Великое сидение - Люфанов Евгений Дмитриевич - Страница 199

– Мне?.. – с загоревшимися глазами подалась к нему Екатерина. – Мне, Петяшенька?..

– Что – тебе?

– Отдашь все?..

Преодолевая новый приступ боли, он скривил губы, вот-вот готовый от негодования дернуться шеей, и таким ненавистно-уничтожающим взглядом окинул Екатерину, что это было яснее всякого ответа.

Она оторопела и, нервно сжимая задрожавшие пальцы, поправилась:

– Ему отдашь?.. Данилычу?..

– Ему надобно на плаху, вслед за твоим Монсом, – тяжело и хрипло молвил Петр, начинавший задыхаться от гнева. – Дай бумагу, – повторил он.

«Писать хочет… Сейчас напишет… Все сейчас решится… А мне – в монастырь, в Сибирь…» – вихрем проносились у Екатерины мысли. Тяжелее, чем Петр, стала дышать она, ужасаясь неотвратимого и страшного, что ожидало ее.

– Бумагу, я сказал… Перо…

Петр хотел приподняться и сесть, но лишь сильнее вдавливал локти в края подушки и чувствовал свою беспомощность. «Сказать ей, чтобы поддержала спину?.. Нет, сам…» Но приподняться не сумел. Тогда, положив лист бумаги на свою записную книжку, кое-как стал выводить пером: ОТДАЙТЕ…

Екатерина впивалась взглядом в каждую букву и читала дальше – ВСЕ…

«Напишет, укажет, повелит, кому отдать… Не дать ему, не дать продолжить…» – тот же вихрь мыслей и мгновенно принятого решения захватывал ее.

– Не надо… Петечка, не надо… Петечка, не надо… – выкрикивала она, навалившись на него всей тяжестью своего тела. Комкая пальцами сбившееся одеяло, она придавила лицо Петра своей грудью, залепив его словно взбитым и пышно подошедшим тестом. – Не надо, Петечка, не надо… – истошно повторяла она, придавливая его лицо все сильнее.

Раза два он дернулся головой, пытаясь освободиться от навалившейся на него рыхлой тяжести, схватить хоть глоток воздуха, но его рот и нос были залеплены горячей мякотью грудастой полнотелой супруги, и он лишь слегка подался вдруг расслабившимся телом.

– Не надо, Петечка, не надо… – все еще держала его Екатерина.

– Мама… маменька… – теребила ее вбежавшая Анна.

– А?.. Кто тут?.. – отпрянула Екатерина в сторону.

– Папенька… папенька… – испуганно шептала Анна.

Петр был мертв.

Екатерина пригляделась к нему – лежит неподвижно с приоткрытым ртом, как выброшенная на берег рыбина.

Прильнула настороженным ухом к его груди – сердце не билось. В комнате была подлинно что мертвая, оцепенелая тишина.

Под ногой Екатерины хрустнуло раздавленное перо. Она подняла с полу лист бумаги с нацарапанными на нем двумя словами. Прочитала еще раз: «ОТДАЙТЕ ВСЕ…» И судорожно прижала лист к себе. «ОТДАЙТЕ ВСЕ…» Это будет означать – ей отдайте все. Ей!..

И кровь победно застучала у нее в висках.

Екатерина вышла к толпившимся за дверью сановным царедворцам и сообщила им:

– Государь скончался…