса! — ответила Рая. — И прозрачная, как стеклышко! Поехали быстрее! Нам сегодня сто штук норма.

Девочки сели в лодку. Берег медленно поплыл назад.

На море был полный штиль. Только легкая рябь шла от огороженной буйками купальни — там уже кто-то плескался. Солнце еще не жгло. Оно ласкало теплыми лучами. Вдали резвились дельфины. Они гонялись друг за другом, выскакивали на поверхность, изогнув колесом спину. И казалось, что это не стая, а одно длинное живое существо — гигантская водяная змея.

— Приручить бы одного дельфинчика! — мечтательно сказала Рая. — Как человек-амфибия у Беляева.

— Чего захотела! — возразила Инга. Она не любила читать фантастических книг. Беляев не был у нее в почете. — Ты лучше скажи спасибо, что у нас акулы не водятся! А то было бы, как в «Последнем дюйме»!

— Он сам виноват! — ответила Рая. — Из-за денег полез на гибель. У нас так не бывает! И вообще море у нас ласковое, добренькое. Оно беду не приносит!

— Приносит! — зло сказала Вера.

Девочки поняли, что случайный разговор больно задел Веру. Рая покраснела.

— Прости, Вера! Я не подумала! — смущенно сказала она.

Больше всего раковин было в трехстах метрах от купальни, принадлежащей санаторию. Здесь, на глубине, раскинулось настоящее царство моллюсков. Они густо расселились на сравнительно небольшом участке морского дна. Чтобы попасть на это место, надо было плыть по прямой так, чтобы нос лодки смотрел на маяк, а корма — на темную горловину железнодорожного туннеля. Двигаясь этим курсом, лодка достигала точки, с которой открывался чудесный вид на ледяную шапку одной из горных вершин. Тут и нужно было искать раковины.

Рая не сбилась с курса. Как только справа из-за зеленых отрогов гор показалась узкая белая полоска ледяной шапки, она остановила лодку. Подруги помогли Вере застегнуть ремни баллонов, подали сетку, с которой обычно ходят в магазин за продуктами. Девочка спустилась с кормы в воду и ушла под лодку.

На дне Веру окружил удивительный подводный мир. В призрачном свете дремали водоросли. Лениво перебирал угловатыми лапами краб, засевший между двух камней. Вяло двигали жабрами какие-то рыбешки, неподвижно повисшие в воде.

Когда Вера в первый раз опустилась на дно, подводный мир очаровал ее. Она забыла о раковинах и минут десять любовалась таинственными переливами красок. Теперь это было уже привычным. Девочка не стала тратить время. Она быстро приметила краешек раковинки, спрятавшейся за лиловым бугорком, — и первая добыча попала в сетку.

Вера собирала раковины, как собирают грибы в лесу. Только она не шла, а плыла, раздвигая скользкие космы водорослей. Одни раковинки были пустые, в других жили мягкотелые хозяева — моллюски. Девочка бросала в сетку и пустующие и занятые раковинки. Она радовалась, что груз с каждой минутой становится тяжелее.

Ничто не отвлекало ее от работы. Под водой стояла тишина. Лишь вверху несколько раз раздавались всплески. По дну, чередуясь, пробегали то светлые, то темные полосы. Вера поднимала голову и видела смутные очертания человеческого тела. Это ее не удивляло. Среди отдыхающих попадались хорошие пловцы. В спокойную погоду они заплывали далеко от берега.

Медленно продвигаясь вперед, девочка достигла невысокой каменистой гряды. В прошлый раз она собрала тут очень много раковин. Казалось, что моллюски задумали переселиться поглубже в море, поползли по дну, наткнулись на гряду, не смогли перебраться через нее и остались лежать около камней.

Но сегодня раковинки попадались реже. Вера поплыла вдоль гряды, а потом решила заглянуть на ту сторону каменистого вала и легонько оттолкнулась от дна ногой.

Когда ее глаза очутились на уровне верхнего камня, она увидела свое отражение: та же маска, те же баллоны за спиной, такие же зеленые ласты на ногах.

На самом деле за грядой плыл другой аквалангист, и девочка через мгновенье поняла это. Она ухватилась за камни и притаилась, сдерживая дыхание.

Вера не смогла бы объяснить, что заставило ее спрятаться. Просто встреча с человеком под водой не так обычна, как встреча на улице.

Прильнув к скользким камням, Вера несколько минут наблюдала за незнакомцем. Он плыл размеренно и экономно, не торопясь, но и не мешкая. Он не заметил девочку, а Вера успела его рассмотреть. Это был мускулистый мужчина с волосатой грудью. Его акваланг отличался от Вериного аппарата большим размером баллонов, между которых вдоль спины проходил длинный металлический стержень с утолщением на верхнем конце.

В метре от аквалангиста и чуть повыше его плыл какой-то круглый темный предмет, привязанный к поясу тонкой бечевкой. Вера долго не могла понять, что это такое. Потом она догадалась: за пловцом тянулся на привязи обыкновенный волейбольный мяч.

Мужчина доплыл до гряды, опустился на дно, поднес к маске руку, на которой блеснули не то часы, не то компас. Он осторожно перевернул несколько крупных камней, снял ласты и бросил их в одно из образовавшихся углублений. Затем он присел на корточки, отстегнул ремни и, не отвинчивая воздушного шланга, положил туда же баллоны с металлическим стержнем.